Фантастический триллер «Ловушка 2039» режиссера и сценариста Од Леа Рапен («Герои не умирают»), премьера которого состоялась 29 августа 2024 года на Венецианском кинофестивале, онлайн смотрит на антиутопию в недалеком французском будущем, когда смешивает вместе виртуальную реальность и актуальные политические проблемы. Эта лента представляет экотеррористов, политических преступников и антиправительственных агитаторов внутри виртуальной тюрьмы, больше похожей на отель на берегу моря. Работая с нарративом сценаристов Лорен Лунетты, Жюльена Лякомба и Майи Хаффар, постановщица ведет актуальные еще несколько лет назад дебаты об изменении климата и нелегальной иммиграции. Она по-хорошему амбициозно интригует в жанровом проекте и выжимает достаточно драматического потенциала из рассказа о судьбе Жюлии Бомбар (Адель Экзаркопулос, «Разбитые сердца»), которая является одной ключевых фигур в подпольной армии экоактивистов, чьи протесты и атаки на объекты жестоко подавляются полицией.
Поскольку действие ленты Рапен происходит в 2039 году, то одна из миссий группы, которой руководит героиня Экзаркопулос идет не по плану и заканчивается вооруженным столкновением, когда Жюлия случайно тяжело ранит офицера копов в вихре слезоточивого газа и паники. Парадокс ситуации с наказанием в том, что после ареста и ввода соответствующих препаратов главная героиня оказывается на отдаленном скалистом побережье в таинственном отеле, который виртуален по своей сути, несмотря на кажущуюся материальность. В режиссерской интерпретации наказаний противников жесткого режима ждет настоящее чистилище, в котором протагонистка и ее условные сокамерники живут как аватары будучи запертыми внутри ультрареалистичной компьютерной игры и застряв на ничейной цифровой территории где-то между рейтинговым реалити-шоу и расхожей матрицей подозрений друг друга, особенно когда появляется возможность предать товарищей в обмен на более мягкое обращение.
В параллельной сюжетной линии Рапен рассматривает судьбу журналистки из Ирака Нур Хамди (Сухейла Якуб, «Девушки на балконе»), которая бежала в Европу из-за преследований на родине и теперь ждет депортации, зарабатывая на жизнь уборкой помещений в засекреченном блоке силовиков в Гренобле, являясь с определенного времени политически контролируемой беженкой и перестав быть желанной гостьей внутри французской антиутопии. Девушку с истекающим видом на жительство постановщица делает невольной свидетельницей сомнительного с юридической точки зрения секретного содержания Жюлии и запускает журналистские инстинкты героини Якуб, которая надеется раскрыть эту скандальную историю для широкой общественности и использует связи и уловки в подполье, чтобы получить новый QR-код и сменить личность для новой иммиграции в Канаду.
Концепт виртуальной тюрьмы на службе властей как зловещего бутик-отеля, где кошмары каждую ночь сводят его аватарных постояльцев с ума и заставляют во всем сознаваться, позволяет Рапен соединять высокотехнологичный мир сновидений с натуралистичным визуальным языком, который, очевидно, тяготеет к ретро и кибертриллерам из 1990-х, опираясь на фильмы «Хакеры» Иэна Софтли и «Виртуозность» Бретта Леонарда. Поэтому «Ловушка 2039» обходится без дипфейков, махинаций с искусственным интеллектом и умопомрачительных фантазий, когда в декорациях традиционного триллера высказывается о борцах с карающим авторитарным государством на фоне лозунгов о климатических изменениях и поддержке иммигрантов, находясь в поле гнетущего магнетизма главной героини, которая пытается отрефлексировать свой прежний опыт в условиях жестокого рая тюрьмы новой формации.
С одной стороны, в «Ловушку 2039» Рапен помещает все хорошо считываемые европейские страхи и тревоги - распространение авторитаризма, разрастание массовой слежки, преднамеренное игнорирование изменения климата, доминирование онлайн-жизни, строительство массивных стен для защиты мигрантов и тюрем для содержания нежелательных элементов. С другой – постановщица держит премьеру и находит в психологических пытках элементы тщательно регламентированного цифрового ада с гнетущей атмосферой паранойи, недоверия и предательства, среди травмированных и легко поддающихся влиянию подставных лиц, показывая, что, по меньшей мере, половина ада — это другая Франция. Они - другие люди, далекие от ожидаемых бунтарских выпадов, заблудившиеся в модном либерализме обыватели без зубов и кулаков.
