Соня Мельникова живет с матерью Алевтиной и сестрой Викой. Соня случайно узнает: она – приемная дочь. Вскоре Алевтина умирает. И чтобы узнать тайну своего рождения, Соня отправляется в поселок, где ее когда-то нашли приемные родители.
Писатель Даниил Хармс как-то написал рассказ о том, как одному человеку мать сказала, что он на треть поляк. Сообщив отпрыску эту новость, старушка тихо скончалась. И теперь мужик вынужден ломать голову над родословными дробями: а кто он на оставшиеся две трети? Героине сериала «Горький шоколад» приходится решать похожую задачку.
Соня Мельникова (роль сыграла актриса Александра Бурьянова) живет обычной дамской жизнью типичной героини стандартного дамского сериала: она очень милая, воспитанная, красивая барышня, любит маму (та вот-вот помрет от инфаркта), проявляет ангельское терпение по отношению к дьявольским замашкам сестрицы Вики (хамка и алкоголичка), способна закрывать глаза на болезненные пристрастия своего бойфренда (ее Андрей – игроман). Зрители уже готовы поверить в том, что эта Флоренс Найтингейл со временем превратится в мать Терезу, но выдумщики-сценаристы уготовили барышне другую судьбу.
Соня случайно подслушивает разговор мамы и сестры, из которого узнает о том, что 23 года назад Алевтина и ее ныне покойный муж Виталий нашли брошенного ребеночка в промзоне городка с изящным названием Неречинск (потом они перебрались в поселок с изысканным топонимическим погонялом Краснохолмск).
Сразу возникает вопрос: каким образом стерва-сестрица (она младшая) знала о тайне рождения Сони? Почему родители ни с того, ни с сего сообщили Викусе о том, что Соня – на самом деле подкидыш? Кому еще они разболтали секрет абсолютно криминального удочерения ребенка? И почему гадюка-Вика только сейчас начала шантажировать мамочку разоблачением? Сценарий сериала наклепали ажно три человека, но хоть какую-то правдоподобную версию этой нелепице они смастерить не сподобились.
Сообщивши страшную тайну дочурке, маменька изволили помереть. Вика выхеривает простодырую сестрицу из квартиры, на которую обе имеют абсолютно равные права (мать Тереза иначе себя вести не может, да и мисс Найтингейл квартирные склоки затевать западло). Так что Соня берет своего игруна-бойфренда в охапку и отправляется на историческую родину, дабы подпитать любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам. И там девица огребает эти впечатления по полной программе.
Как известно, у сериалов самого дамского канала нашей страны есть всего два недостатка (дороги здесь ни при чем): сценаристы и актеры. Если говорить про «Горький шоколад», то в этом случае лицедеи в своем непрофессионализме, пожалуй, умудрились переплюнуть бумагомарак. Так переигрывать нельзя даже пьяным Снегурочке и Деду Морозу на новогоднем корпоративе без пяти минут 12! Буратино через минуту после того, как его выстрогал из полена папа Карло, проявлял гораздо большие актерские способности, чем персонажи «Горького шоколада».
Авторов сценария на таком фоне можно даже слегка похвалить. Да, они использовали затасканный сюжетный ход с каким-то невразумительным удочерением девочки. Да, у них не хватило мозгового вещества для того, чтобы понять: реальность мексиканского сериала и обыденная проза жизни российской глубинки – абсолютно перпендикулярные пространственно-временные континуумы. Найти ребенка и легализовать подобную находку – это такой суперсложный бюрократический квест, что на нем можно построить многосерийный криминальный сериал, над которым пришлось бы потрудиться самому Мику Геррону! Трио создателей сюжета «Горького шоколада» не из породы хромых коней или мертвых львов, а потому они ставят народ перед фактом: нашли ребеночка, продали квартиру и переехали из Неречинска в Краснохолмск – вот и вся недолга!
Но вот как раз такие фокусы с экранной топонимикой заставляют задуматься: может быть, актеры сериала не настолько убоги, чтобы хвалить сценаристов? Двум авторкам сюжетного текста (Шарифуллина и Шихалеева) полагается скидка за незнание русского языка, однако с господина Грачева надо спросить по гамбургскому счету: вы когда-нибудь слышали от живого человека выражение «мы безуспешно пытались»? Отдельное спасибо за Неречинск. По правилам русского языка гласную в суффиксе надо бы вообще поменять. Интересно было бы покопаться в этимологии: тут то ли речки не было, то ли люди разговаривать по-русски не умели (как Шарифуллина с Шихалеевой), то есть не разумели речи. Людям, берущимся изобретать прикольную топонимику, надо бы поучиться у классиков. Помните фильм Георгия Данелия «Тридцать три»? Там главный герой (великолепная роль Евгения Леонова) проживает в городе Верхние Ямки. Это вам не Краснохолмск какой-нибудь!
Так что после просмотра сериала остается слегка горькое послевкусие. Может быть, не стоило жить на улице Горького.
