Ю Чоным трудится в брачной конторе, а у самой свахи дела на личном фронте не клеятся. Она встречает парня своей мечты: Кан Хуннам красив, умен и деловит. Но он не желает обращать внимания на поклонниц. Смотрите дораму «Красавчик и Чон-ым».
Как всем хорошо известно, подавляющее большинство работоспособного населения у нас трудится в поте лица: менеджеры-на-все-руки не жалеют сил во благо родины и работодателя. А потому после напряженного рабочего дня людям требуется основательная разрядка, хочется чего-то легонького, ненапряжного, чтобы дымящееся серое вещество в черепной коробке слегка остыло. Отличное средство для этого – комедийная корейская дорама. Такая, например, как «Красавчик и Чон-ым». От этого зрелища извилины вашего головного мозга точно распрямятся.
Бойкая простушка Ю Чоным (роль сыграла актриса Хван Чоным) терпит сокрушительное поражение на матримониальном фронте: ее грубо и жестко бросает бойфренд. Барышня покидает большой спорт (она подавала надежды в прыжках в воду) и погружается в бурное житейское море. Чтобы заработать на хлеб насущный и оправдать поговорку про сапожника без сапог, она устраивается в брачное агентство. Дела и там у нее идут не самым блестящим образом. Начальство дает ей последний шанс для того, чтобы удержаться на работе: надо заключить контракт с капризной (но очень богатой) клиенткой.
На рандеву с этой дамой наша героиня знакомится со вторым главным персонажем этой истории. Это Кан Хуннам (Нам Гунмин). У него говорящее имя: в переводе с корейского Хуннам – красивый парень. Зритель понимает, что на финише экранного марафона его ждут брачные колокола, но для этого девице придется помучиться: она будет бегать, высунув язык, множество второстепенных персонажей станет суетиться, орать, гримасничать, толкаться и задорно хамить друг другу. У нас так ведут себя обитатели коррекционных детсадиков или насельники палат для буйнопомешанных, но для южных корейцев такое поведение – норма. Над этим нужно смеяться, комедия все же.
Единственное, что слегка раздражает, так это постоянно разинутый рот Чоным: она его не закрывает, даже если не ест и не разговаривает. Тут же вспоминается реплика одного персонажа Аркадия Райкина: закрой рот, дура, я все сказал! Но ведь не закроет. А все потому, что сказать некому. Авторы дорамы, как водится, играют на простеньком контрасте. Она – болтливая и суетливая деревенщина, а он – красавец-мужчина, словечка даром не обронит, если нахамит (на это он мастак), то сопровождая грубиянство минималистской мимикой.
Приемы, с помощью которых дорамейстеры пытаются принудить публику если не к гомерическому хохоту, то хотя бы к попытке устало улыбнуться, новизной не блистают. Они настолько архаичны, что знатоки могут проникнуться ностальгическими настроениями. Примерно такие гэги исполняли Чарли Чаплин и Гарольд Ллойд в эпоху немого кинематографа: кто-то перемещается на полусогнутых ногах, поскальзывается, хватает первого подвернувшегося под руку человека за волосы, оба персонажа падают в воду, дергаясь и кривляясь. Европейские и американские зрители развлекались подобными сценками лет сто тому назад.
На юге Корейского полуострова такой юмор оценили по достоинству совсем недавно и с восторгом неофитов отпасовывают алаверды на Запад. Но есть и своя специфика. В роли клоуна выступает женщина, это она отрабатывает комические кунштюки, а предмет ее обожания – писаный красавчик, сохраняющий максимальную серьезность. Дамская аудитория должна понимать, что икона азиатского самцового стиля обращает внимание на героиню картины только потому, что достойная его интереса особа сидит по другую сторону экрана и вполне себе платонически облизывается, глядя на прядки, аккуратно приклеенные к нежному лобику.
Дорамка должна нравиться целевой аудитории. Ученицы выпускного класса, освоившие все-таки перед сдачей ЕГЭ таблицу умножения, смогут отдохнуть от чрезмерных интеллектуальных усилий. И рот наконец-то закроют.
