Вы уверены, что сидящий рядом с вами в вагоне метро пассажир – человек? Что делать, если это вампир? Смотрите корейскую дораму «Апельсиновый мармелад», и вы узнаете ответ на этот вопрос. Главные роли в сериале исполнили актеры Ё Джин-гу, Ким Соль-хён, Ли Джон-хён и Киль Ын-хе.
В Республике Корея вроде бы имеется все, что только ваша душа пожелает: утренняя свежесть, кимчи, фирма «Самсунг» и поезд до Пусана. До недавнего времени корейцам для полного счастья не хватало только присутствия на их культурном ландшафте писателя типа Сергея Лукьяненко с его бесчисленными дозорами, случающимися в разное время суток. Но в 2015 году этот вопиющий недостаток был устранен, и на экраны вышла дорама «Апельсиновый мармелад», экранизация одноименного ананаса… арбуза… манго… манхвы! Сюжет тот самый, лукьяненского типа: вампир-воевода с дозором обходит, на что набредет. А уж если что найдет, тогда если и не съест, то надкусает.
Оказывается, корейцы во времена достославной эпохи династии Чосон, как только избавились от напасти в виде нашествия самурайского воинства безумного Тоётоми Хидэёси, умудрились тогда же решить еще одну проблему: заключили договор о мирном сосуществовании с другой нежитью, вампирами. Мудрые советники правителя династии Чосон поставили вурдалакам одно важное условие: клыкастики-античесночники не имеют права пить человечью кровь. Все остальное – на здоровье! Да, еще в футбол соплеменникам Дракулы играть не разрешили, ибо от их могучих ударов штанги ворот гнулись, напрягая спортивную составляющую государственного бюджета. Но, как показывает печальная практика, нормативный способ решения обусловленных людской биохимией проблем эффективностью не отличается. Ксенофобия по отношению к сексуальным, расовым, конфессиональным, гастрономическим и прочим меньшинствам законодательно устраняется весьма слабо. Спросите у любого некропедозоофила с веганским уклоном в дауншифтинг, он не даст соврать: вот не любит их почему-то наш народ – и точка.
Главная героиня «Апельсинового мармелада» – старшеклассница Пэк Ма-ри (роль исполнила Ким Соль-хён) – испытала это на собственном горьком опыте. Она вместе с родителями перебралась на новое место жительства, поскольку вампирская сущность семейства по ряду причин стала очевидна агрессивно-послушному большинству. Девица намерена, скрывая свои кровопролитные пристрастия, окончить среднюю школу. Но вот беда: она тут же влюбляется в самого аппетитного мальчугана в классе (Чон Чжэ-мин в исполнении Ё Джин-гу). И что с парнишкой делать – бедолага не знает: то ли закусать до оргазма, то ли зацеловать вусмерть. Так и мается она на протяжении нескольких сезонов.
Поскольку сюжет изготовлен по лекалу «тупее придумать можно, но очень сложно», всерьез критиковать авторов дорамы за множество нелепиц, несуразиц и недоразумений не стоит. Страдающие перемежающейся амнезией авторы регулярно забывают: должны ли их вампиры отражаться в зеркале, или нет; чего они боятся больше, креста или чеснока; могут ли они употреблять человеческую пищу, или их от нее сразу выворачивает. Конечно, даже самая идиотская сказка должна хотя бы внешне выглядеть чуть-чуть логически оформленной, психологически обоснованной, эмоционально убедительной. Но здравый смысл, творческое воображение и неплохая оперативная память – не то сочетание гигабайтов, которое загружено в серое вещество сценаристов типичной корейской дорамы.
Разумеется, для той части целевой аудитории, которую составляют странные дамочки, относящие актера Ё Джин-гу к числу носителей идеального канона мужской красоты, все эти мелочи покажутся несущественными. Им доставляют феерическое наслаждение уже феноменально продолжительные крупные планы мордашки этого корейского аполлона: вот он вперил свои широченные (по корейским меркам) глазки в лик вампиристой красотки (тоже очень на любителя) – и нам его секунд десять демонстрируют. Потом дадут тетенькам перевести дыхание – и опять… Меня это почему-то не вдохновляло.
