Удивительная по своей форме и содержанию драма 2021 года «Атлантида» режиссера и сценариста Юри Анкарани онлайн смотрит на ослепительную неопределенность бытия в окрестностях Венеции и становится настоящим уникальным гибридом, когда находит мифическое в реальности, открывая красоту как в несовершенстве, или в случайностях – нефтяном пятне на поверхности воды, тенях деревьев на закате или мчащихся на полном ходу по водной глади лагуны моторных лодках. Благодаря минутам и сценам, состоящим только из визуала и звукового сопровождения, постановщик открывает жизнь на острове Сант-Эразмо, совсем недалеко от открытого для туристов города на воде, когда показывает жизнь молодого человека Даниэле (Даниэле Барисон) в формате, близком к документальному кино, и располагается максимально близко к своим героям, которые любят скорость и с ревом носятся на баркино. Авторский проект Анкарани получает заряд энергии от их молодости и тяги к приключениям, превращая катера в скоростные машины, почти что ракеты, поездка на которых становится сродни заигрыванию со смертью и напоминает обряд инициации для посвященных.
Поскольку режиссер опирается на фильмы, подобные «Деткам» Ларри Кларка, то лента при всей ее парадоксальной искусственности и субъективном взгляде сочетается с натурализмом реальной жизни обитателей острова и показывает широкими жестами тягу главного героя к запретным удовольствиям и криминалу, когда буквально подпитывает Даниэле тестостероном. Анкарани готов погружаться максимально глубоко, плыть против течения и разворачивать для зрителей целый нигилистический микрокосм из загорелых тел, водных пейзажей и панорамных кадров гонок на барчино, что позволяет ему выйти за рамки обычного нарратива о трудностях взросления в сторону поисков чувствительного арта, где гипнотические образы, мерцающие цвета и свет завораживают внутри этого амбициозного кинематографического путешествия. Режиссерская работа вызывает ощущение проверки на прочность традиционного съемочного инструментария, потому что риск столкнуться где-то и с кем-то в кромешной темноте лагуны и днем позволяет творить красоту и выходить иногда даже на границы безумия и психоделии под звуки разнообразного по жанрам саундтрека, вмещающего в себя и хип-хоп, и настоящие симфонические эксперименты, и электробит. Поскольку Анкарани выступил в этом проекте еще и в качестве оператора, то концептуальность стиля выводит происходящее ночью на уровень неоновых образов, где лодки скользят по лагуне и внутри лабиринтов Венеции, создавая волшебные образы в окружении величественной и мрачной красоты.
Мысли постановщика, где присутствует легендарный затонувший континент, о том, что все живое выбралось на сушу из воды и может найти именно в воде свою смерть, дает право метафорическому названию ленты искать оригинальные смыслы в разрыве связей протагониста с окружающим его миром и ассоциировать саму Венецию с чувством смерти и мрачности. Поэтому «Атлантида» возвращает ощущение фантастики от мегаполиса, по улицам которого течет вода и добавляет к образу Венеции откровения из жизни местных, которые находятся в плену собственных желаний, которые далеки как от чувственности мифа о городе для влюбленных, так и от восхищения переплетенными в эшеровские абстракции мостами и переулками.
У «Атлантиды» Анкарани есть тонкий баланс между тем, чтобы позволить материальное присутствие персонажей в кадре без их детального анализа в ленте, и многослойным внутренним миром Даниэле, однако ему удается выстроить диалектику между низшими слоями общества Венеции и туристическими массами, для которых главный герой – всего лишь часть местного колорита, любопытный объект в экзотическом месте. Призывая смотреть на вещи по-другому, чтобы не упустить то, что они представляют на самом деле, постановщик смешивает эротизм человеческих тел с эротизмом машин, моторных лодок, и снимает протагониста с экстремальных ракурсов и цепляется за него. В хорошем фокусе Анкарани молодость показывается с большой долей иронии, все эти накачанные торсы, грубая щетина, бритые головы и ночные бои с тенью позволяют чувствовать каждую волну, каждый прыжок, всю кинетическую энергию безумия, что дает приглашение к путешествию в альтернативную Венецию, которую автор рассматривает в большей степени как арт-объект и заряжает особенным притяжением в последней трети фильма. Заливая пространство обилием неона, режиссер под эфирные звуки и стробоскопическое мерцание скользит по каналам, снимает с низкого ракурса и до бесконечности искажает фасады старых зданий, тем самым отчуждая культовые мосты и контуры самого города до абстракции, в которой Венеция превращается в поверхности, формы, цвета и отражения в игре света и тени.
