Многочисленным фанатам знаменитой кей-поп группы хочется знать все о своих айдолах: чем живут, о чем думают, о чем грезят. Как это сделать? Смотрите корейский документально-музыкальный фильм «Астроскоп: Смотрим на звезды».
О вкусах, как известно, не спорят: вкус или есть, или он напрочь отсутствует, нет темы для плодотворной дискуссии. Поэтому если вы застали свою дочурку тинэйджерских кондиций за просмотром клипа мальчиково-пупсоидной кей-поп группы, не надо хвататься за голову и обсуждать с супругой (супругом) вопрос о срочном зачатии нового, более перспективного с эстетической точки зрения потомства. Лучше проверьтесь на наличие среди своих предков альтернативно одаренных субъектов. А для начала вспомните о своем пристрастии к текстАм Моргенштерна, спросите маму о ее увлечении песенным наследием Софии Ротару и нынешними просмотрами программ, посвященных русскому романсу, попробуйте приглушить проигрыватель виниловых дисков с концертом Deep Purple, которым наслаждается дедуля в день усугубления пенсии. И контрольный выстрел: за сколько секунд ваше семейство переключает телеканал с концертом Лучано Паваротти (сколько можно слушать это нытье)? Так что с девочкой все нормально: кто-то из ее предков явно играл по трактирам на балалайке. Корейский фильм «Астроскоп: Смотрите на звезды» как раз для таких нормальных деток.
Для начала следует популярно объяснить для невежд (то есть не для девочек от 15-и и младше): кей-поп группа – это такая эстрадная песенно-танцевальная команда южнокорейского происхождения. У нас что-то подобное в 1989 году организовал суперталантливый музыкальный продюсер Бари Алибасов под названием «На-на». Почему идея не прижилась в России – загадка. Пупсиков с гладкими мордашками и отменными фигурами в наших городах и весях что ли не хватает? Так что факел охмурения пубертаток сейчас с честью несут корейские исполнители. И сегодня одна из самых продвинутых команд подобного типа та самая ASTRO, о которой кино.
Для раскрутки очередного витка космической карьеры ребят авторы картины избрали стандартный формат: нарезка концертных номеров и закулисная жизнь айдолов, фотосессии, интервью, просто реплики по ходу дела.
Что касается музыкально-хореографической составляющей картины – тут нет никаких вопросов. Все сделано на самом высоком профессиональном уровне: звук, свет, соответствующие телодвижения, заставляющие с тоской вспоминать Майкла Джексона. Можно пренебрежительно относиться к поп-музыке во всех ее проявлениях, но мастерство и профессионализм людей, которые организуют подобные шоу, заслуживают уважения.
Впечатление портит как раз закулисье. Там, конечно, тоже трудятся мастера своего дела. Это видно хотя бы по тому, как организованы и что дают на выходе фотосессии: в бумажный глянец, соцсети зальют изображения мальчуганов во всех нужных видах: тут они просто губки надули, а здесь они тискают теннисные мячики, снимают и надевают очки с прозрачными стеклами на фоне уставленных книгами (!) полок. Тут же на заднем плане маячит то ли глобус, то ли армиллярная сфера. И это не случайно. Когда ребятишкам задают вопрос (риторический, конечно) о том, как назвать фильм, посвященный их блистательным персонам, те, безуспешно пытаясь наморщить идеально гладкие лобики, лепечут что-то про телескопы. Ведь нужно что-то непременно космическое (фигура умолчания: мы же звезды).
Так рождается неологизм: астроскоп. Однако аллитерация – штука коварная. На язык просится что-то из области обследования ЖКТ, а для изучения кишечной флоры требуется другой оптический прибор, назовем его гастроскопом.
Еще о звездах. Интеллект – вовсе не то, чем отличаются поклонники корейских нанайцев. А потому в материалах о группе постоянно встречается чудесное утверждение о том, что ее название означает в переводе с испанского «звезда». Тут ведь можно вспомнить, что у другого слова – кринж – имеется синоним: испанский стыд. А звезда по-испански Estrella, калька с латинского Astra.
