Андрей теряет любимую собаку по кличке Догги. Он впадает в депрессию, отказывается от лечения смертельного заболевания. И на помощь ему приходит девушка Дина, которая готова играть роль любимой собаки Андрея. Смотрите фильм «Догги».
Как известно, Гитлер очень любил собак. Как он относился к людям, тоже все знают. О том, что собачники (не путать с кинофилами) могут быть скрытыми мизантропами, подозревал Карлсон, проживавший на крыше. А что думают по этому поводу герои российской картины «Догги»?
Андрей (роль сыграл актер Александр Устюгов) живет в мегаполисе, трудится архитектором. Он предпочитает одиночество, точнее, не желает тесно общаться с людьми: жена от него ушла, к любовнице он охладел, лучшего друга сторонится. Единственная услада одинокого человека – горячо им любимая псина, очаровательный лабрадор по кличке Догги. И вот это милое животное бесследно исчезает. Хозяин Догги безутешен, он мечется по городу, расклеивая объявления о ее пропаже, активно употребляет алкоголь и запускает лечение смертельного недуга.
Внезапно появляется некто, оказавшийся даже лучше собаки. Это девушка Дина (Мария Мацель). Она делает Андрею необычное предложение: барышня обещает исполнить для него абсолютно все, на что была способна Догги. Бескорыстную любовь к хозяину она готова изображать за деньги. Андрей, разумеется (иначе автор картины лишился бы экстравагантного сюжетного зачина), соглашается. Мы наблюдаем за серией фарсовых эпизодов, когда симпатичная девица вовсю перевоплощается в еще более няшную псину. Натешившись квадроберскими играми, создатель картины аккуратно переводит сюжет на рельсы традиционной мелодрамы с чернушным оттенком и слезливым хэппи-эндом.
Вроде бы задавать вопрос «Что хотел сказать автор?» сегодня почти неприлично. Дескать, мой дискурс можете трактовать как вам будет угодно, в меру ваших скромных когнитивных способностей. И все же. Когда режиссер (он же сценарист, он же продюсер), взрослый дяденька, кокетливо именующий себя Славой (Вячеслав Росс), сообщает о том, что его вдохновила тема одиночества современного человека в большом городе… Мелковато получается, можно было бы наплести что-нибудь наподобие современного прочтения «Превращения» Кафки, могло бы и прокатить. А так возникает чувство неловкости от того, что создатель картины вообще не задумался над тем, что станет идеологической основой его нарратива.
Отсюда и проблемы с жанровой маркировкой проекта. Сначала вроде бы выстраивается гротесковая фабула: человек настолько расчеловечивается, что уже не способен полюбить никого из себе подобных. И чтобы пробудить в нем хоть что-то людское, героиня должна озвереть. Именно так все и видится до тех пор, пока не произносится кульминационная фраза: ты должна бескорыстно полюбить хозяина (и это после обсуждения размера гонорара). Но дальше этого эмоционального водораздела Росс не идет. Ему бы замахнуться на Франца нашего Кафку… Рука не поднялась. Про белого Бима с черным ухом? Как-то не серьезно.
Вся квазифилософская мишура с фабулы облетает, и перед нами возникает скромный скелетик распопсовой мелодрамки. Герой прозревает, начинает видеть в женщине человека, они выручают друг друга из смертоносных передряг а-ля лихие 90-е, параллельно идут проблемы со здоровьем, которые исчезают после наступления страстного поцелуя на фоне заката. Нет, это все равно авторское кино! Сколько тонких намеков на то, что в большом городе все человеческое становится нам чуждо: все вокруг негодяйствуют, продают и предают друг друга, мошенничают, спиваются, грабят и убивают. И посреди всего этого инфернального карнавала (сокращенно – инфернала) вдруг возникает эдакий побитый молью мальчик Бананан, который мчится вдаль на автобусе мечты имени Кена Кизи: мы, будучи настоящими интеллектуалами, знаем, кто такие битники, а вы даже про хиппи забыли!
Но претенциозные заявки создателей «Догги» вдребезги разбиваются о саундтрек. Вначале это томные закадровые стоны альт-саксофона. Только нам вместо Владимира Чекасина (даешь «Такси-блюз»!) подсовывают какое-то убогое подобие Кенни Джи. А финальную сцену, и без того приторную, окончательно губит чудовищное оскорбление слуха всех поклонников творчества Леонида Федорова: его легендарную «Дорогу» по бабьи истерит Вася Писаренко (в отместку напрашивается обидная анаграмма).
Видимо, Вячеслав Росс слегка переоценил силы и превысил порог своей компетентности. Может быть, ему стоило подыскать профессионального сценариста, более сведущего, чем он, в законах драматургии? Все-таки трагифарс, да еще и нафаршированный какой-никакой философией – жанр не для дилетантов. И тогда можно будет снять фильм про котиков (в финале Вася Писаренко изнасилует «Человека и кошку» Федора Чистякова). Специально для любителей кофе и ценителей поэзии Мандельштама.
