Если уж говорить по совести, ничто не предвещало появления на свет нового одарённого комедиографа. Да, юмористические кинопроизведения по-прежнему в чести у французской публики, а некоторые – с успехом демонстрируются и в других странах. Но ведь на заре карьеры Тристан Сегела не мог похвастаться особыми достижениями. Он начинал с видеоклипов на композиции популярного парижского ди-джея и музыкального продюсера Мартина Сольвейга, а также – с участия в съёмках документальных и спортивных телесериалов. И, пожалуй, именно владение специфическим киноязыком (раньше даже употребляли термин «клиповый монтаж») позволило привлечь какое-никакое внимание к его первой полнометражной постановке «Опять 16» /2013/, ориентированной на невзыскательные подростковые вкусы. Но ведь посещаемость в пятьсот с небольшим тысяч зрителей – далеко не рекордный показатель, тем более что вторая картина («Пересдача» /2017/) прошла в кинопрокате гораздо хуже и снискала совсем уничижительные отзывы. Тем поразительнее, какой мощный творческий и профессиональный рост режиссёр продемонстрировал в новой киноленте – как выдержал филигранный баланс комических ситуаций, заставляющих смеяться до колик в животе, и проникновенной лирики. Это сразу же сказалось на повышении (1) интереса со стороны посетителей кинотеатров. Абсолютно заслуженно!
Конечно, неоценимую помощь Сегеле оказал Мишель Блан, вообще-то кинематографист разносторонне одарённый, но по привычке считающийся в первую очередь популярным (поскольку и с наступлением XXI века время от времени появляется в кинохитах) комиком. Ему-то точно под силу удерживать зрительское внимание на протяжении полутора часов, причём почти не прибегая к плоским гэгам и шуткам – и добиваясь правды характера. Однако чем Тристан может гордиться, так это – открытием для большого экрана Хакима Джемили. Да, уроженец коммуны Селеста добился общенациональной известности сам. Набив руку на выступлениях на сценах кафе и ночных клубов (здесь напрашивается параллель с судьбой старшего товарища Мишеля, начинавшего в составе труппы Splendid), он сравнительно легко покорил Youtube. Популярность коллектива Le Woop, куда входили ещё шесть молодых юмористов (кстати, Хаким мог бы и позвать бывших соратников Юго Дессьё и Мистера V отметиться в эпизодических партиях), росла настолько стремительно, что самородков пригласили на телевидение – вести шоу на Canal+. Однако всё это ещё никак не гарантировало «автоматического» успеха с первой (да ещё такой крупной) киноролью. И я бы смело отнёс к заслугам постановщика умение добиться потрясающе слаженного взаимодействия двух артистов разных поколений и несоизмеримого опыта. Между прочим, дебютанту даже прочили выдвижение на престижную премию «Сезар» в номинации «Самый многообещающий актёр», хотя в итоговый перечень он не попал… Обидно и нечестно!
