Фильм «Дело № 137» станет приятным сюрпризом для тех, кто прежде посмотрел лишь самые известные постановки Доминика Молля. Кинематографист, родившийся в ФРГ (в семье отца-немца и матери-француженки), в своё время с радостью пополнил когорту западноевропейских режиссёров, объявивших себя почитателями и наследниками Альфреда Хичкока. Он с удовольствием делился соображениями о творчестве мэтра в пространных интервью, которые включались в DVD-диски с произведениями классика (в дополнительные материалы). Главное же, не раз на практике доказывал, что блестяще усвоил приёмы нагнетания саспенса, заставляющие посетителей кинотеатров сидеть как на иголках на протяжении всего сеанса. Это обеспечило признание и «Гарри – другу, который желает вам добра» /2000/, и «Леммингу» /2005/, и (относительно недавно) «Таинственному убийству» /2022/.
Впрочем, Молль (подобно Клоду Шабролю и Мишелю Девилю, также преклонявшимся перед хичкоковским гением) не стал ограничивать себя в жанровом отношении. Он успел попробовать силы на историческом и комедийном материале. А в последней из упомянутых выше лент (буквальный перевод названия – «Ночь 12-го») уделил повышенное внимание разным аспектам функционирования правоохранительной системы. «Дело № 137» является продолжением именно этой линии. Интерес аудитории подогревается не беспокойством за жизнь Стефани Бертран, а благодаря тому, с какой основательностью авторы погружают нас в специфику службы Генеральной инспекции национальной полиции (ГИНП) Франции, окрещённой в простонародье «полицией полиций». Отдельно отметим убедительную игру актрисы Леа Дрюкер, прославившейся сравнительно поздно, зато удостоенной вот уже второй премии «Сезар» (и третьей номинации).
Включение картины в основной конкурс 78-го Каннского международного кинофестиваля представляется логичным. Двумя годами ранее «Золотую пальмовую ветвь» взяла «Анатомия падения» /2024/, в которой детективная интрига разрешалась (по результатам долгого судебного разбирательства) весьма своеобразно: несмотря на вердикт присяжных, сомнения в невиновности, равно как и в виновности, Сандры Войтер лишь усилились. Доминик рассказывал, что добился разрешения понаблюдать за непосредственной работой сотрудников ГИНП – и по результатам проведённых исследований внёс существенные корректировки в сценарий (1). В частности, он обнаружил, что показания свидетелей часто противоречат одно другому – и следователи, восстанавливая картину происшествия, делают упор на записи с камер видеонаблюдения, со смартфонов и т.д.
Казалось бы, невеликое открытие! Недаром же в русском языке появилось крылатое выражение «врёт, как очевидец»… Но здесь ситуация сложнее. Мадам Бертран, разумеется, сталкивается с недостатком информации, которую удаётся получить путём опроса Реми Кордье (товарища Гийома Жирара, утратившего способность говорить вследствие полученной травмы головы) и сотрудников разных подразделений полиции, привлечённых к подавлению беспорядков. Это, разумеется, не останавливает Стефани. Проблема в том, что даже запечатлённый горничной отеля на гаджет момент злополучного выстрела (точнее, сразу двух выстрелов, сделанных синхронно) не позволяет доподлинно установить виновного.
Другими словами, Доминик отчасти солидарен с Жюстин Трие, настаивавшей, что окружающая реальность по-прежнему (невзирая на достижения человеческой цивилизации, включая криминологию) полна загадок. Мало того, непостижима до конца. Вот только для Молля и Маршана важна не сама по себе констатация вывода агностического толка. Во вступительных титрах чётко оговорено, что показанные в фильме события являются вымышленными, однако основаны на нескольких подлинных инцидентах. А завершается картина обращением к зрителям Гийома, сетующего на вопиющую несправедливость ситуации, когда был причинён ущерб здоровью невиновного гражданина – и никто не понёс за это мало-мальски серьёзного наказания.