Андрей теряет любимую собаку по кличке Догги. Он впадает в депрессию, отказывается от лечения смертельного заболевания. И на помощь ему приходит девушка Дина, которая готова играть роль любимой собаки Андрея. Смотрите фильм «Догги». Как известно, Гитлер очень любил собак. Как он относился к людям, тоже все знают. О том, что собачники (не путать с кинофилами) могут быть скрытыми мизантропами, подозревал Карлсон, проживавший на крыше. А что думают по этому поводу герои российской картины «Догги»? Андрей (роль сыграл актер Александр Устюгов) живет в мегаполисе, трудится архитектором. Он предпочитает одиночество, точнее, не желает тесно общаться с людьми: жена от него ушла, к любовнице он охладел, лучшего друга сторонится. Единственная услада одинокого человека – горячо им любимая псина, очаровательный лабрадор по кличке Догги. И вот это милое животное бесследно исчезает. Хозяин Догги безутешен, он мечется по городу, расклеивая объявления о ее пропаже, активно употребляет алкоголь и запускает лечение смертельного недуга. Внезапно появляется некто, оказавшийся даже лучше собаки. Это девушка Дина (Мария Мацель). Она делает Андрею необычное предложение: барышня обещает исполнить для него абсолютно все, на что была способна Догги. Бескорыстную любовь к хозяину она готова изображать за деньги. Андрей, разумеется (иначе автор картины лишился бы экстравагантного сюжетного зачина), соглашается. Мы наблюдаем за серией фарсовых эпизодов, когда симпатичная девица вовсю перевоплощается в еще более няшную псину. Натешившись квадроберскими играми, создатель картины аккуратно переводит сюжет на рельсы традиционной мелодрамы с чернушным оттенком и слезливым хэппи-эндом. Вроде бы задавать вопрос «Что хотел сказать автор?» сегодня почти неприлично. Дескать, мой дискурс можете трактовать как вам будет угодно, в меру ваших скромных когнитивных способностей. И все же. Когда режиссер (он же сценарист, он же продюсер), взрослый дяденька, кокетливо именующий себя Славой (Вячеслав Росс), сообщает о том, что его вдохновила тема одиночества современного человека в большом городе… Мелковато получается, можно было бы наплести что-нибудь наподобие современного прочтения «Превращения» Кафки, могло бы и прокатить. А так возникает чувство неловкости от того, что создатель картины вообще не задумался над тем, что станет идеологической основой его нарратива. Отсюда и проблемы с жанровой маркировкой проекта. Сначала вроде бы выстраивается гротесковая фабула: человек настолько расчеловечивается, что уже не способен полюбить никого из себе подобных. И чтобы пробудить в нем хоть что-то людское, героиня должна озвереть. Именно так все и видится до тех пор, пока не произносится кульминационная фраза: ты должна бескорыстно полюбить хозяина (и это после обсуждения размера гонорара). Но дальше этого эмоционального водораздела Росс не идет. Ему бы замахнуться на Франца нашего Кафку… Рука не поднялась. Про белого Бима с черным ухом? Как-то не серьезно. Вся квазифилософская мишура с фабулы облетает, и перед нами возникает скромный скелетик распопсовой мелодрамки. Герой прозревает, начинает видеть в женщине человека, они выручают друг друга из смертоносных передряг а-ля лихие 90-е, параллельно идут проблемы со здоровьем, которые исчезают после наступления страстного поцелуя на фоне заката. Нет, это все равно авторское кино! Сколько тонких намеков на то, что в большом городе все человеческое становится нам чуждо: все вокруг негодяйствуют, продают и предают друг друга, мошенничают, спиваются, грабят и убивают. И посреди всего этого инфернального карнавала (сокращенно – инфернала) вдруг возникает эдакий побитый молью мальчик Бананан, который мчится вдаль на автобусе мечты имени Кена Кизи: мы, будучи настоящими интеллектуалами, знаем, кто такие битники, а вы даже про хиппи забыли! Но претенциозные заявки создателей «Догги» вдребезги разбиваются о саундтрек. Вначале это томные закадровые стоны альт-саксофона. Только нам вместо Владимира Чекасина (даешь «Такси-блюз»!) подсовывают какое-то убогое подобие Кенни Джи. А финальную сцену, и без того приторную, окончательно губит чудовищное оскорбление слуха всех поклонников творчества Леонида Федорова: его легендарную «Дорогу» по бабьи истерит Вася Писаренко (в отместку напрашивается обидная анаграмма). Видимо, Вячеслав Росс слегка переоценил силы и превысил порог своей компетентности. Может быть, ему стоило подыскать профессионального сценариста, более сведущего, чем он, в законах драматургии? Все-таки трагифарс, да еще и нафаршированный какой-никакой философией – жанр не для дилетантов. И тогда можно будет снять фильм про котиков (в финале Вася Писаренко изнасилует «Человека и кошку» Федора Чистякова). Специально для любителей кофе и ценителей поэзии Мандельштама.