Игра Блана и Джемили с неизбежностью вызовет в памяти старый добрый французский (не только французский, но французский – не в последнюю очередь!) обычай сведения на экране уморительных тандемов. От незабвенных Бурвиля с Луи де Фюнесом и всевозможных комбинаций, предложенных Франсисом Вебером (наиболее яркими остались, пожалуй, Пьер Ришар и Жерар Депардье), до каких-нибудь Эрика Жюдора и Рамзи Бедиа – традиция продолжает цвести и пахнуть. Причём, скажем, в цикле «Такси» (по крайней мере в первых четырёх частях, выходивших с 1998-го по 2007-й годы) имела существенное значение национальность главных героев: араб Даниэль Моралес в исполнении Сами Насери нередко оказывался сообразительнее и ловчее дифенталевского полицейского Эмильена Кутана-Корбадека, помогая отстоять страну от посягательств коварных иноземцев. На сей же раз тунисское происхождение Хакима совершенно не важно. Даже пафос в духе «1+1» /2011/, где Дрисс словно олицетворял собой «молодую южную кровь» на фоне немощного старика Филиппа, «Хорошему доктору» чужд. Малек Акнун в этом смысле ничем не отличается от Сержа Маму-Мани, да и между пациентами товарищи по несчастью не видят никакой разницы, начав с пожилого белого мужчины – и закончив чернокожей женщиной, для которой стали огромным сюрпризом… беременность и внезапно стартовавшие роды. Точнее, разница есть – но она протекает не по расовому, а по имущественно-классовому признаку. Однако новичок, к счастью, оказывается смекалистым, не теряясь в общении ни с беднотой, ни с представителями так называемого «среднего класса», ни с потомками аристократов, по привычке относящимися к «низшим» слоям общества с подозрительностью. Смешно и грустно слышать рассуждения парня, обижающегося, когда произносят слово «курьер» (нет и ещё раз нет, он оказывает услуги доставки на личном транспорте, всего за несколько евро!), и надеющегося, что вскорости откроет собственное серьёзное дело. Нужно всего лишь починить разбитый вдребезги автомобиль, и считай, что американская (ну, или французская – не суть) мечта сразу осуществится. Впрочем, сама жизнь преподаёт бедолаге ценный урок.
Во избежание незаслуженных обид авторы поместили во вступительные титры предуведомление, сообщив, что сюжет основан на подлинной истории – но что при этом они безмерно уважают благородную профессию врача. Увы, за Сержем действительно водятся мелкие грешки. Месье Маму-Мани грубовато обращается с пациентами, злоупотребляет горячительными напитками во время дежурства, не брезгует выписывать (надо полагать, небескорыстно) фальшивые больничные и т.д. Собственно, он и за место-то держится исключительно потому, что не желает на старости лет остаться без средств к существованию. Неидеального эскулапа, на которого регулярно поступают жалобы, терпят, кажется, исключительно потому, что мало кто ещё согласится оставаться на посту даже в рождественскую ночь, когда все устремились праздновать с домочадцами. И надо обладать достаточно авантюристическим складом характера, чтобы, рискуя лишиться профессиональной лицензии, подбить незнакомца на явный обман – на осмотр пациентов под видом прибывшего по экстренному вызову врачевателя. Естественно, это становится причиной массы уморительных недоразумений, но вместе с тем…
Акнун, к счастью, оказывается неравнодушным человеком – и проявляет известную находчивость, что позволяет с лихвой компенсировать допущенные поначалу досадные ошибки. В остроумном финале содержится прозрачный намёк на то, что теперь-то герой вряд ли удовольствуется скромной мечтой о мелком бизнесе и, раз уж принялся читать книжку по анатомии для «чайников», непременно попробует себя на ниве охраны здоровья сограждан. Однако парадокс необычного ночного дежурства заключается в том, что незапланированное знакомство (не иначе, как вмешалась судьба!) в конечном итоге – помогло и наставнику, напрасно считавшему подопечного придурком. Наградой Малеку послужило знакомство с бывшей невесткой Сержа, пребывающей в затяжной депрессии после гибели супруга, но и Маму-Мани – не прогадал. Как минимум, вспомнил о том, насколько благородна и нужна простым людям профессия, которой в молодости посвятил жизнь. Таким образом, «Хороший доктор» (в дословном переводе с оригинала – «Доктор?», принципиально со знаком вопроса) на поверку оборачивается не просто весёлой комедией вроде веберовского «Ужина с придурком» /1998/, где лермиттовский Пьер Брошан тоже, помнится, попал в нелепую ситуацию из-за болей в спине, не позволявших сделать лишнего движения. Тристан Сегела с единомышленниками ещё и напомнили зрителям о по-настоящему ценных вещах.
_______
1 – До 790,7 тыс. проданных билетов (67-е место в сезоне 2019-го года), а общие кассовые сборы оцениваются в €6,1 млн. – при бюджете в €5,89 млн.
