Комедийная драма «На посошок» режиссера и сценариста Франческо Соссаи онлайн смотрит на картину из угасающего процветания и упрямых надежд, когда на фоне выжженных солнцем полей и безмолвных вилл выдает дорожную карту для поездки по итальянской области Венето двум мужчинам за пятьдесят, для которых каждая порция алкоголя считается последним шагом, а простая цель – найти тайник с деньгами – дает шанс хотя бы на крупицы былого величия. Постановщик, дебютировавший в «Особом взгляде» Каннского фестиваля 21 мая 2025 года, готов объединить клише традиционного роуд-муви с отчетливой итальянской эстетикой, которая способна находить живой отклик далеко за пределами национальных границ. В машину к Карлобьянки (Серджо Романо) и Дориано (Пьерпаоло Каповилла) он подсаживает Джулио (Филиппо Скотти), немногословного студента-архитектора, чья застенчивость отражает характерные метания между традициями и переосмыслением. Отправляя эту троицу мчаться по пыльным проселочным дорогам и барам, Соссаи мастерски смешивает региональный юмор и элегическое настроение, подобно тому в одном коктейле соединяют водку с шампанским, и оказывается способен передать как постиндустриальное недомогание после кризиса 2008 года, так и неудержимую радость героев Романо и Каповиллы от каждой минуты жизни.
В режиссерской интерпретации нарратива, написанного совместно со сценаристом Адриано Кандиаго, в диалогах персонажей от пьяных историй и до дуэлей возле барных стоек возникают очевидные отголоски итальянского неореализма, когда моменты комичной самоуверенности сменяются появлениями призраков прошлого в их глазах, а тихое осознание того, что молодость ускользнула сквозь пальцы, заставляет грустить и пропускать еще по одной. Качество работы Соссаи интересно с точки зрения самого концепта сюжета, когда в компанию двух повидавших многое в жизни мужчин попадает настоящий чистый лист, трепетный юноша с архитектурными амбициями и широко раскрытыми глазами, что отражается в актерской игре самого Скотти, который на протяжении проекта из зрителя становится третьим участником всех дорожных забав Дориано и Карлобьянки. Поскольку именно Джулио является главным героем ленты, то он становится третьим ингредиентом в этом импровизированном коктейле, где есть экранная химия подлинного товарищества даже в тех ситуациях, когда недостатки всплывают на поверхность и дают картине необходимые эмоции от рандомного приключения.
Параллели постановщика с «Божественной комедией» Данте не столь очевидны на первый взгляд, однако каждая из остановок становится своеобразной песней надежде, пороку или очередному откровению, заставляя искать на дне стакана истину о деньгах, спрятанных их сбежавшим в Аргентину другом Генио (Андреа Пеннакки) и совмещать комичность находчивых аферистов с их же моральным упадком. Горечь от прошлого у Соссаи смешивается с жизненными сюрпризами, способными затмить сожаление, и заставляет размышлять о беспокойстве среднего возраста, в котором еще одна порция алкоголя становится частью ритуала сопротивления разрушению временем, а наставничество над Джулио дает с парой возрастных мужчин чувство наследия, когда опыт переданных уроков особенно ценен. Поэтому «На посошок» подчеркивает хрупкость памяти и авторитетов, выставляет каждый эпизод и судом над характерами, и социальной критикой, предлагая задуматься о том, как личные истории могут смешиваться с более широкими течениями жизни – будь то экономические потрясения или же бесконечный поиск общности.
«На посошок» представляет пейзажи Венето одновременно и как место действия, и как особых персонажей, где в ночных заведениях Соссаи фиксирует не только непринужденную атмосферу ночных клубов с разговорами барменов и итальянскими поп-песнями, но и заставляет еще все это перекликаться с внутренними тоскливыми желаниями главных героев. В пасторальных сценах при дневном свете на фоне холмов и берегов рек постановщик спасает зрителей от клаустрофобии городского упадка и лавирует с точки зрения темпа, когда неспешные панорамные съемки сменяются быстрыми монтажными стыками во время злоключений центральных персонажей, переплетая прошлое и настоящее во флэшбэках с приглушенной цветовой гаммой. Синергия Соссаи в хорошем нарративе соединяется с местом действия и возникает благодаря визуальным и звуковым решениям, формирующим аутентичность места и уникальность локации, заставляя вспомнить недавние фильмы, подобные тому, что снимает Аки Каурисмяки, и разделить любовь к заблудшим душам, немного неухоженным и немного старомодным.