В принципе это неплохо, люди, находящиеся на такой стадии эволюции головного мозга, смогут спокойной слушать экранные откровения своих кумиров. Ребяткам очень непросто даются простейшие умозаключения, а тем более способы их вербализации. Что самое печальное, авторы фильма не смогли предложить своим героям ни одной темы для разговора, которая смогла бы сподобить их хотя бы на одну живую эмоцию, пробудить в них хотя бы слегка яркое воспоминание. В результате получается, что темой для разговора становятся любимые кеды, в которых так удобно танцевать, но которые почему-то исчезли с прилавков магазинов. Предмет обсуждения обещает стать уже слегка забавным, когда икона миллионов девиц-меломанок сообщает о том, что намерен коллекционировать изношенные кеды с целью последующей их монетизации (вот в чем я восходил на вершины), но разговор внезапно прерывается. Нам снова показывают убогий репетиционный процесс, во время которого участники шоу отрабатывают то самое культовое движение «рука перед лицом» от Умы Турман и Джона Траволты, вошедшее в моду после антикварного «Криминального чтива» Квентина Тарантино.
А когда интервьюеры пытаются подкинуть вопросик менее приземленный – чьим младшим братом ты хотел бы стать – бедолаги просто впадают в ступор и мычат что-то нечленораздельное. Неужели нельзя было найти вменяемого автора, способного написать сценарий для интервью? Но беспомощные айдолические пацанчики продолжают лепить, что бог на душу положит. Иногда они в отчаянии проговариваются.
Вот, например, что говорит Мун Бин (ныне покойный). После ухода одного из участников группы приходится радикально перестраивать хореографическую составляющую программы, поскольку было четное количество исполнителей, стало нечетное, а ведь до начала концерта остается всего две недели: «Когда столько в голове – соображать очень трудно. Мозг перегружен, не знаешь, о чем нужно думать в первую очередь».
Как страшно жить, мальчики! Если бы в этом взрослом мире можно было только танцевать и открывать прелестный ротик под фонограмму! Наверное, так и рождаются тексты самых печальных баллад команды. Слава богу, корейского не разумею, а потому избавлен еще и от необходимости погружаться в микромир смысловых нюансов миленького во всех прочих отношениях шоу.
Многочисленным фанатам знаменитой кей-поп группы хочется знать все о своих айдолах: чем живут, о чем думают, о чем грезят. Как это сделать? Смотрите корейский документально-музыкальный фильм «Астроскоп: Смотрим на звезды». О вкусах, как известно, не спорят: вкус или есть, или он напрочь отсутствует, нет темы для плодотворной дискуссии. Поэтому если вы застали свою дочурку тинэйджерских кондиций за просмотром клипа мальчиково-пупсоидной кей-поп группы, не надо хвататься за голову и обсуждать с супругой (супругом) вопрос о срочном зачатии нового, более перспективного с эстетической точки зрения потомства. Лучше проверьтесь на наличие среди своих предков альтернативно одаренных субъектов. А для начала вспомните о своем пристрастии к текстАм Моргенштерна, спросите маму о ее увлечении песенным наследием Софии Ротару и нынешними просмотрами программ, посвященных русскому романсу, попробуйте приглушить проигрыватель виниловых дисков с концертом Deep Purple, которым наслаждается дедуля в день усугубления пенсии. И контрольный выстрел: за сколько секунд ваше семейство переключает телеканал с концертом Лучано Паваротти (сколько можно слушать это нытье)? Так что с девочкой все нормально: кто-то из ее предков явно играл по трактирам на балалайке. Корейский фильм «Астроскоп: Смотрите на звезды» как раз для таких нормальных деток. Для начала следует популярно объяснить для невежд (то есть не для девочек от 15-и и младше): кей-поп группа – это такая эстрадная песенно-танцевальная команда южнокорейского происхождения. У нас что-то подобное в 1989 году организовал суперталантливый музыкальный продюсер Бари Алибасов под названием «На-на». Почему идея не прижилась в России – загадка. Пупсиков с гладкими мордашками и отменными фигурами в наших городах и весях что ли не хватает? Так что факел охмурения пубертаток сейчас с честью несут корейские исполнители. И сегодня одна из самых продвинутых команд подобного типа та самая ASTRO, о которой кино. Для