Стремление Анкарани превратить проект в особое переживание помещает созерцательный опыт зрителей между сознанием и видением, на границе между жизнью и смертью, между водой и забвением, когда просмотр переходит в иммерсивный опыт, открывая новые ландшафты там, где уже ничего нового, особенно в Венеции не открыть. Постановщика привлекают непознаваемая реальность, воображаемые где-то в глубинах разума места, где сливаются вместе время и окружающее пространство. Уровни Анкарани многочисленны: то он остается соучастником происходящего, оставаясь на шаг позади от горизонта событий и создает ощущение возможностей в локации, то оказывается во власти апории между точностью взгляда, в центре которого находится эстетика, и способностью вызывать удивление и восторг.
Режиссура, идущая от свободного положения объектива камеры, запечатлевает ощущение неустойчивости буквально во всем, когда в гонках на лодках, в бегстве от полиции, в страстных объятиях Даниэле с новой пассией на лодке, спрятанной под одним из мостов через канал, и в то же самое время изображает особенности города с неуловимой географией, где меняющиеся пейзажи все время изображают Венецию зависшую между светом и тенью. Мастерство управления контрастами у Анкарани связано с противопоставлением созерцательного темпа и пробуждения жестоких юношеских импульсов в чуждом пространстве, напоминающем футуризм из фантастических картин, что позволяет в финальном путешествии по городскому миру уже после гибели главного героя провести визионерское исследование, в котором именно вода становится одной из стен для демонстрируемой на экране красоты и отражает особенности палиндромной Венеции. Поэтому фильму «Атлантида» с его яркой метафорой о том, может ли утонуть легенда, свойственно вступать в диалог с платоновским взглядом на затонувший континент, и пытаться разглядеть на жидких поверхностях знаки о великолепии и ужасе на горизонте возможного будущего.
Удивительная по своей форме и содержанию драма 2021 года «Атлантида» режиссера и сценариста Юри Анкарани онлайн смотрит на ослепительную неопределенность бытия в окрестностях Венеции и становится настоящим уникальным гибридом, когда находит мифическое в реальности, открывая красоту как в несовершенстве, или в случайностях – нефтяном пятне на поверхности воды, тенях деревьев на закате или мчащихся на полном ходу по водной глади лагуны моторных лодках. Благодаря минутам и сценам, состоящим только из визуала и звукового сопровождения, постановщик открывает жизнь на острове Сант-Эразмо, совсем недалеко от открытого для туристов города на воде, когда показывает жизнь молодого человека Даниэле (Даниэле Барисон) в формате, близком к документальному кино, и располагается максимально близко к своим героям, которые любят скорость и с ревом носятся на баркино. Авторский проект Анкарани получает заряд энергии от их молодости и тяги к приключениям, превращая катера в скоростные машины, почти что ракеты, поездка на которых становится сродни заигрыванию со смертью и напоминает обряд инициации для посвященных. Поскольку режиссер опирается на фильмы, подобные «Деткам» Ларри Кларка, то лента при всей ее парадоксальной искусственности и субъективном взгляде сочетается с натурализмом реальной жизни обитателей острова и показывает широкими жестами тягу главного героя к запретным удовольствиям и криминалу, когда буквально подпитывает Даниэле тестостероном. Анкарани готов погружаться максимально глубоко, плыть против течения и разворачивать для зрителей целый нигилистический микрокосм из загорелых тел, водных пейзажей и панорамных кадров гонок на барчино, что позволяет ему выйти за рамки обычного нарратива о трудностях взросления в сторону поисков чувствительного арта, где гипнотические образы, мерцающие цвета и свет завораживают внутри этого амбициозного кинематографического путешествия. Режиссерская работа вызывает ощущение проверки на прочность традиционного съемочного инструментария, потому что риск столкнуться где-то и с кем-то в кромешной темноте лагуны и днем позволяет творить красоту и выходить иногда даже на границы безумия и психоделии под звуки разнообразного по жанрам саундтрека, вмещающего в себя и хип-хоп, и настоящие симфонические эксперименты, и электробит. Поскольку Анкарани выступил в этом проекте еще