Если бы всё сводилось к чьему-то злому умыслу, было бы проще. Но как раз «упрощения» проблемы кинематографисты старательно избегают. Переведясь из подразделения по борьбе с наркотиками, Стефани стала чужой среди своих коллег – и даже от бывшего мужа вынуждена выслушивать упрёки в том, что льёт воду на мельницу недоброжелателей стражей порядка. Женщина категорически не согласна с такой постановкой вопроса, настаивая, что наказание блюстителей закона, превысивших полномочия, оберегает честь мундира. Просто глупо игнорировать резкое падение авторитета правоохранителей в глазах рядовых членов общества: дошло до того, что сын-школьник стесняется (!) рассказывать знакомым о профессии своих родителей-полицейских. Что же случилось? Почему кануло в Лету время добродушного дефюнесовского жандарма Крюшо и отважных комиссаров в исполнении Лино Вентуры, Жана-Поля Бельмондо, Алена Делона?..
«Дело № 137», в принципе, даёт ответ на неудобный вопрос. Доминик Молль не ставил целью осмыслить феномен жёлтых жилетов как таковой, тем более что в свете последующих событий манифестации, сотрясавшие страну в 2018-2019-х годах, перестали быть предметом бурных дискуссий политиков и журналистов. А напрасно! Возникновение движения спонтанно, на низовом уровне (без инспирирования местными или зарубежными теневыми структурами) со всей очевидностью свидетельствует о том, что «гнило стало в Пятой республике». Изменилась (в худшую сторону) социально-экономическая обстановка, недовольство разных слоёв населения возросло – и карательные органы вернулись к своим базовым функциям. К исполнению возведённой в закон воли правящего класса. Как ни грустно, обозначенная тенденция – объективна, причём далеко не факт, что альтернатива текущему положению вещей будет лучше. Вряд ли европейцам понравится установление фашистской диктатуры или же разрушение государства, что не кажется такой уж фантастической перспективой… Фильм ценен тем, что призывает публику задуматься над существующими рисками и попробовать найти золотую середину между правами и обязанностями, свободой и необходимостью.
_______
1 – Традиционно написан в соавторстве с Жилем Маршаном.
Фильм «Дело № 137» станет приятным сюрпризом для тех, кто прежде посмотрел лишь самые известные постановки Доминика Молля. Кинематографист, родившийся в ФРГ (в семье отца-немца и матери-француженки), в своё время с радостью пополнил когорту западноевропейских режиссёров, объявивших себя почитателями и наследниками Альфреда Хичкока. Он с удовольствием делился соображениями о творчестве мэтра в пространных интервью, которые включались в DVD-диски с произведениями классика (в дополнительные материалы). Главное же, не раз на практике доказывал, что блестяще усвоил приёмы нагнетания саспенса, заставляющие посетителей кинотеатров сидеть как на иголках на протяжении всего сеанса. Это обеспечило признание и «Гарри – другу, который желает вам добра» /2000/, и «Леммингу» /2005/, и (относительно недавно) «Таинственному убийству» /2022/. Впрочем, Молль (подобно Клоду Шабролю и Мишелю Девилю, также преклонявшимся перед хичкоковским гением) не стал ограничивать себя в жанровом отношении. Он успел попробовать силы на историческом и комедийном материале. А в последней из упомянутых выше лент (буквальный перевод названия – «Ночь 12-го») уделил повышенное внимание разным аспектам функционирования правоохранительной системы. «Дело № 137» является продолжением именно этой линии. Интерес аудитории подогревается не беспокойством за жизнь Стефани Бертран, а благодаря тому, с какой основательностью авторы погружают нас в специфику службы Генеральной инспекции национальной полиции (ГИНП) Франции, окрещённой в простонародье «полицией полиций». Отдельно отметим убедительную игру актрисы Леа Дрюкер, прославившейся сравнительно поздно, зато удостоенной вот уже второй премии «Сезар» (и третьей номинации). Включение картины в основной конкурс 78-го Каннского международного кинофестиваля представляется логичным. Двумя годами ранее «Золотую пальмовую ветвь» взяла «Анатомия падения» /2024/, в которой детективная интрига разрешалась (по результатам долгого судебного разбирательства) весьма своеобразно: несмотря на вердикт присяжных, сомнения в невиновности, равно как и в виновности, Сандры Войтер лишь усилились. Доминик рассказывал, что добился разрешения понаблюдать за непосредственной работой сотрудников ГИНП – и по результатам проведённых исследований внёс существенные корректировки в сценарий (1). В частности, он обнаружил, что показания свидетелей часто противоречат одно другому – и следователи, восстанавливая картину происшествия, делают упор на записи с камер видеонаблюдения, со смартфонов и т.