В небольшом киргизском селении произошла трагедия: маленького мальчика загрыз волк. Потом в доме его родителей вспыхнул пожар. Кто виноват в этих несчастьях: мать, отец или бабушка ребенка? Смотрите психологический триллер «Огонь».
Иногда чрезмерная осведомленность, избыточная эрудиция играет злую шутку с создателем художественного произведения. Вот, к примеру, бойкий режиссер из Киргизии замыслил снять драму на актуальную в тех краях тему: абьюзивные отношения в семье. Традиционная форма моралите на тему «женщину бить нехорошо, даже если это твоя жена» его не устраивает: слишком просто и, простите за невольный каламбур, избито. А вот вспоминается нам широко известная в узких кругах новелла Акутагавы Рюноске «Ворота Расёмон», уже не без успеха адаптированная для большого экрана Акирой Куросавой! Чтобы слегка осовременить эту архаику – добавим в сюжет чертовщинки. Получилось на загляденье, автохтонная кинокритика чуть ли не с Тарантино сравнивает.
В небольшом селении проживает молодая семья: Марат (Омурбек Израилов), Асель (Айсанат Эдигеева) и их сынишка Амир. Происходит трагедия: мальчик погибает. В гости к молодежи приезжает Фарида (Калина Сейдалиева), мать Марата. Вскоре после этого дом Марата и Асель сгорает дотла. Соседи судачат по поводу этого события и приходят к выводу, что дело тут нечисто: имели место сглаз, порча или еще какое-то ведьмовство. В чем причина? Выдвигается три версии случившегося, все противоречащие друг другу: две мужские и одна женская. Если вспомнить Акутагаву с Куросавой, то сразу станет понятно, кто привирает и фантазирует, а кто чистую правду говорит.
Умничание автора картины на пользу его творению не пошло. Все три сюжетные версии кажутся неубедительными, да еще и, несмотря на нужные в качестве драматургических контрфорсов однотипные пертурбации, абсолютно несовместимыми между собой. Имеет место провальное жанровое несоответствие. Социальная драма в одном компоте с примитивным ужастиком и медицинским триллером – получилось несъедобное кино-блюдо.
Возможно, актерская работа приличного качества могла бы исправить положение, но российскому зрителю об исполнительском мастерстве киргизских лицедеев судить невозможно. Русские субтитры, следуя за киргизской скороговоркой персонажей, мелькают с такой скоростью, что увидеть, что там вытворяют экранные герои, можно только урывками.
Помнится, в старинном анекдоте капитан советской подлодки, расспрашивая полярного рыбака о курсе скрывшейся подо льдами американской субмарины, посоветовал ему не использовать термины типа «вест-норд-вест». Ты, чукча, не умничай, ты просто рукой покажи. В озере Иссык-Куль и вовсе подводные лодки не наблюдаются, так что простым здесь быть совсем не сложно.
В небольшом киргизском селении произошла трагедия: маленького мальчика загрыз волк. Потом в доме его родителей вспыхнул пожар. Кто виноват в этих несчастьях: мать, отец или бабушка ребенка? Смотрите психологический триллер «Огонь». Иногда чрезмерная осведомленность, избыточная эрудиция играет злую шутку с создателем художественного произведения. Вот, к примеру, бойкий режиссер из Киргизии замыслил снять драму на актуальную в тех краях тему: абьюзивные отношения в семье. Традиционная форма моралите на тему «женщину бить нехорошо, даже если это твоя жена» его не устраивает: слишком просто и, простите за невольный каламбур, избито. А вот вспоминается нам широко известная в узких кругах новелла Акутагавы Рюноске «Ворота Расёмон», уже не без успеха адаптированная для большого экрана Акирой Куросавой! Чтобы слегка осовременить эту архаику – добавим в сюжет чертовщинки. Получилось на загляденье, автохтонная кинокритика чуть ли не с Тарантино сравнивает. В небольшом селении проживает молодая семья: Марат (Омурбек Израилов), Асель (Айсанат Эдигеева) и их сынишка Амир. Происходит трагедия: мальчик погибает. В гости к молодежи приезжает Фарида (Калина Сейдалиева), мать Марата. Вскоре после этого дом Марата и Асель сгорает дотла. Соседи судачат по поводу этого события и приходят к выводу, что дело тут нечисто: имели место сглаз, порча или еще какое-то ведьмовство. В чем причина? Выдвигается три версии случившегося, все противоречащие друг другу: две мужские и одна женская. Если вспомнить Акутагаву с Куросавой, то сразу станет понятно, кто привирает и фантазирует, а кто чистую правду говорит. Умничание автора картины на пользу его творению не пошло. Все три сюжетные версии кажутся неубедительными, да еще и, несмотря на нужные в качестве драматургических контрфорсов однотипные пертурбации, абсолютно несовместимыми между собой. Имеет место провальное жанровое несоответствие. Социальная драма в одном компоте с примитивным ужастиком и медицинским триллером – получилось несъедобное кино-блюдо. Возможно, актерская работа приличного качества могла бы исправить положение, но российскому зрителю об исполнительском мастерстве киргизских лицедеев судить невозможно. Русские субтитры, следуя за киргизской скороговоркой персонажей, мелькают с такой скоростью, что увидеть, что там вытворяют экранные герои, можно только урывками. Помнится, в старинном анекдоте капитан советской подлодки, расспрашивая полярного рыбака о курсе скрывшейся подо льдами американской субмарины, посоветовал ему не использовать термины типа «вест-норд-вест». Ты, чукча, не умничай, ты просто рукой покажи. В озере Иссык-Куль и вовсе подводные лодки не наблюдаются, так что простым здесь быть совсем не сложно.