Если уж говорить по совести, ничто не предвещало появления на свет нового одарённого комедиографа. Да, юмористические кинопроизведения по-прежнему в чести у французской публики, а некоторые – с успехом демонстрируются и в других странах. Но ведь на заре карьеры Тристан Сегела не мог похвастаться особыми достижениями. Он начинал с видеоклипов на композиции популярного парижского ди-джея и музыкального продюсера Мартина Сольвейга, а также – с участия в съёмках документальных и спортивных телесериалов. И, пожалуй, именно владение специфическим киноязыком (раньше даже употребляли термин «клиповый монтаж») позволило привлечь какое-никакое внимание к его первой полнометражной постановке «Опять 16» /2013/, ориентированной на невзыскательные подростковые вкусы. Но ведь посещаемость в пятьсот с небольшим тысяч зрителей – далеко не рекордный показатель, тем более что вторая картина («Пересдача» /2017/) прошла в кинопрокате гораздо хуже и снискала совсем уничижительные отзывы. Тем поразительнее, какой мощный творческий и профессиональный рост режиссёр продемонстрировал в новой киноленте – как выдержал филигранный баланс комических ситуаций, заставляющих смеяться до колик в животе, и проникновенной лирики. Это сразу же сказалось на повышении (1) интереса со стороны посетителей кинотеатров. Абсолютно заслуженно! Конечно, неоценимую помощь Сегеле оказал Мишель Блан, вообще-то кинематографист разносторонне одарённый, но по привычке считающийся в первую очередь популярным (поскольку и с наступлением XXI века время от времени появляется в кинохитах) комиком. Ему-то точно под силу удерживать зрительское внимание на протяжении полутора часов, причём почти не прибегая к плоским гэгам и шуткам – и добиваясь правды характера. Однако чем Тристан может гордиться, так это – открытием для большого экрана Хакима Джемили. Да, уроженец коммуны Селеста добился общенациональной известности сам. Набив руку на выступлениях на сценах кафе и ночных клубов (здесь напрашивается параллель с судьбой старшего товарища Мишеля, начинавшего в составе труппы Splendid), он сравнительно легко покорил Youtube. Популярность коллектива Le Woop, куда входили ещё шесть молодых юмористов (кстати, Хаким мог бы и позвать бывших соратников Юго Дессьё и Мистера V отметиться в эпизодических партиях), росла настолько стремительно, что самородков пригласили на телевидение – вести шоу на Canal+. Однако всё это ещё никак не гарантировало «автоматического» успеха с первой (да ещё такой крупной) киноролью. И я бы смело отнёс к заслугам постановщика умение добиться потрясающе слаженного взаимодействия двух артистов разных поколений и несоизмеримого опыта. Между прочим, дебютанту даже прочили выдвижение на престижную премию «Сезар» в номинации «Самый многообещающий актёр», хотя в итоговый перечень он не попал… Обидно и нечестно! Игра Блана и Джемили с неизбежностью вызовет в памяти старый добрый французский (не только французский, но французский – не в последнюю очередь!) обычай сведения на экране уморительных тандемов. От незабвенных Бурвиля с Луи де Фюнесом и всевозможных комбинаций, предложенных Франсисом Вебером (наиболее яркими остались, пожалуй, Пьер Ришар и Жерар Депардье), до каких-нибудь Эрика Жюдора и Рамзи Бедиа – традиция продолжает цвести и пахнуть. Причём, скажем, в цикле «Такси» (по крайней мере в первых четырёх частях, выходивших с 1998-го по 2007-й годы) имела существенное значение национальность главных героев: араб Даниэль Моралес в исполнении Сами Насери нередко оказывался сообразительнее и ловчее дифенталевского полицейского Эмильена Кутана-Корбадека, помогая отстоять страну от посягательств коварных иноземцев. На сей же раз тунисское происхождение Хакима совершенно не важно. Даже пафос в духе «1+1» /2011/, где Дрисс словно олицетворял