Всё возвращается на круги своя. Даже то, что вышло за рамки общепринятого и, казалось бы, вынужденного пойти путем перемен. Но нет, иллюзия так и остается навсегда иллюзией, а мечта мечтой, сказка не превращается в быль, а реальность напоминает о себе в самый ответственный момент.
Там, где каждый день стучит по рельсам дизель-электропоезд «Бухарест-Синая», от которого веет богатой посредственностью и ароматом дорогих духов, как символом лучшей жизни для маленького захолустья без названия, где только жены больших начальников имеют место изображать «дам высшего общества», примеряя на себя роль богинь, только и мечтающих о бриллиантах. Там все размеренно и однообразно, собственно, как и в любом другом месте. Только эта размеренность у каждого своя. И люди счастливы тоже по-своему, только не понимают этого. Кто-то в вечной погоне за ложным искушением оказаться в другом измерении манящей роскоши, как ученицы старших классов местной гимназии, кто-то — в своей принципиальной строгости оставаться «старой девой» как мадемуазель с «говорящей фамилией» Куку, а кто-то — среди науки, в вечном одиночестве книжной эстетики, как главный герой картины учитель космографии Марин Мирою.
Все бы ничего, так и шло бы своим чередом, если бы не одна нелепая случайность. И красивая недосягаемость в человеческом облике с ароматом тех самых дорогих духов спустилась с подножки поезда. В этот миг мир словно перевернулся. Незримое захолустье словно параллель между двух миров — Бухарест- Синая — оказалось закрытым миром не только для местных жителей, но и для богатой капризной дамы. Один лишь вечер и одна ночь понадобились, чтобы понять всю никчемность прожитых лет и переосмыслить всю суть своего существования. Но увы, привычка берет свое и под гнетом «доброжелателей» не отпускает. Как же сложно в жизни делать выбор, разрываясь между душевным комфортом и материальным благополучием, представляя свое будущее там, где тебя никогда не было и вроде быть не могло. Если Козаков-режиссер возвышает, вселяет надежду, заставляет задуматься, то Козаков-актер с определенной точностью приземляет и расставляет все по местам.
Привлекательно то место, где нас нет. Как передник гимназистки, как шикарное платье аристократки. У зародившихся чувств шансов нет, потому что на фоне нищеты они искренни. Зато шанс есть… у английского рожка, который способен зазвучать в руках гения, как недостающий инструмент для идеальной симфонии, как элемент искусства для одних и всего лишь материальная ценность, измеряемая деньгами, для других.
Верь в мечту. И в Белую Медведицу. И в падающую звезду. Потому что они приносят счастье, когда мы сами в него верим, даже если самим мечтам не суждено исполниться. А реальность такова — победители ликуют, им достается приз в виде красивой игрушки, без чувств. Побежденным же остается лишь нести бремя любимого хобби и вспоминать тот прелестный сон. С течением времени боль утраты постепенно утихнет. Хотя, возможно, и не утихнет вовсе. Тем не менее, счастливый человек с грустными глазами в очередной раз будет рассказывать своим ученикам о Солнечной системе и возможной жизни в другом измерении, где все легко и радужно, одним словом, все иначе. Как это могло быть и здесь, если бы люди в это поверили. Он реализовался в профессии, но не раскрылся в любви. Видимо, иметь и то, и другое для одного человека — непозволительная роскошь. Лишь одна еле видимая звезда на небосклоне будет постоянно напоминать о себе и вселять надежду на иной исход — когда-нибудь, в один из воскресных вечеров — Безымянная звезда (и все же, по имени Мона). Стоит только навсегда запомнить — ни одна звезда не отклоняется от своего пути.
Всё возвращается на круги своя. Даже то, что вышло за рамки общепринятого и, казалось бы, вынужденного пойти путем перемен. Но нет, иллюзия так и остается навсегда иллюзией, а мечта мечтой, сказка не превращается в быль, а реальность напоминает о себе в самый ответственный момент. Там, где каждый день стучит по рельсам дизель-электропоезд «Бухарест-Синая», от которого веет богатой посредственностью и ароматом дорогих духов, как символом лучшей жизни для маленького захолустья без названия, где только жены больших начальников имеют место изображать «дам высшего общества», примеряя на себя роль богинь, только и мечтающих о бриллиантах. Там все размеренно и однообразно, собственно, как и в любом другом месте. Только эта размеренность у каждого своя. И люди счастливы тоже по-своему, только не понимают этого. Кто-то в вечной погоне за ложным искушением оказаться в другом измерении манящей роскоши, как ученицы старших классов местной гимназии, кто-то — в своей принципиальной строгости оставаться «старой девой» как мадемуазель с «говорящей фамилией» Куку, а кто-то — среди науки, в вечном одиночестве книжной эстетики, как главный герой картины учитель космографии Марин Мирою. Все бы ничего, так и шло бы своим чередом, если бы не одна нелепая случайность. И красивая недосягаемость в человеческом облике с ароматом тех самых дорогих духов спустилась с подножки поезда. В этот миг мир словно перевернулся. Незримое захолустье словно параллель между двух миров — Бухарест- Синая — оказалось закрытым миром не только для местных жителей, но и для богатой капризной дамы. Один лишь вечер и одна ночь понадобились, чтобы понять всю никчемность прожитых лет и переосмыслить всю суть своего существования. Но увы, привычка берет свое и под гнетом «доброжелателей» не отпускает. Как же сложно в жизни делать выбор, разрываясь между душевным комфортом и материальным благополучием, представляя свое будущее там, где тебя никогда не было и вроде быть не могло. Если Козаков-режиссер возвышает, вселяет надежду, заставляет задуматься, то Козаков-актер с определенной точностью приземляет и расставляет все по местам. Привлекательно то место, где нас нет. Как передник гимназистки, как шикарное платье аристократки. У зародившихся чувств шансов нет, потому что на фоне нищеты они искренни. Зато шанс есть… у английского рожка, который способен зазвучать в руках гения, как недостающий инструмент для идеальной симфонии, как элемент искусства для одних и всего лишь материальная ценность, измеряемая деньгами, для других. Верь в мечту. И в Белую Медведицу. И в падающую звезду. Потому что они приносят счастье, когда мы сами в него верим, даже если самим мечтам не суждено исполниться. А реальность такова — победители ликуют, им достается приз в виде красивой игрушки, без чувств. Побежденным же остается лишь нести бремя любимого хобби и вспоминать тот прелестный сон. С течением времени боль утраты постепенно утихнет. Хотя, возможно, и не утихнет вовсе. Тем не менее, счастливый человек с грустными глазами в очередной раз будет рассказывать своим ученикам о Солнечной системе и возможной жизни в другом измерении, где все легко и радужно, одним словом, все иначе. Как это могло быть и здесь, если бы люди в это поверили. Он реализовался в профессии, но не раскрылся в любви. Видимо, иметь и то, и другое для одного человека — непозволительная роскошь. Лишь одна еле видимая звезда на небосклоне будет постоянно напоминать о себе и вселять надежду на иной исход — когда-нибудь, в один из воскресных вечеров — Безымянная звезда (и все же, по имени Мона). Стоит только навсегда запомнить — ни одна звезда не отклоняется от своего пути.