Когда я закончил смотреть фильм «Дед Фомич» у меня по телу растеклось теплое чувство – будто после визита к любимому родственнику, который и пошутит, и пожурит, и в итоге все равно обнимет так, что сразу все тревоги уходят. Сюжет, конечно, строится на классической семейной драме: старые обиды, недоговоренности, три поколения в одном доме – в такой обстановке и чашка чая может стать поводом для серьезного разговора. Но режиссеры здорово балансируют между грустным и смешным: там, где ситуация вот-вот готова стать невыносимо тяжелой, дед Фомич выдает какую‑нибудь хитрую авантюру – и напряжение тут же спадает. Его «семейные игры» местами выглядят как план гениального стратега, а местами – как затея человека, который просто очень соскучился по родным и готов на любые уловки, лишь бы всех усадить за один стол. Особенно забавно наблюдать, как молодежь сначала закатывает глаза, а потом втягивается и даже начинает договариваться друг с другом – видимо, сила дедушкиного авторитета работает даже через раздражение.
Флешбэки с молодым Фомичем добавляют истории глубины: понимаешь, что его импульсивность в прошлом была не от равнодушия, а от желания все сделать как лучше – просто не всегда получалось. Финал, конечно, предсказуем, но от этого не менее трогателен: когда в шкатулке находятся доказательства того, сколько всего дед делал для семьи втихаря, хочется одновременно и улыбнуться, и чуть всплакнуть. В общем, «Дед Фомич» – это такой фильм, после которого хочется позвонить родителям.
Когда я закончил смотреть фильм «Дед Фомич» у меня по телу растеклось теплое чувство – будто после визита к любимому родственнику, который и пошутит, и пожурит, и в итоге все равно обнимет так, что сразу все тревоги уходят. Сюжет, конечно, строится на классической семейной драме: старые обиды, недоговоренности, три поколения в одном доме – в такой обстановке и чашка чая может стать поводом для серьезного разговора. Но режиссеры здорово балансируют между грустным и смешным: там, где ситуация вот-вот готова стать невыносимо тяжелой, дед Фомич выдает какую‑нибудь хитрую авантюру – и напряжение тут же спадает. Его «семейные игры» местами выглядят как план гениального стратега, а местами – как затея человека, который просто очень соскучился по родным и готов на любые уловки, лишь бы всех усадить за один стол. Особенно забавно наблюдать, как молодежь сначала закатывает глаза, а потом втягивается и даже начинает договариваться друг с другом – видимо, сила дедушкиного авторитета работает даже через раздражение. Флешбэки с молодым Фомичем добавляют истории глубины: понимаешь, что его импульсивность в прошлом была не от равнодушия, а от желания все сделать как лучше – просто не всегда получалось. Финал, конечно, предсказуем, но от этого не менее трогателен: когда в шкатулке находятся доказательства того, сколько всего дед делал для семьи втихаря, хочется одновременно и улыбнуться, и чуть всплакнуть. В общем, «Дед Фомич» – это такой фильм, после которого хочется позвонить родителям.