На этом фоне Рапен выстраивает солидарность журналистки Нур с совершенно незнакомым человеком, с активисткой Жюлией, что кажется неожиданно хорошим и странным в наше циничное время, и, тем не менее, именно эта человеческая связь между персонажами Экзаркопулос и Якуб представляет собой единственную надежду и единственную образцовую модель того, как человечество может подняться над тем хаосом, с которым мы все столкнулись. Режиссура спасения висит на тонких нитях и ориентируется хрупкие прыжки веры между реальным и виртуальным мирами, которые связывают всех в борьбе против творящего рациональное зло государства, при этом не стремясь предсказывать недалекое будущее в традиционных деталях антиутопии и оставляя яркий по сути набор экстраполированных преувеличений, качество которых культивирует абсолютно новый вид эскапизма на цифровом пространстве, где соединяются идеальный ад и безбожность игры.
Эксперимент Рапен с фантастическим фильмом, где экологическое послание как повод для нарратива и сестринство Нур и Жюлии как сила сопротивления власти имущих, приводят зрителей к политическому и социальному портрету современной Франции, который претендует на пророчество, выстраивая диалог между двумя мирами, между виртуальной тюрьмой и работой характера Якуб, таким образом, что свобода для всех превращается в иллюзию. Этот захватывающий контраст постановщицы и идеализация опасностей цифрового мира в сочетании с общественным наблюдением и деполитизацией представляют две разные точки зрения на одну и ту же мотивацию: две молодые женщины хотят изменить свою жизнь и позаботиться о тех, кто был когда-то рядом. В случае Нур это еще один переезд, теперь уже через океан, туда, где есть свободы, в случае Жюлии – это поиск давно пропавших друзей.
Участие в проекте Рапен двух главных французских актрис нового поколения - Адель Экзаркопулос и Сухейлы Якуб – дает возможность наблюдать за теми, кто действительно готов верить в светлое завтра и балансирует на экране между отчаянием, дружбой и поддержкой там, где корпорации и государство контролируют свободный выбор людей. Поэтому для фильма «Ловушка 2039» характерно запирать в виртуальности, в симулякре тропического острова тех, кого не устраивают координаты современного капитализма, предоставляя шанс соединяться возвышенному и ужасу в дематериализованном пространстве кодов, захваченном тьмой, чтобы в финале извлечь всех отчаявшихся в рамках бунта на стыке двух миров из платоновской пещеры политической ответственности.
Фантастический триллер «Ловушка 2039» режиссера и сценариста Од Леа Рапен («Герои не умирают»), премьера которого состоялась 29 августа 2024 года на Венецианском кинофестивале, онлайн смотрит на антиутопию в недалеком французском будущем, когда смешивает вместе виртуальную реальность и актуальные политические проблемы. Эта лента представляет экотеррористов, политических преступников и антиправительственных агитаторов внутри виртуальной тюрьмы, больше похожей на отель на берегу моря. Работая с нарративом сценаристов Лорен Лунетты, Жюльена Лякомба и Майи Хаффар, постановщица ведет актуальные еще несколько лет назад дебаты об изменении климата и нелегальной иммиграции. Она по-хорошему амбициозно интригует в жанровом проекте и выжимает достаточно драматического потенциала из рассказа о судьбе Жюлии Бомбар (Адель Экзаркопулос, «Разбитые сердца»), которая является одной ключевых фигур в подпольной армии экоактивистов, чьи протесты и атаки на объекты жестоко подавляются полицией. Поскольку действие ленты Рапен происходит в 2039 году, то одна из миссий группы, которой руководит героиня Экзаркопулос идет не по плану и заканчивается вооруженным столкновением, когда Жюлия случайно тяжело ранит офицера копов в вихре слезоточивого газа и паники. Парадокс ситуации с наказанием в том, что после ареста и ввода соответствующих препаратов главная героиня оказывается на отдаленном скалистом побережье в таинственном отеле, который виртуален по своей сути, несмотря на кажущуюся материальность. В режиссерской интерпретации наказаний противников жесткого режима ждет настоящее чистилище, в котором протагонистка и ее условные сокамерники живут как аватары будучи запертыми внутри ультрареалистичной компьютерной игры и застряв на ничейной цифровой территории где-то между рейтинговым реалити-шоу и расхожей матрицей подозрений друг друга, особенно когда появляется возможность предать товарищей в обмен на более мягкое обращение. В параллельной сюжетной линии Рапен рассматривает судьбу журналистки из Ирака Нур Хамди (Сухейла Якуб, «Девушки на балконе»), которая бежала в Европу из-за преследований на родине и теперь ждет депортации, зарабатывая на жизнь уборкой помещений в засекреченном