У режиссера употребление напитков становится частью общей жизненной рутины персонажей Романо и Каповиллы, способом наиболее комфортной коммуникации с миром и осознанием открытия во время болтовни за столом чего-то удивительного. Эти два повидавших свое ветерана забавны и лукавят во время рассказов, однако они знают, как действовать и умеют пошутить, остро нуждаясь в новой аудитории в лице Джулио. Работая над проектом, Соссаи вдохновлялся личной встречей со студентом-архитектором десятилетней давности и совместил в глубоко локальном нарративе образы, идеи, обрывки разговоров, подслушанных в барах и поездах, чтобы привлечь внимание зрителей к тому, как важно жить в моменте, понимая, что второго шанса может и не быть. Очевидность того, что в молодости все кажется возможным и достижимым, в размышлениях режиссера превращается в вечное блуждание по несуществующему ландшафту в зрелом возрасте, лабиринту жизни, где иногда не ясно куда нужно идти и какое направление правильное.
Рассказ о несбывшихся надеждах и мечтах, о посвящениях, о незабываемых первых и последних разах, об идеализированных поцелуях и неожиданных подарках Соссаи приглашает ощутить исходя из собственных представлений о жизненном опыте. Важность тяги к экспериментам в ленте подчеркивается особо, однако реальность все же прекрасна и заставляет поместить Джулио в этом треугольнике на роль сына двух меланхоличных и в то же самое время спонтанных Дориано и Карлобьянки, где-то между героями из «Последнего наряда» Хэла Эшби и «Обгона» Дино Ризи. Дионисийский дух постановщика находит отражение в двух взрослых мужчинах, в то время как молодой человек практически лишен его, однако именно характер Скотти становится тем самым катализатором воспоминаний и размышлений о прошлом, об угасших мечтах и разочарованиях, которые можно рассматривать с точки зрения индивидуальных и коллективных травм. Предсказуемость бегства от прошлого, от настоящего, где уже нет места героям вчерашних дней, и от уже совсем малопривлекательного будущего Соссаи совмещает с противостоящими времени характерами Романо и Каповиллы, которые, тем не менее, пребывают в ироничном, а иногда и саркастичном упадке. Поэтому «На посошок» не только размышляет на темы одиночества и отчужденности, оставляя чувство узнаваемости от персонажей и мест, но заставляет хотя бы ненадолго пожить в них, переставая задумываться о смысле жизни в хорошей компании душевно щедрых людей.
Комедийная драма «На посошок» режиссера и сценариста Франческо Соссаи онлайн смотрит на картину из угасающего процветания и упрямых надежд, когда на фоне выжженных солнцем полей и безмолвных вилл выдает дорожную карту для поездки по итальянской области Венето двум мужчинам за пятьдесят, для которых каждая порция алкоголя считается последним шагом, а простая цель – найти тайник с деньгами – дает шанс хотя бы на крупицы былого величия. Постановщик, дебютировавший в «Особом взгляде» Каннского фестиваля 21 мая 2025 года, готов объединить клише традиционного роуд-муви с отчетливой итальянской эстетикой, которая способна находить живой отклик далеко за пределами национальных границ. В машину к Карлобьянки (Серджо Романо) и Дориано (Пьерпаоло Каповилла) он подсаживает Джулио (Филиппо Скотти), немногословного студента-архитектора, чья застенчивость отражает характерные метания между традициями и переосмыслением. Отправляя эту троицу мчаться по пыльным проселочным дорогам и барам, Соссаи мастерски смешивает региональный юмор и элегическое настроение, подобно тому в одном коктейле соединяют водку с шампанским, и оказывается способен передать как постиндустриальное недомогание после кризиса 2008 года, так и неудержимую радость героев Романо и Каповиллы от каждой минуты жизни. В режиссерской интерпретации нарратива, написанного совместно со сценаристом Адриано Кандиаго, в диалогах персонажей от пьяных историй и до дуэлей возле барных стоек возникают очевидные отголоски итальянского неореализма, когда моменты комичной самоуверенности сменяются появлениями призраков прошлого в их глазах, а тихое осознание того, что молодость ускользнула сквозь пальцы, заставляет грустить и пропускать еще по одной. Качество работы Соссаи интересно с точки зрения самого концепта сюжета, когда в компанию двух повидавших многое в жизни мужчин попадает настоящий чистый лист, трепетный юноша с архитектурными амбициями и широко раскрытыми глазами, что отражается в актерской игре самого Скотти, который на протяжении проекта из зрителя становится третьим участником всех дорожных забав Дориано и Карлобьянки. Поскольку именно Джулио является главным героем ленты, то он становится третьим ингредиентом в этом импровизированном коктейле, где есть экранная