д. Казалось бы, невеликое открытие! Недаром же в русском языке появилось крылатое выражение «врёт, как очевидец»… Но здесь ситуация сложнее. Мадам Бертран, разумеется, сталкивается с недостатком информации, которую удаётся получить путём опроса Реми Кордье (товарища Гийома Жирара, утратившего способность говорить вследствие полученной травмы головы) и сотрудников разных подразделений полиции, привлечённых к подавлению беспорядков. Это, разумеется, не останавливает Стефани. Проблема в том, что даже запечатлённый горничной отеля на гаджет момент злополучного выстрела (точнее, сразу двух выстрелов, сделанных синхронно) не позволяет доподлинно установить виновного. Другими словами, Доминик отчасти солидарен с Жюстин Трие, настаивавшей, что окружающая реальность по-прежнему (невзирая на достижения человеческой цивилизации, включая криминологию) полна загадок. Мало того, непостижима до конца. Вот только для Молля и Маршана важна не сама по себе констатация вывода агностического толка. Во вступительных титрах чётко оговорено, что показанные в фильме события являются вымышленными, однако основаны на нескольких подлинных инцидентах. А завершается картина обращением к зрителям Гийома, сетующего на вопиющую несправедливость ситуации, когда был причинён ущерб здоровью невиновного гражданина – и никто не понёс за это мало-мальски серьёзного наказания. Если бы всё сводилось к чьему-то злому умыслу, было бы проще. Но как раз «упрощения» проблемы кинематографисты старательно избегают. Переведясь из подразделения по борьбе с наркотиками, Стефани стала чужой среди своих коллег – и даже от бывшего мужа вынуждена выслушивать упрёки в том, что льёт воду на мельницу недоброжелателей стражей порядка. Женщина категорически не согласна с такой постановкой вопроса, настаивая, что наказание блюстителей закона, превысивших полномочия, оберегает честь мундира. Просто глупо игнорировать резкое падение авторитета правоохранителей в глазах рядовых членов общества: дошло до того, что сын-школьник стесняется (!) рассказывать знакомым о профессии своих родителей-полицейских. Что же случилось? Почему кануло в Лету время добродушного дефюнесовского жандарма Крюшо и отважных комиссаров в исполнении Лино Вентуры, Жана-Поля Бельмондо, Алена Делона?.. «Дело № 137», в принципе, даёт ответ на неудобный вопрос. Доминик Молль не ставил целью осмыслить феномен жёлтых жилетов как таковой, тем более что в свете последующих событий манифестации, сотрясавшие страну в 2018-2019-х годах, перестали быть предметом бурных дискуссий политиков и журналистов. А напрасно! Возникновение движения спонтанно, на низовом уровне (без инспирирования местными или зарубежными теневыми структурами) со всей очевидностью свидетельствует о том, что «гнило стало в Пятой республике». Изменилась (в худшую сторону) социально-экономическая обстановка, недовольство разных слоёв населения возросло – и карательные органы вернулись к своим базовым функциям. К исполнению возведённой в закон воли правящего класса. Как ни грустно, обозначенная тенденция – объективна, причём далеко не факт, что альтернатива текущему положению вещей будет лучше. Вряд ли европейцам понравится установление фашистской диктатуры или же разрушение государства, что не кажется такой уж фантастической перспективой… Фильм ценен тем, что призывает публику задуматься над существующими рисками и попробовать найти золотую середину между правами и обязанностями, свободой и необходимостью. _______ 1 – Традиционно написан в соавторстве с Жилем Маршаном.