Дебютный психологический триллер 2024 года «Афера по-итальянски» режиссера и сценариста Халы Матар онлайн смотрит на секреты и ложь в огромном дворце-палаццо, где в сюрреалистической атмосфере появляется свежая интерпретация мифа об Электре, бродят тени Хичкока и все пропитано обманчивым духом итальянского Возрождения, где скрытые под чужими именами герои не стремятся сбрасывать маски даже во время взаимных обвинений. То, что в нарративе сценаристов Пола Садо («Лео», «Сэнди Уэкслер») и Дэрила Вейна («Нам всем конец») начинается как обычное задание по написанию большого материала для музыкального журнала о подзабытой рок-звезде Майло (Джек Фартинг, сериалы «Заплутавшие» и «Жена серийного убийцы»), постановщица превращает в историю интуитивного преступления, где все сводится к похищению картины с арфой и единорогом, написанной молодой художницей Электрой. Работа Матар с персонажами показывает на какие удивительные поступки могут пойти притворяющийся музыкальным журналистом Дилан (Дэрил Вейн) и его ассистентка-фотограф Люси (Эбигейл Ф. Коуэн, «Любовь как искупление», сериал «Судьба: Сага клуба Винкс»), чтобы завладеть магическим полотном и обмануть не только Майло, но и его подругу Франческу (Мария Бакалова, «Ученик. Восхождение Трампа», «Грязные ангелы»), смелой художницы, которая обладает широким арсеналом средств наигранного перформанса.
В режиссерской интерпретации палаццо становится своеобразной сценой и ловушкой для всех четверых и приглашает оценить за счет больших внутренних пространств саспенс, шутливо разряжая эпизоды откровениями героя Фартинга в царстве дрейфующих теней, ужинов при свечах, актерскими мастер-классами и пантомимами, в которых ирония к происходящему сталкивается с торжественностью и аллегоричностью локации. Поскольку нарратив Матар отходит от традиционной трехактной структуры в сторону нескольких новелл, то возникает иная, претендующая на оригинальность, калибровка перспектив Дилана и Люси среди многочисленных зеркал и повторяющихся мотивах о преступлении, предоставляя их личностям подвижную концепцию экранных арок, среди которых негромкие признания сталкиваются с обильным актерством в кадре.
Постановщица предлагает для фестивального b-movie свежий взгляд на фильмы французской новой волны и итальянского неореализма, когда импровизационное и социальное, по сути дела, представление квартета противопоставляется архитектуре сюжета, позже разрушая театральные рамки происходящего и выдавая жанровые авансы и темному напряжению, которое связано с тайной Электры, и энергичной изобретательности, вдохновленной традициями авторского кино. Сегментированность проекта Матар располагается ближе к литературному произведению, когда готовит зрителя к ожидаемым тональным сдвигам в нарративе и делает каждую главу самодостаточной, великолепно используя визуальную часть при помощи камеры Майкла Ллойда («Боско», «Ночь с психопатом»), когда зеркала, коридоры и фрески на потолках становятся полноценными персонажами второго плана. Поэтому «Афера по-итальянски» в первую очередь интересна как опыт многослойного, кросс-культурного почти что интерактива со зрительской аудиторией, когда формальный квест в знакомых образах сталкивает тонкие намеки, документальный лоск из жизни богатых и знаменитых и затаенное дыхание преподносят шараду, усиленную мерцанием отражений свечей, случайно разбитым бокалом вина или актерскими этюдами.
За внешней простотой «Аферы по-итальянски» у Матар скрывается интрига относительно общих стратегий Дилана и Люси или разрастающиеся для Франчески намеки на предательство Майло. Особенно наглядно это видно, когда героини Коуэн и Бакаловой выполняют актерское упражнение, зеркально отражая движения друг друга и создавая тем самым особую, невербальную, механику обмена между характерами, напоминающую обмен навыками в компьютерных играх. Характерно, что у постановщицы в фильме присутствует персональный Макгаффин – картина Электры, которой все хотят обладать – и позже она превращается в навязчивую и масштабную версию памяти о сестре для героя Вейна. Это позволяет поддерживать напряжение наравне с игривой театральностью ради внутреннего воздействия, выдавая нелинейные мельтешения за некоторый обманный путь сюжета, где в итоге возврат к настоящему действию случится без всяких предупреждений. Матар удерживает ключевые детали в перетягивании Диланом каната между прошлым и настоящим, что позволяет ей равномерно распределять откровения для каждого из действующих лиц и переосмысливать каждое сказанное шепотом обещание совместно со взглядами украдкой.