Соня Мельникова живет с матерью Алевтиной и сестрой Викой. Соня случайно узнает: она – приемная дочь. Вскоре Алевтина умирает. И чтобы узнать тайну своего рождения, Соня отправляется в поселок, где ее когда-то нашли приемные родители. Писатель Даниил Хармс как-то написал рассказ о том, как одному человеку мать сказала, что он на треть поляк. Сообщив отпрыску эту новость, старушка тихо скончалась. И теперь мужик вынужден ломать голову над родословными дробями: а кто он на оставшиеся две трети? Героине сериала «Горький шоколад» приходится решать похожую задачку. Соня Мельникова (роль сыграла актриса Александра Бурьянова) живет обычной дамской жизнью типичной героини стандартного дамского сериала: она очень милая, воспитанная, красивая барышня, любит маму (та вот-вот помрет от инфаркта), проявляет ангельское терпение по отношению к дьявольским замашкам сестрицы Вики (хамка и алкоголичка), способна закрывать глаза на болезненные пристрастия своего бойфренда (ее Андрей – игроман). Зрители уже готовы поверить в том, что эта Флоренс Найтингейл со временем превратится в мать Терезу, но выдумщики-сценаристы уготовили барышне другую судьбу. Соня случайно подслушивает разговор мамы и сестры, из которого узнает о том, что 23 года назад Алевтина и ее ныне покойный муж Виталий нашли брошенного ребеночка в промзоне городка с изящным названием Неречинск (потом они перебрались в поселок с изысканным топонимическим погонялом Краснохолмск). Сразу возникает вопрос: каким образом стерва-сестрица (она младшая) знала о тайне рождения Сони? Почему родители ни с того, ни с сего сообщили Викусе о том, что Соня – на самом деле подкидыш? Кому еще они разболтали секрет абсолютно криминального удочерения ребенка? И почему гадюка-Вика только сейчас начала шантажировать мамочку разоблачением? Сценарий сериала наклепали ажно три человека, но хоть какую-то правдоподобную версию этой нелепице они смастерить не сподобились. Сообщивши страшную тайну дочурке, маменька изволили помереть. Вика выхеривает простодырую сестрицу из квартиры, на которую обе имеют абсолютно равные права (мать Тереза иначе себя вести не может, да и мисс Найтингейл квартирные склоки затевать западло). Так что Соня берет своего игруна-бойфренда в охапку и отправляется на историческую родину, дабы подпитать любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам. И там девица огребает эти впечатления по полной программе. Как известно, у сериалов самого дамского канала нашей страны есть всего два недостатка (дороги здесь ни при чем): сценаристы и актеры. Если говорить про «Горький шоколад», то в этом случае лицедеи в своем непрофессионализме, пожалуй, умудрились переплюнуть бумагомарак. Так переигрывать нельзя даже пьяным Снегурочке и Деду Морозу на новогоднем корпоративе без пяти минут 12! Буратино через минуту после того, как его выстрогал из полена папа Карло, проявлял гораздо большие актерские способности, чем персонажи «Горького шоколада». Авторов сценария на таком фоне можно даже слегка похвалить. Да, они использовали затасканный сюжетный ход с каким-то невразумительным удочерением девочки. Да, у них не хватило мозгового вещества для того, чтобы понять: реальность мексиканского сериала и обыденная проза жизни российской глубинки – абсолютно перпендикулярные пространственно-временные континуумы. Найти ребенка и легализовать подобную находку – это такой суперсложный бюрократический квест, что на нем можно построить многосерийный криминальный сериал, над которым пришлось бы потрудиться самому Мику Геррону! Трио создателей сюжета «Горького шоколада» не из породы хромых коней или мертвых львов, а потому они ставят народ перед фактом: нашли ребеночка, продали квартиру и переехали из Неречинска в Краснохолмск – вот и вся недолга! Но вот как раз такие фокусы с экранной топонимикой заставляют задуматься: может быть, актеры сериала не настолько убоги, чтобы хвалить сценаристов? Двум авторкам сюжетного текста (Шарифуллина и Шихалеева) полагается скидка за незнание русского языка, однако с господина Грачева надо спросить по гамбургскому счету: вы когда-нибудь слышали от живого человека выражение «мы безуспешно пытались»? Отдельное спасибо за Неречинск. По правилам русского языка гласную в суффиксе надо бы вообще поменять. Интересно было бы покопаться в этимологии: тут то ли речки не было, то ли люди разговаривать по-русски не умели (как Шарифуллина с Шихалеевой), то есть не разумели речи. Людям, берущимся изобретать прикольную топонимику, надо бы поучиться у классиков. Помните фильм Георгия Данелия «Тридцать три»? Там главный герой (великолепная роль Евгения Леонова) проживает в городе Верхние Ямки. Это вам не Краснохолмск какой-нибудь! Так что после просмотра сериала остается слегка горькое послевкусие. Может быть, не стоило жить на улице Горького.