Рецензия на фильм Красная жара от Александр Колесников

Red Heat
Оценка фильма
8 из 10

Порция раскаленных доказательств

Задумали как-то решительные головы столкнуть на перекрестке проспекта героизма и улицы абсурда социалистическую удаль с капиталистической смекалкой. Вышло во всех отношениях жарко. Настолько, что в диковинной сибирской сауне класса «унисекс» стекла повылетали — вместе с ожившей глыбой первобытной воли, арийского упорства, американских возможностей и советской обучаемости, которой и в сюрреалистическом облачении милиционера не откажешь в запредельной убедительности. Старина Арни, наводящий порядок в студеном Союзе при помощи внушительных кулаков и табельного «Подбырина», это одна из немногих по-настоящему удачных зарисовок невежественных заокеанских художников. Как показывает недавний опыт с некоторыми «гражданскими войнами», в правдоподобии изображения российских реалий наши партнеры с тех пор особо не продвинулись. Оно и понятно: незачем бороться с идиотскими стереотипами, если горячо любимая на Западе Перестройка вся вышла, а запах тотального дефицита выветрился. Тридцать лет назад и атмосфера в нелепой пародийности фильмах была другой. Не во всех конечно, но конкретно «Красная жара» стала пленочным свидетельством полицейского братства, которое никакая Атлантика не разделит.

Совместная служба обрусевшего Шварца и карикатурного Белуши — в равной степени гомерическая пародия и бетонный замес для создания колоритнейшего боевика видеопрокатного периода. Сыплющий готовыми афоризмами перекаченный мент и ошпаривающий причинное место упитанный коп — победители в номинации самой броской парочки в бадди-муви. По ним дома терпимости плачут, где наведение порядка лишним не бывает, но и сворачивание шей оборзевшим драгдилерам тоже неплохой калым. Характерно, что в нелепом «клюквенном» творении показана правдивая картина угрозы наркоты, поднявшаяся во весь рост десятилетие спустя. И «крестные отцы» советской мафии кавказского происхождения — ни дать ни взять прозрачный намек на основной источник криминальной заразы. Некому только было распознавать, ведь фильм легально в СССР не распространялся. Спустя годы выдолбленный в камне культ Ивана Данко пополнил число регалий Шварценеггера, и образ этот превзойти непросто. Арни вживался в шкуру неведомого, до зубов вооруженного врага, и получился у него некто очень понятный даже ребенку, которому родители впервые показали хулиганов на улице. Удивительно, но некоренному американцу проще постичь загадочную русскую душу, чем толпе образованных коллег из дипломатических ведомств.

В самой доступной, очаровательно-гротескной манере, с предусмотренными паузами на разрядку смехом, наш ответ янки грохочет залпами пистолета калибра 9,2 мм. И если кто-то по привычке считает «Красного полицейского» (так правильнее) непроходимо тупым фильмом, то стоит внимательнее вслушаться в звучащие с кошмарным акцентом откровения наркоторговца. Не к ночи помянутый им Сталин, подобно символу ауры негативизма, окутавшей Россию, натурально вопиет о необходимости искоренять зло самыми примитивными, грубыми, но, главное, бескомпромиссными методами. Все ведь знают про расчистку Авгиевых конюшен? Иван Данко, а точнее старательно сдерживающий в себе эмоции Шварц — тот же Геракл, которому необходимо совершить двенадцать подвигов. Правда, наградой милицейскому исполину не бессмертие, а еще один сохраненный рассвет. Пусть красный — какая разница? В бескорыстность и самоотречение народного героя поверить проще, чем в то, что тощий лейтенант Стоббс это будущий Морфеус. А у знаменитой машины уничтожения с человеческой плотью, примерившей советские погоны, никто не додумается спрашивать сертификат соответствия. Куда вернее в памяти осядут рубленые фразы, каждая из которых уточняет поставленный в начале фильма диагноз перестроечному государству. Монтажные работы давно закончены, да справедливого общества не возвели.

Австрийский дуб, крещеный русским именем, раскинул ветви и укрыл под ними множество проблем. Но в шеренге боевиков своей эпохи «Красный коп» и так стоит не на последнем месте, доставляя крутой автобусной погоней и соблазнительными танцами молодой Джины Гершон. Да и атмосфера вечно дождливого, продуваемого студеными мичиганскими ветрами Чикаго, передана добротно. Находясь в этом неуютном, славящемся насыщенной криминальной историей имени Аль Капоне и Джона Диллинджера месте непроизвольно захочется призвать на помощь чье-нибудь крепкое плечо. В качестве бонуса для любознательных имеются и остроумные рассуждения о расстреле политиков, которые лишь тормозят процесс очищения страны, но никак не способствуют. Знали ли Уолтер Хилл со своей командой, что их несерьезная кинолента, на съемках которой царила атмосфера дружеского пикника, окажется в разы состоятельнее не только «Москвы на Гудзоне», но и какой-нибудь «Охоты за „Красным Октябрем“»? Фильм снимался между делом — дольше выпрашивали разрешение на съемки Красной площади, а оказался чудаковатым примером удачной импровизации, пересматривать которую так же интересно, как впервые знакомиться. Дипломатии по-арнольдовски не обучают в МИДах, но этот курс можно пройти и экстерном. С гарантированным развлечением в подарок.
0

Все комментарии

Оформить подписку