Злобные демоны терроризируют человечество, они похищают людей и превращают их в рабов. Но на защиту смертных поднимаются два магических клана. Союз скрепляет брак Дунфан Хуайчжу и Ванцюань Хунъе. Смотрите сериал «Лиса-сваха: Чжу Е».
Как утверждал Штирлиц – главное, как окончить разговор. Вот, например, Шекспир завершает своего знаменитого «Гамлета» (в переводе Бориса Пастернака) словами принца Фортинбраса: «Уберите трупы». Их там много было. Почти как в заключительном эпизоде сериала «Лиса-сваха: Чжу Е». Китайские дорамейстеры, похоже, осваивают трагические концовки, что вызывает водопады слез у поклонников фэнтезийного стекла.
Перед нами традиционная сянься-киновселенная, обустроенная по манихейским (то есть гностическим, по сути) лекалам. Над злосчастным человечеством то поочередно, то сразу вместе измываются две (или три, тут сразу не поймешь) могущественные расы. Одни, демоны – то ли взбесившиеся прогрессоры, то ли ребятам со скуки с детства нравится бабочкам крылышки отрывать – обращаются с людьми, как малолетние хулиганы с попавшими в их пакостные ручонки щенятами-котятами. А вторые (иногда третьи) – гуманисты, они норовят людишек от этой напасти избавить.
И вот два представителя этих человеколюбивых кланов, неотразимый красавец Ванцюань Хунъе (роль сыграл актер Чжан Юньлун) и совсем уже расписная красотка Дунфан Хуайчжу (Сесилия Лю) должны скрепить союз магических племен брачными узами. Типичная династическая договоренность. Разумеется, два этих эталонных создания друг друга терпеть не могут (им бы кого пострашней подкинуть, так они бы души в таких половинках не чаяли). Но природа и воля сценаристов берут свое: ребята постепенно влюбляются, преодолевают вполне себе объяснимое отвращение к супер-пупер партнеру и ближе к финалу начинают фонтанировать возвышенными страстями, которые приводят к беременности прекрасной дамы. И тут-то инициаторы проекта замастыривают тот самый гамлетический финал. Гора трупов, в живых остается только кое-кто для возможного продолжения франшизы.
Сюжет, если не считать убойной концовки, особого восторга, мягко говоря, не порождает. Битва светлых сил за все хорошее против прислужников тьмы, проливающих кровавые реки во имя всего самого противного, ничего кроме скуки у пресыщенного зрителя вызвать не может. Нарисованные драчки и еще более нарисованные заоблачные пейзажики горних высей уже совсем никого не впечатляют. Летающие клинки и пылкающие плазмой волшебные флейты (Моцарту – пламенный привет!) – кажется, мы этого добра еще в прошлом веке накушались.
Остается только кастинг. Тут уж авторы дорамы расстарались, исполнители подобраны весьма породистые. Публика слезами чуть не захлебнулась, когда кое-кого из кумиров в финале прикончить пришлось. Уровень их актерского мастерства вполне соответствует традициям сычуаньской оперы: персонажи маршируют в кадре, облачившись в пестрые тряпки и мгновенно меняя маски-гримаски. Каждому хватает пары-тройки таких личин, что абсолютно отражает глубину характера того или иного героя. А публика получит загадочных персонажей: человека в белой маске и тетки-оборотня в черных одеяниях.
Картину слегка подпортили российские прокатчики. Китайские киноделы честно вывешивают табличку с именем и должностью впервые появляющегося на экране персонажа. Для письма они зачем-то используют иероглифы, которые наши толмачи-халтурщики, естественно, прочитать не могут (смартфоны с переводчиком у них сломались, не иначе). А потому зрители, которые не смотрели по каким-то причинам предыдущие дорамы франшизы, долго теряются в догадках: что это за деятели, и по какую сторону добра и зла они находятся.
Но в целом ситуацию немножко оздоровляет чувство культурного родства с обитателями Поднебесной, которое поневоле начинаешь ощущать при просмотре дорамы. Дело в том, что в качестве магических сущностей там почитают лисиц, которые могут как навредить людям, так и помочь кому-то из них. Разные народы для создания образа зверей-трикстеров используют самых разнообразных животных: от кроликов и сусликов до пауков и гиен. А вот у нас с китайцами – рыжие плутовки.
Кстати, о зверушках-трикстерах. Героиню одного романа Виктора Пелевина, лисичку-сестричку китайского происхождения, звали очень изящно: А Хули. Прекрасное словцо для того, чтобы завершить любой разговор.