химия подлинного товарищества даже в тех ситуациях, когда недостатки всплывают на поверхность и дают картине необходимые эмоции от рандомного приключения. Параллели постановщика с «Божественной комедией» Данте не столь очевидны на первый взгляд, однако каждая из остановок становится своеобразной песней надежде, пороку или очередному откровению, заставляя искать на дне стакана истину о деньгах, спрятанных их сбежавшим в Аргентину другом Генио (Андреа Пеннакки) и совмещать комичность находчивых аферистов с их же моральным упадком. Горечь от прошлого у Соссаи смешивается с жизненными сюрпризами, способными затмить сожаление, и заставляет размышлять о беспокойстве среднего возраста, в котором еще одна порция алкоголя становится частью ритуала сопротивления разрушению временем, а наставничество над Джулио дает с парой возрастных мужчин чувство наследия, когда опыт переданных уроков особенно ценен. Поэтому «На посошок» подчеркивает хрупкость памяти и авторитетов, выставляет каждый эпизод и судом над характерами, и социальной критикой, предлагая задуматься о том, как личные истории могут смешиваться с более широкими течениями жизни – будь то экономические потрясения или же бесконечный поиск общности. «На посошок» представляет пейзажи Венето одновременно и как место действия, и как особых персонажей, где в ночных заведениях Соссаи фиксирует не только непринужденную атмосферу ночных клубов с разговорами барменов и итальянскими поп-песнями, но и заставляет еще все это перекликаться с внутренними тоскливыми желаниями главных героев. В пасторальных сценах при дневном свете на фоне холмов и берегов рек постановщик спасает зрителей от клаустрофобии городского упадка и лавирует с точки зрения темпа, когда неспешные панорамные съемки сменяются быстрыми монтажными стыками во время злоключений центральных персонажей, переплетая прошлое и настоящее во флэшбэках с приглушенной цветовой гаммой. Синергия Соссаи в хорошем нарративе соединяется с местом действия и возникает благодаря визуальным и звуковым решениям, формирующим аутентичность места и уникальность локации, заставляя вспомнить недавние фильмы, подобные тому, что снимает Аки Каурисмяки, и разделить любовь к заблудшим душам, немного неухоженным и немного старомодным. У режиссера употребление напитков становится частью общей жизненной рутины персонажей Романо и Каповиллы, способом наиболее комфортной коммуникации с миром и осознанием открытия во время болтовни за столом чего-то удивительного. Эти два повидавших свое ветерана забавны и лукавят во время рассказов, однако они знают, как действовать и умеют пошутить, остро нуждаясь в новой аудитории в лице Джулио. Работая над проектом, Соссаи вдохновлялся личной встречей со студентом-архитектором десятилетней давности и совместил в глубоко локальном нарративе образы, идеи, обрывки разговоров, подслушанных в барах и поездах, чтобы привлечь внимание зрителей к тому, как важно жить в моменте, понимая, что второго шанса может и не быть. Очевидность того, что в молодости все кажется возможным и достижимым, в размышлениях режиссера превращается в вечное блуждание по несуществующему ландшафту в зрелом возрасте, лабиринту жизни, где иногда не ясно куда нужно идти и какое направление правильное. Рассказ о несбывшихся надеждах и мечтах, о посвящениях, о незабываемых первых и последних разах, об идеализированных поцелуях и неожиданных подарках Соссаи приглашает ощутить исходя из собственных представлений о жизненном опыте. Важность тяги к экспериментам в ленте подчеркивается особо, однако реальность все же прекрасна и заставляет поместить Джулио в этом треугольнике на роль сына двух меланхоличных и в то же самое время спонтанных Дориано и Карлобьянки, где-то между героями из «Последнего наряда» Хэла Эшби и «Обгона» Дино Ризи. Дионисийский дух постановщика находит отражение в двух взрослых мужчинах, в то время как молодой человек практически лишен его, однако именно характер Скотти становится тем самым катализатором воспоминаний и размышлений о прошлом, об угасших мечтах и разочарованиях, которые можно рассматривать с точки зрения индивидуальных и коллективных травм. Предсказуемость бегства от прошлого, от настоящего, где уже нет места героям вчерашних дней, и от уже совсем малопривлекательного будущего Соссаи совмещает с противостоящими времени характерами Романо и Каповиллы, которые, тем не менее, пребывают в ироничном, а иногда и саркастичном упадке. Поэтому «На посошок» не только размышляет на темы одиночества и отчужденности, оставляя чувство узнаваемости от персонажей и мест, но заставляет хотя бы ненадолго пожить в них, переставая задумываться о смысле жизни в хорошей компании душевно щедрых людей.