Тихая скромная молодая женщина переходит на очень нескромную работу. Вместо соцработницы миру явилась женщина-вамп. Смотрите сериал «Госпожа», в котором главные роли исполнили актеры Евгения Громова и Никита Ефремов.
Тема сексуального доминирования, наверное, никогда не перестанет быть актуальной. Какой пол сегодня сильный, а какой не очень, можно ли купить за деньги искреннюю привязанность, являются ли интимные отношения законным предметом купли-продажи – эти вопросы людей будут интересовать всегда. Но вот способ подачи в искусстве подобных проблем зависит от моды. Когда-то зритель проливал слезы умиления над страданиями Виолетты в «Травиате», еще совсем недавно девочки примеряли на себя приставку «интер-» после просмотра фильма Петра Тодоровского. Интересно, какие мысли и чувства инициирует сериал «Госпожа» с Евгении Громовой в очередной своей нескромной роли?
Соцработница Мария Колотня – типичная серая мышка. Она посвятила свою жизнь поддержке женщин и детей, подвергающихся домашнему насилию. Между тем, свою жизнь она основательно запустила. Маруся замужем за откровенным лузером, сотрудником музея Сергеем (роль сыграл Дмитрий Лысенков), от него ни денег, ни поддержки в тяжелой жизненной ситуации. А ситуация такая себя долго ждать не заставляет. Мамочка у Маруси совсем не подарок, Таисия Львовна страдает игроманией в самой тяжелой форме, а потому к визитам коллекторов Маруся уже давно привыкла. После очередного проигрыша мамули перед ее дочкой вырисовывается альтернатива: продажа квартиры с переездом в провинциальные трущобы или продажа внутренних органов. Так что решение Маруси попробовать свои силы в подпольном заведении, предоставляющем клиентам услуги доминатрикс в садомазохистских игрищах, выглядит вполне разумным. Так происходит тесное знакомство Маруси с другим главным героем истории: свое упитанное тельце под ее плеть с радостью готов подставить чиновник городской управы, двойной тезка Лермонтова по фамилии Лосев (Никита Ефремов).
Жанр авторами сериала выбран не самый простой. Они могли бы вполне изобразить на этом материале простенькую комедию с эротическим оттенком на квазиактуальном фоне псевдокритики окружающей нас действительности: вот вам забавный абьюз, уморительная коррупция, прикольный алкоголизм, улетная нищета. Вполне сгодилась бы история в мелодраматических мексиканских тонах: Маруся живет, горя не знает, потом узнает страшную тайну своей мамы, которая в раннем детстве проиграла ее печень в рулетку, теперь надо долги отдавать свирепым бандюганам, но тут на горизонте объявляется принц из городской управы, опознающий в Марусе троюродную кузину по родимому пятну на копчике в виде пятачка вьетнамской вислобрюхой свинки.
Но авторы «Госпожи», видимо, не ищут легких путей. Они избрали неблагодарный жанр трагифарса, который сегодня принято именовать модным словечком драмеди. Зрителя следует для начала легонько развеселить, потом немножко опечалить и в идеале довести потом до слез, которые в классическом варианте перемежаются пароксизмами неудержимого хохота. Это требует мастерского переключения регистров эстетического воздействия на самую широкую целевую аудиторию.
Мне кажется, что команда Юлии Трофимовой, постановщицы «Госпожи», это, может быть, не до конца, но все же удалось, для чего довольно искусно использован прием вкрапления маркерных деталей в более крупные мизансцены. Причем комические стежки делаются иногда по вышивке почти трагического свойства. Характерный пример. В квартиру недобросовестного должника заходит парочка коллекторов. Ситуация вообще-то ужасающая: неподъемная задолженность, все источники кредитования начиная от родственников и знакомых и заканчивая банками перекрыты в силу неоднократного злоупотребления их терпением. Теперь неплательщикам предстоит сделать выбор: продать квартиру и переселиться в трущобы в сельской местности; стать донором при пересадке внутренних органов. В каком месте смеяться? Когда начинается черный юмор? Бригадир вполне доброжелательно общается с хозяйкой, вежливо просит не заваривать специально для него чай, сгодится и просто разогретый. А его подчиненный – классический гопник в спортивных штанах – задумчиво крутит кубик Рубика. Все так буднично, бытово, умиротворенно. Но ведь ужас ситуации никуда не исчезает: органы или квартира.
Доведенная до отчаяния финансовыми проблемами молодая женщина решается стать сотрудницей борделя. Опытная работница устало просвещает дебютантку. Как, ты не в курсе, что такое фэйсситтинг? Знаешь, как это расслабляет в конце смены! Станочница-стахановка рекомендует эффективный расслабон после напряженного трудового дня… А когда та же самая дебютантка, неумело размахивая хлыстом, причиняет себе небольшие повреждения и визжит от боли, ее клиент подносит госпоже заготовленный для себя лоток со льдом… Или диалог между клиентом и добропорядочной доминатрикс, еще не осознавшей, в какую нравственную пропасть она свалилась. Проститутка! Как ты меня назвал? В ту же секунду обнаруживается синоним: шлюха. Утешил, называется…
Умелое манипулирование подобными мелочами придает экранному повествованию объемность, отличающую качественный продукт от примитивной поделки. Так что эмоциональная гимнастика от грусти до веселья зрителю обеспечена.