Я отношусь к интеллектуальным способностям подрастающего поколения не самым трепетным образом, однако авторы сериала считают нынешнюю молодежь все же чуть более дебиловатой, чем она того заслуживает. По телевизору сообщают об уникальном событии: вампир домогался девицы не в гастрономическом, а в сексуальном смысле. После этого на протяжении нескольких часов экранного времени школьники говорят только и исключительно о вампирах. Встречаются, конечно, зацикленные на одной теме уникумы, способные часами рассуждать, к примеру, о гомосексуальных наклонностях Петра Великого, но подавляющее большинство нормальных людей все же меняет темы для разговора с частотой не менее трех раз в течение десяти минут.
Однако и это тоже грех просительный. Но вот одна оплошность сценаристов «Апельсинового мармелада» может оказаться для них роковой. Пэк Ма-ри едет в вагоне метро. Рядом с ней сидит сексуальный маньяк с вампирскими наклонностями. Это сочетание приводит к самым непредсказуемым последствиям, в результате которых наша героиня оказывается заляпана свеженькой кровью с ног до головы. У нее теперь в красном не только милая мордашка, но и белая блузка. Барышня покидает вагон, заходит на станции метрополитена в общественный туалет, включает в умывальнике воду… Через пару кадров мы видим девицу в чистейшем, просто благоухаающем свежестью виде. Ладно, физиономию она оттерла, губки облизала. А как она умудрилась в полевых условиях довести рубашоночку до девственного состояния? Домохозяйки ведь могут включить то, что у них головным мозгом называется, и задать очень неприятный вопрос: хорошо, застирала чудо-порошком имени фирмы «Самсунг». А высушила как? И где погладила?
Могу предположить, что сценаристы «Апельсинового мармелада» – чистой воды сексисты, думающие, что рубашки, которые они по утрам перед выходом на службу надевают, на деревьях растут. Апельсиновых, арбузных или манговых – точно не скажу.
Вы уверены, что сидящий рядом с вами в вагоне метро пассажир – человек? Что делать, если это вампир? Смотрите корейскую дораму «Апельсиновый мармелад», и вы узнаете ответ на этот вопрос. Главные роли в сериале исполнили актеры Ё Джин-гу, Ким Соль-хён, Ли Джон-хён и Киль Ын-хе. В Республике Корея вроде бы имеется все, что только ваша душа пожелает: утренняя свежесть, кимчи, фирма «Самсунг» и поезд до Пусана. До недавнего времени корейцам для полного счастья не хватало только присутствия на их культурном ландшафте писателя типа Сергея Лукьяненко с его бесчисленными дозорами, случающимися в разное время суток. Но в 2015 году этот вопиющий недостаток был устранен, и на экраны вышла дорама «Апельсиновый мармелад», экранизация одноименного ананаса… арбуза… манго… манхвы! Сюжет тот самый, лукьяненского типа: вампир-воевода с дозором обходит, на что набредет. А уж если что найдет, тогда если и не съест, то надкусает. Оказывается, корейцы во времена достославной эпохи династии Чосон, как только избавились от напасти в виде нашествия самурайского воинства безумного Тоётоми Хидэёси, умудрились тогда же решить еще одну проблему: заключили договор о мирном сосуществовании с другой нежитью, вампирами. Мудрые советники правителя династии Чосон поставили вурдалакам одно важное условие: клыкастики-античесночники не имеют права пить человечью кровь. Все остальное – на здоровье! Да, еще в футбол соплеменникам Дракулы играть не разрешили, ибо от их могучих ударов штанги ворот гнулись, напрягая спортивную составляющую государственного бюджета. Но, как показывает печальная практика, нормативный способ решения обусловленных людской биохимией проблем эффективностью не отличается. Ксенофобия по отношению к сексуальным, расовым, конфессиональным, гастрономическим и прочим меньшинствам законодательно устраняется весьма слабо. Спросите у любого некропедозоофила с веганским уклоном в дауншифтинг, он не даст соврать: вот не любит их почему-то наш народ – и