собой «молодую южную кровь» на фоне немощного старика Филиппа, «Хорошему доктору» чужд. Малек Акнун в этом смысле ничем не отличается от Сержа Маму-Мани, да и между пациентами товарищи по несчастью не видят никакой разницы, начав с пожилого белого мужчины – и закончив чернокожей женщиной, для которой стали огромным сюрпризом… беременность и внезапно стартовавшие роды. Точнее, разница есть – но она протекает не по расовому, а по имущественно-классовому признаку. Однако новичок, к счастью, оказывается смекалистым, не теряясь в общении ни с беднотой, ни с представителями так называемого «среднего класса», ни с потомками аристократов, по привычке относящимися к «низшим» слоям общества с подозрительностью. Смешно и грустно слышать рассуждения парня, обижающегося, когда произносят слово «курьер» (нет и ещё раз нет, он оказывает услуги доставки на личном транспорте, всего за несколько евро!), и надеющегося, что вскорости откроет собственное серьёзное дело. Нужно всего лишь починить разбитый вдребезги автомобиль, и считай, что американская (ну, или французская – не суть) мечта сразу осуществится. Впрочем, сама жизнь преподаёт бедолаге ценный урок. Во избежание незаслуженных обид авторы поместили во вступительные титры предуведомление, сообщив, что сюжет основан на подлинной истории – но что при этом они безмерно уважают благородную профессию врача. Увы, за Сержем действительно водятся мелкие грешки. Месье Маму-Мани грубовато обращается с пациентами, злоупотребляет горячительными напитками во время дежурства, не брезгует выписывать (надо полагать, небескорыстно) фальшивые больничные и т.д. Собственно, он и за место-то держится исключительно потому, что не желает на старости лет остаться без средств к существованию. Неидеального эскулапа, на которого регулярно поступают жалобы, терпят, кажется, исключительно потому, что мало кто ещё согласится оставаться на посту даже в рождественскую ночь, когда все устремились праздновать с домочадцами. И надо обладать достаточно авантюристическим складом характера, чтобы, рискуя лишиться профессиональной лицензии, подбить незнакомца на явный обман – на осмотр пациентов под видом прибывшего по экстренному вызову врачевателя. Естественно, это становится причиной массы уморительных недоразумений, но вместе с тем… Акнун, к счастью, оказывается неравнодушным человеком – и проявляет известную находчивость, что позволяет с лихвой компенсировать допущенные поначалу досадные ошибки. В остроумном финале содержится прозрачный намёк на то, что теперь-то герой вряд ли удовольствуется скромной мечтой о мелком бизнесе и, раз уж принялся читать книжку по анатомии для «чайников», непременно попробует себя на ниве охраны здоровья сограждан. Однако парадокс необычного ночного дежурства заключается в том, что незапланированное знакомство (не иначе, как вмешалась судьба!) в конечном итоге – помогло и наставнику, напрасно считавшему подопечного придурком. Наградой Малеку послужило знакомство с бывшей невесткой Сержа, пребывающей в затяжной депрессии после гибели супруга, но и Маму-Мани – не прогадал. Как минимум, вспомнил о том, насколько благородна и нужна простым людям профессия, которой в молодости посвятил жизнь. Таким образом, «Хороший доктор» (в дословном переводе с оригинала – «Доктор?», принципиально со знаком вопроса) на поверку оборачивается не просто весёлой комедией вроде веберовского «Ужина с придурком» /1998/, где лермиттовский Пьер Брошан тоже, помнится, попал в нелепую ситуацию из-за болей в спине, не позволявших сделать лишнего движения. Тристан Сегела с единомышленниками ещё и напомнили зрителям о по-настоящему ценных вещах. _______ 1 – До 790,7 тыс. проданных билетов (67-е место в сезоне 2019-го года), а общие кассовые сборы оцениваются в €6,1 млн. – при бюджете в €5,89 млн.