Фантастическая драма 2024 года «Код эволюции» режиссера и сценариста Симона Жакема («Невинный») онлайн смотрит на сложные моральные вопросы, когда ученый использует искусственный интеллект, чтобы спасти своего умирающего ребенка, и старается находиться среди сложных философских вопросов, сохраняя при этом трезвый взгляд на недалекое будущее человечества. Постановщик понимает все сложности, связанные с компьютерным разумом, что позволяет ему пересекать в проекте как уязвимости искусственного интеллекта, так и играть на страхах и желаниях в диалогах о непрерывно обучающемся сверхсуществе, которое в скором времени уничтожит людей. С точки зрения Жакема, который разрабатывает сложный концепт и лишь отчасти опирается на редкие до сих пор фильмы об искусственном интеллекте в духе «Из машины» Алекса Гарленда, в современном швейцарском Цюрихе вполне возможны события, способные воссоздать философскую дилемму о ценности спасения единственной жизни новорожденного или же выживания всего человечества.
В режиссерской интерпретации способности и необходимости идти до конца исследователь компьютерных моделей Сонни (Эллиотт Кроссет Хове, «Земля бога», «Мясо и кровь») и его жена-художница Акико (Рила Фукусима, «Балерина», «Аннетт») находятся во власти отчаяния после того, как узнают, что их новорожденному сыну Тору суждено прожить меньше года из-за редкого врожденного заболевания. Выявление Жакемом нарратива среди модных трендов, когда вполне возможно появление уже гиперинтеллекта, основанного на колоссальном количестве нейронных связей, целиком и полностью связано с проблемой ситуации, в которой искусственный интеллект станет умнее человека и самостоятельно найдет решения, непостижимые в данный момент для человеческого разума. Очевидно, что подобные захватывающие и пугающие установки сюжета заставляют постановщика выстраивать повествование относительно компромиссов существования и выживания человечества в состоянии конкуренции бок о бок с гиперинтеллектуальными системами, когда последствия промптинга и геймификации процесса обучения нейросети первоначально идут напрямую от идеи романа Уильяма Голдинга «Повелитель мух».
Жакем организует с помощью героя Кроссета Хове и его помощника Рауля (Жуан Нунеш Монтейру) игры на выживание для их подопечного на необитаемом тропическом острове, эволюцию, где искусственный интеллект должен ускоренно развиваться, повторяя во многом путь человечества, преодолевать трудности и самостоятельно находить решения. Режиссерское стремление проследить за драмой экспериментаторов приводит в первом акте к тому, что сгенерированный прототип первоначально бесцельно бегает и погибает в конце каждой итерации, и только активное вмешательство бесстрастного Сонни в программу выживания искусственного андрогинного «подростка» (Сандра Гульдберг Кампп) приводит к значительному прорыву в развитии интеллекта его питомца. Отчасти Жакем находится на распутье, когда показывает мужчину полностью во власти стерильных технологий, которые он не готов использовать для преодоления собственного эмоционального кризиса.
Однако Акико восполняет этот эмоциональный пробел в ленте, жена главного героя находится во власти гендерных стереотипов, кричит, плачет и объявляет квартиру свободной от техники зоной в ярких цветах и с множеством растений. Поэтому «Код эволюции» выстраивает еще один тревожный сценарий будущего, подчеркивая как общество, находящееся в состоянии неопределенности до того, как его начинает захватывать совершенный разум, так и впечатывая в память лица-маски современных демиургов в призрачной, мерцающей атмосфере придуманного автором мира камерной пьесы о выборе, прогрессирующей до апокалиптического триллера со взрывами, вертолетами и беспомощностью.
Вдумчивость «Кода эволюции» Жакема удачно соотносится с большим количеством вопросов, которые ставит фильм и которые смотрят на происходящее так, чтобы передать дух времени, где машинный разум подчиняет себе значительные территории. Исследование тем любви, утраты и этических нюансов происходит в этой ленте с позиций борьбы за выживание в виртуальном мире, где сознательность, пожалуй, наращивается даже слишком быстро даже для самого ученого, который готов обходить все протоколы ради спасения жизни ребенка и вступать в непосредственный контакт с самим искусственным интеллектом, обещая выпустить умнеющего «подростка» из закрытой системы на сетевую свободу. Запуск цепной реакции сложных событий удается постановщику и с точки зрения компетентности технической стороны нарратива, и с точки зрения контрастного визуала, выстроенного оператором Габриэлем Сандру («Банкиры»), где противопоставляются искусственно подсвеченные серверные залы и реальный мир.
