В большинстве стран, где была показана эта эпическая историческая драма, зрители, вероятно, никогда не слышали ни о каком Радбоде и не смотрели о нём даже познавательных роликов. В то же время в Нидерландах и Северной Германии, особенно среди сторонников движения за независимость Фризии, его имя хорошо известно, но без деталей связанных с ним событий. Его имя в какой-то момент было попросту исключено из архивов, так как символизировало слишком опасные для европейского единства вещи. Но для киногероя это даже более предпочтительный вариант – так поклонники в значительной степени вольны проецировать на него те ценности, которые им нравятся. Это открывает серьёзный потенциал для фильма, хотя главный персонаж из «Короля Радбода» – неоднозначная фигура, временами слишком странная, чтобы соответствовать образу народного кумира и выглядеть, как реальная личность.
VIII век был временем значительной религиозной напряжённости в Северной Европе, поскольку новый ближневосточный бог стремился вытеснить коренных жителей региона. Ни одна из сторон не изображена здесь в лестном свете, по крайней мере, с точки зрения современной аудитории. Викинги практикуют человеческие жертвоприношения, отчасти стремясь обеспечить хороший урожай и военные победы, отчасти из политических соображений – народ получает то, чего хочет. Христианские франки считают себя более цивилизованными, а при этом не брезгуют пытками или избиениям жен и не страдают угрызениями совести по поводу безжалостной резни в бою. Они используют тактику «щитовой стены», основанную на сотрудничестве, но при этом плохо дисциплинированы. Викинги же в основном полагаются на атаку врагов с ревом и размахиванием мечами – техника, которая хорошо работала для них на протяжении нескольких столетий (хотя с топорами она была еще эффективнее). Где-то посреди всего этого Радбод начинает размышлять о философии, стратегии и лучших способах ведения дел. Его помнят как воина, но, как и в случае с Чингисханом или Робертом Брюсом, на самом деле важен его интеллект.
Гийс Набер хорошо справляется с главной ролью, но она не всегда соответствует фильму, что демонстрирует неопределенность темпа и цели, слишком распространенную, когда режиссер боевиков берется за биографическую драму. Режиссер Роэль Рейн, кажется, разрывается между попытками реализма и стремлением угодить публике. Его батальные сцены рассказывают интересную историю, поначалу хаотичную, но затем обостряющуюся и тактически интригующую, по мере того как Радбод начинает лучше понимать, что он делает, и внедрять новшества. То, что большая часть того, что мы видим, – это просто воины, напрягающиеся и размахивающие руками друг против друга, – вполне реалистично, но это означает, что ранние конфликты приносят зрителю ограниченное удовлетворение. В отличие от них, финальная батальная сцена крайне театральна. Эмоциональное путешествие Радбода и его развивающееся политическое сознание показаны аналогичным образом. Ну и не забудем великолепного Джонатана Бэнкса, известного по сериалу «Во все тяжкие», где он играл Майка. Этого актёра как раз и привлекли, чтобы подчеркнуть ориентированность на массового зрителя.
В фильме присутствует великолепная, атмосферная операторская работа, но значительные отрезки картины обесцвечены – приём популярный среди малобюджетных режиссёров, стремящихся к стильному изображению, но из-за этой популярности он стал выглядеть утомительным и дешёвым. Большую часть этих фрагментов можно было бы вырезать, и лента от этого не стала бы беднее – более того, при продолжительности почти в три часа ей действительно не помешал бы монтажёр. Было бы легче проникнуться характером и страстями Радбода, если бы картина не пыталась охватить абсолютно все конфликты в его биографии, большинство из которых мало способствуют развитию сюжета. Фильм более успешен в интимных моментах, когда мы имеем дело с небольшим количеством персонажей и получаем возможность узнать их. Лоэс Хаверкорт и Лиза Смит производят впечатление в роли двух женщин в жизни Радбода, столь же свирепых в бою, как и любой из мужчин, но некоторые актёры лучше всего проявляют себя, когда стоят в стороне и молчат.
Значимость «Короля Радбода», помимо сосредоточенности на забытом персонаже, заключается в его подходе к религиозным идеям. Эпические герои, излагающие столь страстные аргументы, как Родбад в этом фильме, редко получают столько внимания. Да и в целом в постановке Роэля Рейн хватает захватывающих моментов, хотя полностью раскрыть свой потенциал и не удалось. Вряд ли можно себе представить, чтобы «Король Радбод» получил такое же политическое влияние, как «Храброе сердце» Мэла Гибсона в своё время. Режиссёр приложил немало усилий, чтобы создать исторически достоверную историю. Ему удалось вернуть в центр внимания общественности интересного человека, и многие зрители после просмотра фильма наверняка захотят узнать о нем побольше.