Злобные демоны терроризируют человечество, они похищают людей и превращают их в рабов. Но на защиту смертных поднимаются два магических клана. Союз скрепляет брак Дунфан Хуайчжу и Ванцюань Хунъе. Смотрите сериал «Лиса-сваха: Чжу Е». Как утверждал Штирлиц – главное, как окончить разговор. Вот, например, Шекспир завершает своего знаменитого «Гамлета» (в переводе Бориса Пастернака) словами принца Фортинбраса: «Уберите трупы». Их там много было. Почти как в заключительном эпизоде сериала «Лиса-сваха: Чжу Е». Китайские дорамейстеры, похоже, осваивают трагические концовки, что вызывает водопады слез у поклонников фэнтезийного стекла. Перед нами традиционная сянься-киновселенная, обустроенная по манихейским (то есть гностическим, по сути) лекалам. Над злосчастным человечеством то поочередно, то сразу вместе измываются две (или три, тут сразу не поймешь) могущественные расы. Одни, демоны – то ли взбесившиеся прогрессоры, то ли ребятам со скуки с детства нравится бабочкам крылышки отрывать – обращаются с людьми, как малолетние хулиганы с попавшими в их пакостные ручонки щенятами-котятами. А вторые (иногда третьи) – гуманисты, они норовят людишек от этой напасти избавить. И вот два представителя этих человеколюбивых кланов, неотразимый красавец Ванцюань Хунъе (роль сыграл актер Чжан Юньлун) и совсем уже расписная красотка Дунфан Хуайчжу (Сесилия Лю) должны скрепить союз магических племен брачными узами. Типичная династическая договоренность. Разумеется, два этих эталонных создания друг друга терпеть не могут (им бы кого пострашней подкинуть, так они бы души в таких половинках не чаяли). Но природа и воля сценаристов берут свое: ребята постепенно влюбляются, преодолевают вполне себе объяснимое отвращение к супер-пупер партнеру и ближе к финалу начинают фонтанировать возвышенными страстями, которые приводят к беременности прекрасной дамы. И тут-то инициаторы проекта замастыривают тот самый гамлетический финал. Гора трупов, в живых остается только кое-кто для возможного продолжения франшизы. Сюжет, если не считать убойной концовки, особого восторга, мягко говоря, не порождает. Битва светлых сил за все хорошее против прислужников тьмы, проливающих кровавые реки во имя всего самого противного, ничего кроме скуки у пресыщенного зрителя вызвать не может. Нарисованные драчки и еще более нарисованные заоблачные пейзажики горних высей уже совсем никого не впечатляют. Летающие клинки и пылкающие плазмой волшебные флейты (Моцарту – пламенный привет!) – кажется, мы этого добра еще в прошлом веке накушались. Остается только кастинг. Тут уж авторы дорамы расстарались, исполнители подобраны весьма породистые. Публика слезами чуть не захлебнулась, когда кое-кого из кумиров в финале прикончить пришлось. Уровень их актерского мастерства вполне соответствует традициям сычуаньской оперы: персонажи маршируют в кадре, облачившись в пестрые тряпки и мгновенно меняя маски-гримаски. Каждому хватает пары-тройки таких личин, что абсолютно отражает глубину характера того или иного героя. А публика получит загадочных персонажей: человека в белой маске и тетки-оборотня в черных одеяниях. Картину слегка подпортили российские прокатчики. Китайские киноделы честно вывешивают табличку с именем и должностью впервые появляющегося на экране персонажа. Для письма они зачем-то используют иероглифы, которые наши толмачи-халтурщики, естественно, прочитать не могут (смартфоны с переводчиком у них сломались, не иначе). А потому зрители, которые не смотрели по каким-то причинам предыдущие дорамы франшизы, долго теряются в догадках: что это за деятели, и по какую сторону добра и зла они находятся. Но в целом ситуацию немножко оздоровляет чувство культурного родства с обитателями Поднебесной, которое поневоле начинаешь ощущать при просмотре дорамы. Дело в том, что в качестве магических сущностей там почитают лисиц, которые могут как навредить людям, так и помочь кому-то из них. Разные народы для создания образа зверей-трикстеров используют самых разнообразных животных: от кроликов и сусликов до пауков и гиен. А вот у нас с китайцами – рыжие плутовки. Кстати, о зверушках-трикстерах. Героиню одного романа Виктора Пелевина, лисичку-сестричку китайского происхождения, звали очень изящно: А Хули. Прекрасное словцо для того, чтобы завершить любой разговор.