Тихая скромная молодая женщина переходит на очень нескромную работу. Вместо соцработницы миру явилась женщина-вамп. Смотрите сериал «Госпожа», в котором главные роли исполнили актеры Евгения Громова и Никита Ефремов. Тема сексуального доминирования, наверное, никогда не перестанет быть актуальной. Какой пол сегодня сильный, а какой не очень, можно ли купить за деньги искреннюю привязанность, являются ли интимные отношения законным предметом купли-продажи – эти вопросы людей будут интересовать всегда. Но вот способ подачи в искусстве подобных проблем зависит от моды. Когда-то зритель проливал слезы умиления над страданиями Виолетты в «Травиате», еще совсем недавно девочки примеряли на себя приставку «интер-» после просмотра фильма Петра Тодоровского. Интересно, какие мысли и чувства инициирует сериал «Госпожа» с Евгении Громовой в очередной своей нескромной роли? Соцработница Мария Колотня – типичная серая мышка. Она посвятила свою жизнь поддержке женщин и детей, подвергающихся домашнему насилию. Между тем, свою жизнь она основательно запустила. Маруся замужем за откровенным лузером, сотрудником музея Сергеем (роль сыграл Дмитрий Лысенков), от него ни денег, ни поддержки в тяжелой жизненной ситуации. А ситуация такая себя долго ждать не заставляет. Мамочка у Маруси совсем не подарок, Таисия Львовна страдает игроманией в самой тяжелой форме, а потому к визитам коллекторов Маруся уже давно привыкла. После очередного проигрыша мамули перед ее дочкой вырисовывается альтернатива: продажа квартиры с переездом в провинциальные трущобы или продажа внутренних органов. Так что решение Маруси попробовать свои силы в подпольном заведении, предоставляющем клиентам услуги доминатрикс в садомазохистских игрищах, выглядит вполне разумным. Так происходит тесное знакомство Маруси с другим главным героем истории: свое упитанное тельце под ее плеть с радостью готов подставить чиновник городской управы, двойной тезка Лермонтова по фамилии Лосев (Никита Ефремов). Жанр авторами сериала выбран не самый простой. Они могли бы вполне изобразить на этом материале простенькую комедию с эротическим оттенком на квазиактуальном фоне псевдокритики окружающей нас действительности: вот вам забавный абьюз, уморительная коррупция, прикольный алкоголизм, улетная нищета. Вполне сгодилась бы история в мелодраматических мексиканских тонах: Маруся живет, горя не знает, потом узнает страшную тайну своей мамы, которая в раннем детстве проиграла ее печень в рулетку, теперь надо долги отдавать свирепым бандюганам, но тут на горизонте объявляется принц из городской управы, опознающий в Марусе троюродную кузину по родимому пятну на копчике в виде пятачка вьетнамской вислобрюхой свинки. Но авторы «Госпожи», видимо, не ищут легких путей. Они избрали неблагодарный жанр трагифарса, который сегодня принято именовать модным словечком драмеди. Зрителя следует для начала легонько развеселить, потом немножко опечалить и в идеале довести потом до слез, которые в классическом варианте перемежаются пароксизмами неудержимого хохота. Это требует мастерского переключения регистров эстетического воздействия на самую широкую целевую аудиторию. Мне кажется, что команда Юлии Трофимовой, постановщицы «Госпожи», это, может быть, не до конца, но все же удалось, для чего довольно искусно использован прием вкрапления маркерных деталей в более крупные мизансцены. Причем комические стежки делаются иногда по вышивке почти трагического свойства. Характерный пример. В квартиру недобросовестного должника заходит парочка коллекторов. Ситуация вообще-то ужасающая: неподъемная задолженность, все источники кредитования начиная от родственников и знакомых и заканчивая банками перекрыты в силу неоднократного злоупотребления их терпением. Теперь неплательщикам предстоит сделать выбор: продать квартиру и переселиться в трущобы в сельской местности; стать донором при пересадке внутренних органов. В каком месте смеяться? Когда начинается черный юмор? Бригадир вполне доброжелательно общается с хозяйкой, вежливо просит не заваривать специально для него чай, сгодится и просто разогретый. А его подчиненный – классический гопник в спортивных штанах – задумчиво крутит кубик Рубика. Все так буднично, бытово, умиротворенно. Но ведь ужас ситуации никуда не исчезает: органы или квартира. Доведенная до отчаяния финансовыми проблемами молодая женщина решается стать сотрудницей борделя. Опытная работница устало просвещает дебютантку. Как, ты не в курсе, что такое фэйсситтинг? Знаешь, как это расслабляет в конце смены! Станочница-стахановка рекомендует эффективный расслабон после напряженного трудового дня… А когда та же самая дебютантка, неумело размахивая хлыстом, причиняет себе небольшие повреждения и визжит от боли, ее клиент подносит госпоже заготовленный для себя лоток со льдом… Или диалог между клиентом и добропорядочной доминатрикс, еще не осознавшей, в какую нравственную пропасть она свалилась. Проститутка! Как ты меня назвал? В ту же секунду обнаруживается синоним: шлюха. Утешил, называется… Умелое манипулирование подобными мелочами придает экранному повествованию объемность, отличающую качественный продукт от примитивной поделки. Так что эмоциональная гимнастика от грусти до веселья зрителю обеспечена.