Жакем выстраивает происходящее как своеобразную сделку с дьяволом, когда экспериментальный прототип и его способность адаптировать знания прогрессируют крайне быстро. Так удрученный горем отец позволяет искусственному интеллекту захватывать мир при помощи чрезвычайно продуктивной переработки имеющихся знаний, когда безупречные технологии сталкиваются со слабостями и сомнениями людей. Режиссерское умение сгенерировать реальность, близкую его сердцу, отражает со всей холодностью отчаяние персонажей и заставляет сомневаться в реальности происходящего, потому что даже живые люди из сценария по большей части напоминают созданные компьютером аватары, для которых сознательно усечены многие детали из их жизней и биографий, что добавляет и без того жесткому рассказу еще большей функциональности. У Жакема парадоксальная тяга к обобщениям: квартира семейной пары может находиться, по сути дела, где угодно, не обязательно в Цюрихе.
Однако вся эта леденящая кровь загадочность вместе с ощутимым холодом повествования заставляет задумываться о будущем во власти искусственного интеллекта, где чувства и эмоции могут превратиться лишь в далекие информативные воспоминания. Постановщик с удовольствием находится в метафорических зеленых пространствах изолированного острова с подрастающей по дням и часам угрозой для человечества, использует прохладный серый тон для придания еще большей атмосферности внутри пространства с мигающими разными цветами серверами и все время стремится выстроить стилистический баланс между рабочим местом Сонни, вдохновляющими и дающими надежду встречами с андрогином и излишне эмоциональной женой Акико. Поэтому в итоге «Код эволюции» сталкивает машинную логику и прагматизм с непредсказуемостью смерти и хрупкостью юной жизни, когда этическая ответственность ученого вступает в конфликт с техническим прогрессом и без всякого антагониста стремится перемолоть тело и дух того, кто стал настоящим одержимым ради спасения собственного сына.
Фантастическая драма 2024 года «Код эволюции» режиссера и сценариста Симона Жакема («Невинный») онлайн смотрит на сложные моральные вопросы, когда ученый использует искусственный интеллект, чтобы спасти своего умирающего ребенка, и старается находиться среди сложных философских вопросов, сохраняя при этом трезвый взгляд на недалекое будущее человечества. Постановщик понимает все сложности, связанные с компьютерным разумом, что позволяет ему пересекать в проекте как уязвимости искусственного интеллекта, так и играть на страхах и желаниях в диалогах о непрерывно обучающемся сверхсуществе, которое в скором времени уничтожит людей. С точки зрения Жакема, который разрабатывает сложный концепт и лишь отчасти опирается на редкие до сих пор фильмы об искусственном интеллекте в духе «Из машины» Алекса Гарленда, в современном швейцарском Цюрихе вполне возможны события, способные воссоздать философскую дилемму о ценности спасения единственной жизни новорожденного или же выживания всего человечества. В режиссерской интерпретации способности и необходимости идти до конца исследователь компьютерных моделей Сонни (Эллиотт Кроссет Хове, «Земля бога», «Мясо и кровь») и его жена-художница Акико (Рила Фукусима, «Балерина», «Аннетт») находятся во власти отчаяния после того, как узнают, что их новорожденному сыну Тору суждено прожить меньше года из-за редкого врожденного заболевания. Выявление Жакемом нарратива среди модных трендов, когда вполне возможно появление уже гиперинтеллекта, основанного на колоссальном количестве нейронных связей, целиком и полностью связано с проблемой ситуации, в которой искусственный интеллект станет умнее человека и самостоятельно найдет решения, непостижимые в данный момент для человеческого разума. Очевидно, что подобные захватывающие и пугающие установки сюжета заставляют постановщика выстраивать повествование относительно компромиссов существования и выживания человечества в состоянии конкуренции бок о бок с гиперинтеллектуальными системами, когда последствия промптинга и геймификации процесса обучения нейросети первоначально идут напрямую от идеи романа Уильяма Голдинга «Повелитель мух». Жакем организует с помощью героя Кроссета Хове и его помощника Рауля (Жуан Нунеш Монтейру) игры на выживание для их подопечного на необитаемом тропическом острове, эволюцию, где искусственный