У режиссера двойная идентичность Дилана-Генри вполне попадает в периметр архетипов традиционных мошенников, однако благодаря духу превращения, заимствованному автором из современных ролевых и компьютерных игр, персонаж Вейна полон изменений, характерных не только для лжежурналиста, но и еще вора, который стремится постоянно уйти в тень. В этом плане интересна также разработка образа Люси, которая у Матар из беспристрастного наблюдателя и подручной Дилана эволюционирует до заговорщицких диалогов с Франческой, обеспечивая ленте неожиданную женскую экранную химию команды из Эбигейл Ф. Коуэн и Марии Бакаловой, способной добавить в происходящее волнующей эмоциональности крайних необходимостей, когда скрывать что-то ставится все тяжелее и тяжелее. Делая главные ставки на фотогеничность Майло и уподобляя его внешний вид тем, кто стал центрами биографий о рок-героях, постановщица дает именно ему на некоторое время власть над нарративом в начале, чтобы все эти полосатые куртки и позолоченные ботинки смогли правильно выдать авансы лицемерному восхищению Дилана, который все время старается как можно подобострастнее подобраться к персонажу Фартинга.
Превосходная актерская игра Бакаловой помогает Матар вспомнить об авангардном театре и превратить тело Франчески в своеобразный холст, именно она раздвигает в проекте границы и при этом не боится падать в пропасть интимной исповеди, когда она позволяет только стенам палаццо стать свидетелями ее дрожащей улыбки. Режиссура подобных моментов уязвимости дает возможность прорезать драматически-показную манеру поведения Франчески и напоминать публике, что очень часто за внешним актерством люди прячут хрупкие истины. Поэтому «Афера по-итальянски» внутри четырехугольника нестабильных альянсов центральных характеров меняет лояльности, не позволяя до самой кульминации раскрыться настоящим партнерам и противникам, оставляя медленно тлеющие грехи и комплексы каждого для финальных моментов и находя жестокие выходы из психологических лабиринтов единственно возможным средством для новой судьбы полотна Электры.
Дебютный психологический триллер 2024 года «Афера по-итальянски» режиссера и сценариста Халы Матар онлайн смотрит на секреты и ложь в огромном дворце-палаццо, где в сюрреалистической атмосфере появляется свежая интерпретация мифа об Электре, бродят тени Хичкока и все пропитано обманчивым духом итальянского Возрождения, где скрытые под чужими именами герои не стремятся сбрасывать маски даже во время взаимных обвинений. То, что в нарративе сценаристов Пола Садо («Лео», «Сэнди Уэкслер») и Дэрила Вейна («Нам всем конец») начинается как обычное задание по написанию большого материала для музыкального журнала о подзабытой рок-звезде Майло (Джек Фартинг, сериалы «Заплутавшие» и «Жена серийного убийцы»), постановщица превращает в историю интуитивного преступления, где все сводится к похищению картины с арфой и единорогом, написанной молодой художницей Электрой. Работа Матар с персонажами показывает на какие удивительные поступки могут пойти притворяющийся музыкальным журналистом Дилан (Дэрил Вейн) и его ассистентка-фотограф Люси (Эбигейл Ф. Коуэн, «Любовь как искупление», сериал «Судьба: Сага клуба Винкс»), чтобы завладеть магическим полотном и обмануть не только Майло, но и его подругу Франческу (Мария Бакалова, «Ученик. Восхождение Трампа», «Грязные ангелы»), смелой художницы, которая обладает широким арсеналом средств наигранного перформанса. В режиссерской интерпретации палаццо становится своеобразной сценой и ловушкой для всех четверых и приглашает оценить за счет больших внутренних пространств саспенс, шутливо разряжая эпизоды откровениями героя Фартинга в царстве дрейфующих теней, ужинов при свечах, актерскими мастер-классами и пантомимами, в которых ирония к происходящему сталкивается с торжественностью и аллегоричностью локации. Поскольку нарратив Матар отходит от традиционной трехактной структуры в сторону нескольких новелл, то возникает иная, претендующая на оригинальность, калибровка перспектив Дилана и Люси среди многочисленных зеркал и повторяющихся мотивах о преступлении, предоставляя их личностям подвижную концепцию экранных арок, среди которых негромкие признания сталкиваются с обильным актерством в кадре. Постановщица предлагает для фестивального b-movie свежий взгляд на фильмы французской новой волны и итальянского