Я все сказал.
Ю Чоным трудится в брачной конторе, а у самой свахи дела на личном фронте не клеятся. Она встречает парня своей мечты: Кан Хуннам красив, умен и деловит. Но он не желает обращать внимания на поклонниц. Смотрите дораму «Красавчик и Чон-ым». Как всем хорошо известно, подавляющее большинство работоспособного населения у нас трудится в поте лица: менеджеры-на-все-руки не жалеют сил во благо родины и работодателя. А потому после напряженного рабочего дня людям требуется основательная разрядка, хочется чего-то легонького, ненапряжного, чтобы дымящееся серое вещество в черепной коробке слегка остыло. Отличное средство для этого – комедийная корейская дорама. Такая, например, как «Красавчик и Чон-ым». От этого зрелища извилины вашего головного мозга точно распрямятся. Бойкая простушка Ю Чоным (роль сыграла актриса Хван Чоным) терпит сокрушительное поражение на матримониальном фронте: ее грубо и жестко бросает бойфренд. Барышня покидает большой спорт (она подавала надежды в прыжках в воду) и погружается в бурное житейское море. Чтобы заработать на хлеб насущный и оправдать поговорку про сапожника без сапог, она устраивается в брачное агентство. Дела и там у нее идут не самым блестящим образом. Начальство дает ей последний шанс для того, чтобы удержаться на работе: надо заключить контракт с капризной (но очень богатой) клиенткой. На рандеву с этой дамой наша героиня знакомится со вторым главным персонажем этой истории. Это Кан Хуннам (Нам Гунмин). У него говорящее имя: в переводе с корейского Хуннам – красивый парень. Зритель понимает, что на финише экранного марафона его ждут брачные колокола, но для этого девице придется помучиться: она будет бегать, высунув язык, множество второстепенных персонажей станет суетиться, орать, гримасничать, толкаться и задорно хамить друг другу. У нас так ведут себя обитатели коррекционных детсадиков или насельники палат для буйнопомешанных, но для южных корейцев такое поведение – норма. Над этим нужно смеяться, комедия все же. Единственное, что слегка раздражает, так это постоянно разинутый рот Чоным: она его не закрывает, даже если не ест и не разговаривает. Тут же вспоминается реплика одного персонажа Аркадия Райкина: закрой рот, дура, я все сказал! Но ведь не закроет. А все потому, что сказать некому. Авторы дорамы, как водится, играют на простеньком контрасте. Она – болтливая и суетливая деревенщина, а он – красавец-мужчина, словечка даром не обронит, если нахамит (на это он мастак), то сопровождая грубиянство минималистской мимикой. Приемы, с помощью которых дорамейстеры пытаются принудить публику если не к гомерическому хохоту, то хотя бы к попытке устало улыбнуться, новизной не блистают. Они настолько архаичны, что знатоки могут проникнуться ностальгическими настроениями. Примерно такие гэги исполняли Чарли Чаплин и Гарольд Ллойд в эпоху немого кинематографа: кто-то перемещается на полусогнутых ногах, поскальзывается, хватает первого подвернувшегося под руку человека за волосы, оба персонажа падают в воду, дергаясь и кривляясь. Европейские и американские зрители развлекались подобными сценками лет сто тому назад. На юге Корейского полуострова такой юмор оценили по достоинству совсем недавно и с восторгом неофитов отпасовывают алаверды на Запад. Но есть и своя специфика. В роли клоуна выступает женщина, это она отрабатывает комические кунштюки, а предмет ее обожания – писаный красавчик, сохраняющий максимальную серьезность. Дамская аудитория должна понимать, что икона азиатского самцового стиля обращает внимание на героиню картины только потому, что достойная его интереса особа сидит по другую сторону экрана и вполне себе платонически облизывается, глядя на прядки, аккуратно приклеенные к нежному лобику. Дорамка должна нравиться целевой аудитории. Ученицы выпускного класса, освоившие все-таки перед сдачей ЕГЭ таблицу умножения, смогут отдохнуть от чрезмерных интеллектуальных усилий. И рот наконец-то закроют. Я все сказал.