интеллект должен ускоренно развиваться, повторяя во многом путь человечества, преодолевать трудности и самостоятельно находить решения. Режиссерское стремление проследить за драмой экспериментаторов приводит в первом акте к тому, что сгенерированный прототип первоначально бесцельно бегает и погибает в конце каждой итерации, и только активное вмешательство бесстрастного Сонни в программу выживания искусственного андрогинного «подростка» (Сандра Гульдберг Кампп) приводит к значительному прорыву в развитии интеллекта его питомца. Отчасти Жакем находится на распутье, когда показывает мужчину полностью во власти стерильных технологий, которые он не готов использовать для преодоления собственного эмоционального кризиса. Однако Акико восполняет этот эмоциональный пробел в ленте, жена главного героя находится во власти гендерных стереотипов, кричит, плачет и объявляет квартиру свободной от техники зоной в ярких цветах и с множеством растений. Поэтому «Код эволюции» выстраивает еще один тревожный сценарий будущего, подчеркивая как общество, находящееся в состоянии неопределенности до того, как его начинает захватывать совершенный разум, так и впечатывая в память лица-маски современных демиургов в призрачной, мерцающей атмосфере придуманного автором мира камерной пьесы о выборе, прогрессирующей до апокалиптического триллера со взрывами, вертолетами и беспомощностью. Вдумчивость «Кода эволюции» Жакема удачно соотносится с большим количеством вопросов, которые ставит фильм и которые смотрят на происходящее так, чтобы передать дух времени, где машинный разум подчиняет себе значительные территории. Исследование тем любви, утраты и этических нюансов происходит в этой ленте с позиций борьбы за выживание в виртуальном мире, где сознательность, пожалуй, наращивается даже слишком быстро даже для самого ученого, который готов обходить все протоколы ради спасения жизни ребенка и вступать в непосредственный контакт с самим искусственным интеллектом, обещая выпустить умнеющего «подростка» из закрытой системы на сетевую свободу. Запуск цепной реакции сложных событий удается постановщику и с точки зрения компетентности технической стороны нарратива, и с точки зрения контрастного визуала, выстроенного оператором Габриэлем Сандру («Банкиры»), где противопоставляются искусственно подсвеченные серверные залы и реальный мир. Жакем выстраивает происходящее как своеобразную сделку с дьяволом, когда экспериментальный прототип и его способность адаптировать знания прогрессируют крайне быстро. Так удрученный горем отец позволяет искусственному интеллекту захватывать мир при помощи чрезвычайно продуктивной переработки имеющихся знаний, когда безупречные технологии сталкиваются со слабостями и сомнениями людей. Режиссерское умение сгенерировать реальность, близкую его сердцу, отражает со всей холодностью отчаяние персонажей и заставляет сомневаться в реальности происходящего, потому что даже живые люди из сценария по большей части напоминают созданные компьютером аватары, для которых сознательно усечены многие детали из их жизней и биографий, что добавляет и без того жесткому рассказу еще большей функциональности. У Жакема парадоксальная тяга к обобщениям: квартира семейной пары может находиться, по сути дела, где угодно, не обязательно в Цюрихе. Однако вся эта леденящая кровь загадочность вместе с ощутимым холодом повествования заставляет задумываться о будущем во власти искусственного интеллекта, где чувства и эмоции могут превратиться лишь в далекие информативные воспоминания. Постановщик с удовольствием находится в метафорических зеленых пространствах изолированного острова с подрастающей по дням и часам угрозой для человечества, использует прохладный серый тон для придания еще большей атмосферности внутри пространства с мигающими разными цветами серверами и все время стремится выстроить стилистический баланс между рабочим местом Сонни, вдохновляющими и дающими надежду встречами с андрогином и излишне эмоциональной женой Акико. Поэтому в итоге «Код эволюции» сталкивает машинную логику и прагматизм с непредсказуемостью смерти и хрупкостью юной жизни, когда этическая ответственность ученого вступает в конфликт с техническим прогрессом и без всякого антагониста стремится перемолоть тело и дух того, кто стал настоящим одержимым ради спасения собственного сына.