точка. Главная героиня «Апельсинового мармелада» – старшеклассница Пэк Ма-ри (роль исполнила Ким Соль-хён) – испытала это на собственном горьком опыте. Она вместе с родителями перебралась на новое место жительства, поскольку вампирская сущность семейства по ряду причин стала очевидна агрессивно-послушному большинству. Девица намерена, скрывая свои кровопролитные пристрастия, окончить среднюю школу. Но вот беда: она тут же влюбляется в самого аппетитного мальчугана в классе (Чон Чжэ-мин в исполнении Ё Джин-гу). И что с парнишкой делать – бедолага не знает: то ли закусать до оргазма, то ли зацеловать вусмерть. Так и мается она на протяжении нескольких сезонов. Поскольку сюжет изготовлен по лекалу «тупее придумать можно, но очень сложно», всерьез критиковать авторов дорамы за множество нелепиц, несуразиц и недоразумений не стоит. Страдающие перемежающейся амнезией авторы регулярно забывают: должны ли их вампиры отражаться в зеркале, или нет; чего они боятся больше, креста или чеснока; могут ли они употреблять человеческую пищу, или их от нее сразу выворачивает. Конечно, даже самая идиотская сказка должна хотя бы внешне выглядеть чуть-чуть логически оформленной, психологически обоснованной, эмоционально убедительной. Но здравый смысл, творческое воображение и неплохая оперативная память – не то сочетание гигабайтов, которое загружено в серое вещество сценаристов типичной корейской дорамы. Разумеется, для той части целевой аудитории, которую составляют странные дамочки, относящие актера Ё Джин-гу к числу носителей идеального канона мужской красоты, все эти мелочи покажутся несущественными. Им доставляют феерическое наслаждение уже феноменально продолжительные крупные планы мордашки этого корейского аполлона: вот он вперил свои широченные (по корейским меркам) глазки в лик вампиристой красотки (тоже очень на любителя) – и нам его секунд десять демонстрируют. Потом дадут тетенькам перевести дыхание – и опять… Меня это почему-то не вдохновляло. Я отношусь к интеллектуальным способностям подрастающего поколения не самым трепетным образом, однако авторы сериала считают нынешнюю молодежь все же чуть более дебиловатой, чем она того заслуживает. По телевизору сообщают об уникальном событии: вампир домогался девицы не в гастрономическом, а в сексуальном смысле. После этого на протяжении нескольких часов экранного времени школьники говорят только и исключительно о вампирах. Встречаются, конечно, зацикленные на одной теме уникумы, способные часами рассуждать, к примеру, о гомосексуальных наклонностях Петра Великого, но подавляющее большинство нормальных людей все же меняет темы для разговора с частотой не менее трех раз в течение десяти минут. Однако и это тоже грех просительный. Но вот одна оплошность сценаристов «Апельсинового мармелада» может оказаться для них роковой. Пэк Ма-ри едет в вагоне метро. Рядом с ней сидит сексуальный маньяк с вампирскими наклонностями. Это сочетание приводит к самым непредсказуемым последствиям, в результате которых наша героиня оказывается заляпана свеженькой кровью с ног до головы. У нее теперь в красном не только милая мордашка, но и белая блузка. Барышня покидает вагон, заходит на станции метрополитена в общественный туалет, включает в умывальнике воду… Через пару кадров мы видим девицу в чистейшем, просто благоухаающем свежестью виде. Ладно, физиономию она оттерла, губки облизала. А как она умудрилась в полевых условиях довести рубашоночку до девственного состояния? Домохозяйки ведь могут включить то, что у них головным мозгом называется, и задать очень неприятный вопрос: хорошо, застирала чудо-порошком имени фирмы «Самсунг». А высушила как? И где погладила? Могу предположить, что сценаристы «Апельсинового мармелада» – чистой воды сексисты, думающие, что рубашки, которые они по утрам перед выходом на службу надевают, на деревьях растут. Апельсиновых, арбузных или манговых – точно не скажу.