блоке силовиков в Гренобле, являясь с определенного времени политически контролируемой беженкой и перестав быть желанной гостьей внутри французской антиутопии. Девушку с истекающим видом на жительство постановщица делает невольной свидетельницей сомнительного с юридической точки зрения секретного содержания Жюлии и запускает журналистские инстинкты героини Якуб, которая надеется раскрыть эту скандальную историю для широкой общественности и использует связи и уловки в подполье, чтобы получить новый QR-код и сменить личность для новой иммиграции в Канаду. Концепт виртуальной тюрьмы на службе властей как зловещего бутик-отеля, где кошмары каждую ночь сводят его аватарных постояльцев с ума и заставляют во всем сознаваться, позволяет Рапен соединять высокотехнологичный мир сновидений с натуралистичным визуальным языком, который, очевидно, тяготеет к ретро и кибертриллерам из 1990-х, опираясь на фильмы «Хакеры» Иэна Софтли и «Виртуозность» Бретта Леонарда. Поэтому «Ловушка 2039» обходится без дипфейков, махинаций с искусственным интеллектом и умопомрачительных фантазий, когда в декорациях традиционного триллера высказывается о борцах с карающим авторитарным государством на фоне лозунгов о климатических изменениях и поддержке иммигрантов, находясь в поле гнетущего магнетизма главной героини, которая пытается отрефлексировать свой прежний опыт в условиях жестокого рая тюрьмы новой формации. С одной стороны, в «Ловушку 2039» Рапен помещает все хорошо считываемые европейские страхи и тревоги - распространение авторитаризма, разрастание массовой слежки, преднамеренное игнорирование изменения климата, доминирование онлайн-жизни, строительство массивных стен для защиты мигрантов и тюрем для содержания нежелательных элементов. С другой – постановщица держит премьеру и находит в психологических пытках элементы тщательно регламентированного цифрового ада с гнетущей атмосферой паранойи, недоверия и предательства, среди травмированных и легко поддающихся влиянию подставных лиц, показывая, что, по меньшей мере, половина ада — это другая Франция. Они - другие люди, далекие от ожидаемых бунтарских выпадов, заблудившиеся в модном либерализме обыватели без зубов и кулаков. На этом фоне Рапен выстраивает солидарность журналистки Нур с совершенно незнакомым человеком, с активисткой Жюлией, что кажется неожиданно хорошим и странным в наше циничное время, и, тем не менее, именно эта человеческая связь между персонажами Экзаркопулос и Якуб представляет собой единственную надежду и единственную образцовую модель того, как человечество может подняться над тем хаосом, с которым мы все столкнулись. Режиссура спасения висит на тонких нитях и ориентируется хрупкие прыжки веры между реальным и виртуальным мирами, которые связывают всех в борьбе против творящего рациональное зло государства, при этом не стремясь предсказывать недалекое будущее в традиционных деталях антиутопии и оставляя яркий по сути набор экстраполированных преувеличений, качество которых культивирует абсолютно новый вид эскапизма на цифровом пространстве, где соединяются идеальный ад и безбожность игры. Эксперимент Рапен с фантастическим фильмом, где экологическое послание как повод для нарратива и сестринство Нур и Жюлии как сила сопротивления власти имущих, приводят зрителей к политическому и социальному портрету современной Франции, который претендует на пророчество, выстраивая диалог между двумя мирами, между виртуальной тюрьмой и работой характера Якуб, таким образом, что свобода для всех превращается в иллюзию. Этот захватывающий контраст постановщицы и идеализация опасностей цифрового мира в сочетании с общественным наблюдением и деполитизацией представляют две разные точки зрения на одну и ту же мотивацию: две молодые женщины хотят изменить свою жизнь и позаботиться о тех, кто был когда-то рядом. В случае Нур это еще один переезд, теперь уже через океан, туда, где есть свободы, в случае Жюлии – это поиск давно пропавших друзей. Участие в проекте Рапен двух главных французских актрис нового поколения - Адель Экзаркопулос и Сухейлы Якуб – дает возможность наблюдать за теми, кто действительно готов верить в светлое завтра и балансирует на экране между отчаянием, дружбой и поддержкой там, где корпорации и государство контролируют свободный выбор людей. Поэтому для фильма «Ловушка 2039» характерно запирать в виртуальности, в симулякре тропического острова тех, кого не устраивают координаты современного капитализма, предоставляя шанс соединяться возвышенному и ужасу в дематериализованном пространстве кодов, захваченном тьмой, чтобы в финале извлечь всех отчаявшихся в рамках бунта на стыке двух миров из платоновской пещеры политической ответственности.