раскрутки очередного витка космической карьеры ребят авторы картины избрали стандартный формат: нарезка концертных номеров и закулисная жизнь айдолов, фотосессии, интервью, просто реплики по ходу дела. Что касается музыкально-хореографической составляющей картины – тут нет никаких вопросов. Все сделано на самом высоком профессиональном уровне: звук, свет, соответствующие телодвижения, заставляющие с тоской вспоминать Майкла Джексона. Можно пренебрежительно относиться к поп-музыке во всех ее проявлениях, но мастерство и профессионализм людей, которые организуют подобные шоу, заслуживают уважения. Впечатление портит как раз закулисье. Там, конечно, тоже трудятся мастера своего дела. Это видно хотя бы по тому, как организованы и что дают на выходе фотосессии: в бумажный глянец, соцсети зальют изображения мальчуганов во всех нужных видах: тут они просто губки надули, а здесь они тискают теннисные мячики, снимают и надевают очки с прозрачными стеклами на фоне уставленных книгами (!) полок. Тут же на заднем плане маячит то ли глобус, то ли армиллярная сфера. И это не случайно. Когда ребятишкам задают вопрос (риторический, конечно) о том, как назвать фильм, посвященный их блистательным персонам, те, безуспешно пытаясь наморщить идеально гладкие лобики, лепечут что-то про телескопы. Ведь нужно что-то непременно космическое (фигура умолчания: мы же звезды). Так рождается неологизм: астроскоп. Однако аллитерация – штука коварная. На язык просится что-то из области обследования ЖКТ, а для изучения кишечной флоры требуется другой оптический прибор, назовем его гастроскопом. Еще о звездах. Интеллект – вовсе не то, чем отличаются поклонники корейских нанайцев. А потому в материалах о группе постоянно встречается чудесное утверждение о том, что ее название означает в переводе с испанского «звезда». Тут ведь можно вспомнить, что у другого слова – кринж – имеется синоним: испанский стыд. А звезда по-испански Estrella, калька с латинского Astra. В принципе это неплохо, люди, находящиеся на такой стадии эволюции головного мозга, смогут спокойной слушать экранные откровения своих кумиров. Ребяткам очень непросто даются простейшие умозаключения, а тем более способы их вербализации. Что самое печальное, авторы фильма не смогли предложить своим героям ни одной темы для разговора, которая смогла бы сподобить их хотя бы на одну живую эмоцию, пробудить в них хотя бы слегка яркое воспоминание. В результате получается, что темой для разговора становятся любимые кеды, в которых так удобно танцевать, но которые почему-то исчезли с прилавков магазинов. Предмет обсуждения обещает стать уже слегка забавным, когда икона миллионов девиц-меломанок сообщает о том, что намерен коллекционировать изношенные кеды с целью последующей их монетизации (вот в чем я восходил на вершины), но разговор внезапно прерывается. Нам снова показывают убогий репетиционный процесс, во время которого участники шоу отрабатывают то самое культовое движение «рука перед лицом» от Умы Турман и Джона Траволты, вошедшее в моду после антикварного «Криминального чтива» Квентина Тарантино. А когда интервьюеры пытаются подкинуть вопросик менее приземленный – чьим младшим братом ты хотел бы стать – бедолаги просто впадают в ступор и мычат что-то нечленораздельное. Неужели нельзя было найти вменяемого автора, способного написать сценарий для интервью? Но беспомощные айдолические пацанчики продолжают лепить, что бог на душу положит. Иногда они в отчаянии проговариваются. Вот, например, что говорит Мун Бин (ныне покойный). После ухода одного из участников группы приходится радикально перестраивать хореографическую составляющую программы, поскольку было четное количество исполнителей, стало нечетное, а ведь до начала концерта остается всего две недели: «Когда столько в голове – соображать очень трудно. Мозг перегружен, не знаешь, о чем нужно думать в первую очередь». Как страшно жить, мальчики! Если бы в этом взрослом мире можно было только танцевать и открывать прелестный ротик под фонограмму! Наверное, так и рождаются тексты самых печальных баллад команды. Слава богу, корейского не разумею, а потому избавлен еще и от необходимости погружаться в микромир смысловых нюансов миленького во всех прочих отношениях шоу.