В большинстве стран, где была показана эта эпическая историческая драма, зрители, вероятно, никогда не слышали ни о каком Радбоде и не смотрели о нём даже познавательных роликов. В то же время в Нидерландах и Северной Германии, особенно среди сторонников движения за независимость Фризии, его имя хорошо известно, но без деталей связанных с ним событий. Его имя в какой-то момент было попросту исключено из архивов, так как символизировало слишком опасные для европейского единства вещи. Но для киногероя это даже более предпочтительный вариант – так поклонники в значительной степени вольны проецировать на него те ценности, которые им нравятся. Это открывает серьёзный потенциал для фильма, хотя главный персонаж из «Короля Радбода» – неоднозначная фигура, временами слишком странная, чтобы соответствовать образу народного кумира и выглядеть, как реальная личность. VIII век был временем значительной религиозной напряжённости в Северной Европе, поскольку новый ближневосточный бог стремился вытеснить коренных жителей региона. Ни одна из сторон не изображена здесь в лестном свете, по крайней мере, с точки зрения современной аудитории. Викинги практикуют человеческие жертвоприношения, отчасти стремясь обеспечить хороший урожай и военные победы, отчасти из политических соображений – народ получает то, чего хочет. Христианские франки считают себя более цивилизованными, а при этом не брезгуют пытками или избиениям жен и не страдают угрызениями совести по поводу безжалостной резни в бою. Они используют тактику «щитовой стены», основанную на сотрудничестве, но при этом плохо дисциплинированы. Викинги же в основном полагаются на атаку врагов с ревом и размахиванием мечами – техника, которая хорошо работала для них на протяжении нескольких столетий (хотя с топорами она была еще эффективнее). Где-то посреди всего этого Радбод начинает размышлять о философии, стратегии и лучших способах ведения дел. Его помнят как воина, но, как и в случае с Чингисханом или Робертом Брюсом, на самом деле важен его интеллект. Гийс Набер хорошо справляется с главной ролью, но она не всегда соответствует фильму, что демонстрирует неопределенность темпа и цели, слишком распространенную, когда режиссер боевиков берется за биографическую драму. Режиссер Роэль Рейн, кажется, разрывается между попытками реализма и стремлением угодить публике. Его батальные сцены рассказывают интересную историю, поначалу хаотичную, но затем обостряющуюся и тактически интригующую, по мере того как Радбод начинает лучше понимать, что он делает, и внедрять новшества. То, что большая часть того, что мы видим, – это просто воины, напрягающиеся и размахивающие руками друг против друга, – вполне реалистично, но это означает, что ранние конфликты приносят зрителю ограниченное удовлетворение. В отличие от них, финальная батальная сцена крайне театральна. Эмоциональное путешествие Радбода и его развивающееся политическое сознание показаны аналогичным образом. Ну и не забудем великолепного Джонатана Бэнкса, известного по сериалу «Во все тяжкие», где он играл Майка. Этого актёра как раз и привлекли, чтобы подчеркнуть ориентированность на массового зрителя. В фильме присутствует великолепная, атмосферная операторская работа, но значительные отрезки картины обесцвечены – приём популярный среди малобюджетных режиссёров, стремящихся к стильному изображению, но из-за этой популярности он стал выглядеть утомительным и дешёвым. Большую часть этих фрагментов можно было бы вырезать, и лента от этого не стала бы беднее – более того, при продолжительности почти в три часа ей действительно не помешал бы монтажёр. Было бы легче проникнуться характером и страстями Радбода, если бы картина не пыталась охватить абсолютно все конфликты в его биографии, большинство из которых мало способствуют развитию сюжета. Фильм более успешен в интимных моментах, когда мы имеем дело с небольшим количеством персонажей и получаем возможность узнать их. Лоэс Хаверкорт и Лиза Смит производят впечатление в роли двух женщин в жизни Радбода, столь же свирепых в бою, как и любой из мужчин, но некоторые актёры лучше всего проявляют себя, когда стоят в стороне и молчат. Значимость «Короля Радбода», помимо сосредоточенности на забытом персонаже, заключается в его подходе к религиозным идеям. Эпические герои, излагающие столь страстные аргументы, как Родбад в этом фильме, редко получают столько внимания. Да и в целом в постановке Роэля Рейн хватает захватывающих моментов, хотя полностью раскрыть свой потенциал и не удалось. Вряд ли можно себе представить, чтобы «Король Радбод» получил такое же политическое влияние, как «Храброе сердце» Мэла Гибсона в своё время. Режиссёр приложил немало усилий, чтобы создать исторически достоверную историю. Ему удалось вернуть в центр внимания общественности интересного человека, и многие зрители после просмотра фильма наверняка захотят узнать о нем побольше.