неореализма, когда импровизационное и социальное, по сути дела, представление квартета противопоставляется архитектуре сюжета, позже разрушая театральные рамки происходящего и выдавая жанровые авансы и темному напряжению, которое связано с тайной Электры, и энергичной изобретательности, вдохновленной традициями авторского кино. Сегментированность проекта Матар располагается ближе к литературному произведению, когда готовит зрителя к ожидаемым тональным сдвигам в нарративе и делает каждую главу самодостаточной, великолепно используя визуальную часть при помощи камеры Майкла Ллойда («Боско», «Ночь с психопатом»), когда зеркала, коридоры и фрески на потолках становятся полноценными персонажами второго плана. Поэтому «Афера по-итальянски» в первую очередь интересна как опыт многослойного, кросс-культурного почти что интерактива со зрительской аудиторией, когда формальный квест в знакомых образах сталкивает тонкие намеки, документальный лоск из жизни богатых и знаменитых и затаенное дыхание преподносят шараду, усиленную мерцанием отражений свечей, случайно разбитым бокалом вина или актерскими этюдами. За внешней простотой «Аферы по-итальянски» у Матар скрывается интрига относительно общих стратегий Дилана и Люси или разрастающиеся для Франчески намеки на предательство Майло. Особенно наглядно это видно, когда героини Коуэн и Бакаловой выполняют актерское упражнение, зеркально отражая движения друг друга и создавая тем самым особую, невербальную, механику обмена между характерами, напоминающую обмен навыками в компьютерных играх. Характерно, что у постановщицы в фильме присутствует персональный Макгаффин – картина Электры, которой все хотят обладать – и позже она превращается в навязчивую и масштабную версию памяти о сестре для героя Вейна. Это позволяет поддерживать напряжение наравне с игривой театральностью ради внутреннего воздействия, выдавая нелинейные мельтешения за некоторый обманный путь сюжета, где в итоге возврат к настоящему действию случится без всяких предупреждений. Матар удерживает ключевые детали в перетягивании Диланом каната между прошлым и настоящим, что позволяет ей равномерно распределять откровения для каждого из действующих лиц и переосмысливать каждое сказанное шепотом обещание совместно со взглядами украдкой. У режиссера двойная идентичность Дилана-Генри вполне попадает в периметр архетипов традиционных мошенников, однако благодаря духу превращения, заимствованному автором из современных ролевых и компьютерных игр, персонаж Вейна полон изменений, характерных не только для лжежурналиста, но и еще вора, который стремится постоянно уйти в тень. В этом плане интересна также разработка образа Люси, которая у Матар из беспристрастного наблюдателя и подручной Дилана эволюционирует до заговорщицких диалогов с Франческой, обеспечивая ленте неожиданную женскую экранную химию команды из Эбигейл Ф. Коуэн и Марии Бакаловой, способной добавить в происходящее волнующей эмоциональности крайних необходимостей, когда скрывать что-то ставится все тяжелее и тяжелее. Делая главные ставки на фотогеничность Майло и уподобляя его внешний вид тем, кто стал центрами биографий о рок-героях, постановщица дает именно ему на некоторое время власть над нарративом в начале, чтобы все эти полосатые куртки и позолоченные ботинки смогли правильно выдать авансы лицемерному восхищению Дилана, который все время старается как можно подобострастнее подобраться к персонажу Фартинга. Превосходная актерская игра Бакаловой помогает Матар вспомнить об авангардном театре и превратить тело Франчески в своеобразный холст, именно она раздвигает в проекте границы и при этом не боится падать в пропасть интимной исповеди, когда она позволяет только стенам палаццо стать свидетелями ее дрожащей улыбки. Режиссура подобных моментов уязвимости дает возможность прорезать драматически-показную манеру поведения Франчески и напоминать публике, что очень часто за внешним актерством люди прячут хрупкие истины. Поэтому «Афера по-итальянски» внутри четырехугольника нестабильных альянсов центральных характеров меняет лояльности, не позволяя до самой кульминации раскрыться настоящим партнерам и противникам, оставляя медленно тлеющие грехи и комплексы каждого для финальных моментов и находя жестокие выходы из психологических лабиринтов единственно возможным средством для новой судьбы полотна Электры.