и в качестве оператора, то концептуальность стиля выводит происходящее ночью на уровень неоновых образов, где лодки скользят по лагуне и внутри лабиринтов Венеции, создавая волшебные образы в окружении величественной и мрачной красоты. Мысли постановщика, где присутствует легендарный затонувший континент, о том, что все живое выбралось на сушу из воды и может найти именно в воде свою смерть, дает право метафорическому названию ленты искать оригинальные смыслы в разрыве связей протагониста с окружающим его миром и ассоциировать саму Венецию с чувством смерти и мрачности. Поэтому «Атлантида» возвращает ощущение фантастики от мегаполиса, по улицам которого течет вода и добавляет к образу Венеции откровения из жизни местных, которые находятся в плену собственных желаний, которые далеки как от чувственности мифа о городе для влюбленных, так и от восхищения переплетенными в эшеровские абстракции мостами и переулками. У «Атлантиды» Анкарани есть тонкий баланс между тем, чтобы позволить материальное присутствие персонажей в кадре без их детального анализа в ленте, и многослойным внутренним миром Даниэле, однако ему удается выстроить диалектику между низшими слоями общества Венеции и туристическими массами, для которых главный герой – всего лишь часть местного колорита, любопытный объект в экзотическом месте. Призывая смотреть на вещи по-другому, чтобы не упустить то, что они представляют на самом деле, постановщик смешивает эротизм человеческих тел с эротизмом машин, моторных лодок, и снимает протагониста с экстремальных ракурсов и цепляется за него. В хорошем фокусе Анкарани молодость показывается с большой долей иронии, все эти накачанные торсы, грубая щетина, бритые головы и ночные бои с тенью позволяют чувствовать каждую волну, каждый прыжок, всю кинетическую энергию безумия, что дает приглашение к путешествию в альтернативную Венецию, которую автор рассматривает в большей степени как арт-объект и заряжает особенным притяжением в последней трети фильма. Заливая пространство обилием неона, режиссер под эфирные звуки и стробоскопическое мерцание скользит по каналам, снимает с низкого ракурса и до бесконечности искажает фасады старых зданий, тем самым отчуждая культовые мосты и контуры самого города до абстракции, в которой Венеция превращается в поверхности, формы, цвета и отражения в игре света и тени. Стремление Анкарани превратить проект в особое переживание помещает созерцательный опыт зрителей между сознанием и видением, на границе между жизнью и смертью, между водой и забвением, когда просмотр переходит в иммерсивный опыт, открывая новые ландшафты там, где уже ничего нового, особенно в Венеции не открыть. Постановщика привлекают непознаваемая реальность, воображаемые где-то в глубинах разума места, где сливаются вместе время и окружающее пространство. Уровни Анкарани многочисленны: то он остается соучастником происходящего, оставаясь на шаг позади от горизонта событий и создает ощущение возможностей в локации, то оказывается во власти апории между точностью взгляда, в центре которого находится эстетика, и способностью вызывать удивление и восторг. Режиссура, идущая от свободного положения объектива камеры, запечатлевает ощущение неустойчивости буквально во всем, когда в гонках на лодках, в бегстве от полиции, в страстных объятиях Даниэле с новой пассией на лодке, спрятанной под одним из мостов через канал, и в то же самое время изображает особенности города с неуловимой географией, где меняющиеся пейзажи все время изображают Венецию зависшую между светом и тенью. Мастерство управления контрастами у Анкарани связано с противопоставлением созерцательного темпа и пробуждения жестоких юношеских импульсов в чуждом пространстве, напоминающем футуризм из фантастических картин, что позволяет в финальном путешествии по городскому миру уже после гибели главного героя провести визионерское исследование, в котором именно вода становится одной из стен для демонстрируемой на экране красоты и отражает особенности палиндромной Венеции. Поэтому фильму «Атлантида» с его яркой метафорой о том, может ли утонуть легенда, свойственно вступать в диалог с платоновским взглядом на затонувший континент, и пытаться разглядеть на жидких поверхностях знаки о великолепии и ужасе на горизонте возможного будущего.