Порок и его дети? Блуждания душ?
И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят — все лучшие годы!
Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…
Словно в болото погружает нас режиссёрский гений, вторя гению А. П. Чехова. Болото обывательщины ХIХ века с портретами лиц, воссоздавая эпоху. Ни одного светлого образа, ни одного цельного человека. Стоит лишь приблизиться, стоит лишь войти в орбиту этой странной галактической системы — пропал, потерял себя, растворился в этом сонном царстве. Ты, уже не ты. Ты — их часть. Подмят, лишён искры горения внутреннего пламени, до углей трухи золы растоптан. Не оттого ли начинает кашлять персонаж А. Кайдановского задыхаясь в этих аристократических стенах? Не оттого ли именно здесь теряет самого себя всматриваясь, вслушиваясь в глумливую мораль сановных птенцов? Здесь блуд процветает, господством культивируемый. Здесь низменность порока служанки, в отблеске прихотей хозяина. Каждый берёт то, что сочтёт нужным. Будь то чужая жена или золотые часики кражей. Что там воровство, что тут похоть обладания чужим. Зеркальное отражение. Вот уж поистине «каковы сами, таковы и сани».
Столичная жизнь «достойного» дворянина перед зрителем. Круг общения. Бытовые сцены. Образ мыслей в обмене мнений. Внутренняя наполняемость человека через чувства, эмоции, поступки. Так что, «люди как люди»? В естестве своего проявления? «Чего же боле…»? Обычное закулисье вялых, безынициативных интеллигентов? Скука и серость изо дня в день? Из года в год? И попытка рассеять подступающую хандру уколом острых ощущений в кутеже? В разврате? В утехах плоти? А как иначе… Умные, образованные, самодостаточные, обеспеченные, но разлагающиеся, разложившиеся… Почти. Когда и где они себя потеряли? Растеряли растратив. Да, увы-увы, идеалы юности ими оставлены для новых поколений. Русское бессилие в беспросветности перед нами. Состарившиеся не по годам быстро люди, в веренице кадров. Это и есть Антон Павлович Чехов. Это и есть звон натянутой струны времени в отголоске. Боль. Стыд. Запустение. Чахнущая Империя.
И замутнённый взгляд А. Кайдановского, облокотившегося подбородком на свою руку авторским размышлением над судьбой России, над судьбами этих несчастных. Что необходимо сделать? Ведь необходимо же? Менять-менять нужно «декорации». Вон из этого душного мира. Вон из этого тягостного дома. Ещё чуть-чуть и умрёшь здесь отравленный этими экскрементами. И женщину-«колокольчик»(звонкую, глупую, истеричную, рассудка здравого лишённую) с собой… А кого же ещё спасать? Её, конечно же…
Почему он ввязался в это? И главное — зачем? Мировоззренческие аксиомы собственного я сыграли с ним злую шутку? А барышня что же? У неё голова на плечах? Или ведро. Минутная блажь? Эмоция, но не разум путеводной звездой по дорогам жизни? Второй виток распутывания клубка событий, стремлений, мечтаний приготовил зрителю автор. Иные идеалы в попытке построения счастья. Счастья? И размышления накатывают волна за волной — кто это женщина? Что она такое? Это частный пример или эмоциональный омут пола? До смешного доходишь соотнося одну связь, вторую, третью… Неужели человек-паразит перед нами? «Сесть» кому-либо на шею и считать задачу минимум выполненной? Или это розовые очки туманных грёз сыграли злую шутку? Каждому мыслящему человеку здесь уготованы психологические бездны. Для спора с собой во всяком случае, точно. Кино, выплёскивающееся из рамок искусства. Кино с бездной вопросов — а почему? А что? А как? Неужели? Во всяком случае я, воспринимаю происходящее именно так. Выбор за Вами.
Пленительная череда образов неповторимостью сменяемых блюд к столу. Вкусно, пикантно, пряно. Режиссёр предоставляет зрителю возможность самостоятельно акцентировать внимание, на собственных предпочтениях концентрируясь. Внутренний диалог с самим собой позволит углубить понимание темы. Русская классика в достойном кинообрамлении. Характеры, ожившими страницами литературного наследия. Тут отголоски «Дама с собачкой»(1960) где А. Баталов с И. Саввиной в иллюзорных надеждах прибывают. Тут «Плохой хороший человек»(1973) с О. Далем и Л. Максаковой в жажде разорвать порочный круг затянувшегося адюльтера. И даже «Дядя Ваня»(1970) в преклонении персонажей И. Смоктуновского и С. Бондарчука с любовным жаром разрастающейся страсти. Антон Павлович Чехов с «детьми» в гостях.
Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг -
Такая пустая и глупая шутка…
Порок и его дети? Блуждания душ? И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды… Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят — все лучшие годы! Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда, А вечно любить невозможно. В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа: И радость, и муки, и всё там ничтожно… Словно в болото погружает нас режиссёрский гений, вторя гению А. П. Чехова. Болото обывательщины ХIХ века с портретами лиц, воссоздавая эпоху. Ни одного светлого образа, ни одного цельного человека. Стоит лишь приблизиться, стоит лишь войти в орбиту этой странной галактической системы — пропал, потерял себя, растворился в этом сонном царстве. Ты, уже не ты. Ты — их часть. Подмят, лишён искры горения внутреннего пламени, до углей трухи золы растоптан. Не оттого ли начинает кашлять персонаж А. Кайдановского задыхаясь в этих аристократических стенах? Не оттого ли именно здесь теряет самого себя всматриваясь, вслушиваясь в глумливую мораль сановных птенцов? Здесь блуд процветает, господством культивируемый. Здесь низменность порока служанки, в отблеске прихотей хозяина. Каждый берёт то, что сочтёт нужным. Будь то чужая жена или золотые часики кражей. Что там воровство, что тут похоть обладания чужим. Зеркальное отражение. Вот уж поистине «каковы сами, таковы и сани». Столичная жизнь «достойного» дворянина перед зрителем. Круг общения. Бытовые сцены. Образ мыслей в обмене мнений. Внутренняя наполняемость человека через чувства, эмоции, поступки. Так что, «люди как люди»? В естестве своего проявления? «Чего же боле…»? Обычное закулисье вялых, безынициативных интеллигентов? Скука и серость изо дня в день? Из года в год? И попытка рассеять подступающую хандру уколом острых ощущений в кутеже? В разврате? В утехах плоти? А как иначе… Умные, образованные, самодостаточные, обеспеченные, но разлагающиеся, разложившиеся… Почти. Когда и где они себя потеряли? Растеряли растратив. Да, увы-увы, идеалы юности ими оставлены для новых поколений. Русское бессилие в беспросветности перед нами. Состарившиеся не по годам быстро люди, в веренице кадров. Это и есть Антон Павлович Чехов. Это и есть звон натянутой струны времени в отголоске. Боль. Стыд. Запустение. Чахнущая Империя. И замутнённый взгляд А. Кайдановского, облокотившегося подбородком на свою руку авторским размышлением над судьбой России, над судьбами этих несчастных. Что необходимо сделать? Ведь необходимо же? Менять-менять нужно «декорации». Вон из этого душного мира. Вон из этого тягостного дома. Ещё чуть-чуть и умрёшь здесь отравленный этими экскрементами. И женщину-«колокольчик»(звонкую, глупую, истеричную, рассудка здравого лишённую) с собой… А кого же ещё спасать? Её, конечно же… Почему он ввязался в это? И главное — зачем? Мировоззренческие аксиомы собственного я сыграли с ним злую шутку? А барышня что же? У неё голова на плечах? Или ведро. Минутная блажь? Эмоция, но не разум путеводной звездой по дорогам жизни? Второй виток распутывания клубка событий, стремлений, мечтаний приготовил зрителю автор. Иные идеалы в попытке построения счастья. Счастья? И размышления накатывают волна за волной — кто это женщина? Что она такое? Это частный пример или эмоциональный омут пола? До смешного доходишь соотнося одну связь, вторую, третью… Неужели человек-паразит перед нами? «Сесть» кому-либо на шею и считать задачу минимум выполненной? Или это розовые очки туманных грёз сыграли злую шутку? Каждому мыслящему человеку здесь уготованы психологические бездны. Для спора с собой во всяком случае, точно. Кино, выплёскивающееся из рамок искусства. Кино с бездной вопросов — а почему? А что? А как? Неужели? Во всяком случае я, воспринимаю происходящее именно так. Выбор за Вами. Пленительная череда образов неповторимостью сменяемых блюд к столу. Вкусно, пикантно, пряно. Режиссёр предоставляет зрителю возможность самостоятельно акцентировать внимание, на собственных предпочтениях концентрируясь. Внутренний диалог с самим собой позволит углубить понимание темы. Русская классика в достойном кинообрамлении. Характеры, ожившими страницами литературного наследия. Тут отголоски «Дама с собачкой»(1960) где А. Баталов с И. Саввиной в иллюзорных надеждах прибывают. Тут «Плохой хороший человек»(1973) с О. Далем и Л. Максаковой в жажде разорвать порочный круг затянувшегося адюльтера. И даже «Дядя Ваня»(1970) в преклонении персонажей И. Смоктуновского и С. Бондарчука с любовным жаром разрастающейся страсти. Антон Павлович Чехов с «детьми» в гостях. Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг - Такая пустая и глупая шутка…