Наверняка у многих из тех, кто соберётся смотреть боевик «Пчеловод», постер вызовет недоумение. Помещённый на рекламный плакат образ персонажа Джейсона Стейтема, не просто окружённого плотным роем пчёл, а словно состоящего из летающих насекомых, кажущегося ходячим ульем, провоцирует смутные ассоциации с хоррорами. С чем-то вроде «культового» «Кэндимена» /1992/ Бернарда Роуза с продолжениями (включая недавнюю удачную постановку Ниа ДаКосты)… Не очень ясно, чем было обусловлено нестандартное маркетинговое решение, если жанр фильма задаётся в первых же кадрах. Адам Клэй с такой невозмутимостью выносит осиное гнездо из сарая, принадлежащего пожилой темнокожей соседке Элоизе Паркер, что становится понятно: это нерядовой человек, пусть и ищущий покоя в глубинке штата Массачусетс (1). Между прочим, в процессе подготовки к роли актёр потратил немало времени на постижение азов профессии пасечника, выглядящей в глазах непосвящённых чуть ли не священнодействием – таинственным, завораживающим ритуалом.
Нелишне вспомнить, что не так давно заметным художественным событием (Гран-при Каннского международного кинофестиваля и т.д.) стали «Чудеса» /2014/, повествующие о семье потомственных итальянских крестьян, чей основной доход связан с получением мёда. Аличе Рорвахер нащупала эстетику своего рода магического неореализма, органично совместив бытописательство и хлёсткую социальную сатиру, с одной стороны, и ощущение разлитого в окружающей реальности, едва уловимого волшебства – с другой. Вряд ли, конечно, Дэвид Эйер и сценарист Курт Уиммер сознательно вступали с коллегой из Европы в творческий спор, но сравнение с той замечательной драмой помогает лучше понять посыл голливудской ленты. Режиссёр начинал с жёстких, лишённых иллюзий криминально-полицейских картин, которые затрагивали (затрагивали не в ущерб внешней занимательности) злободневные проблемы заокеанского общества. «Пчеловод» несколько недотягивает до уровня «Королей улиц» /2008/ и, тем более, «Патруля» /2012/, зато кажется гораздо сильнее его недавних работ. Дэвид, до прихода в киноиндустрию служивший на флоте (на подводной лодке USS Haddo), рискнул обратиться к соотечественникам с серьёзным посланием, прозрачно намекнув: никаких чудес в жизни не бывает. Кроме себя самого, человеку не поможет никто: ни Бог, ни царь и не герой…
Стейтем, выступивший продюсером (наравне с Эйером и Уиммером), явно остался доволен коммерческим результатом проекта: кассовые сборы в международном прокате составили $152,7 млн. – больше, чем у искромётной «Операции «Фортуна»: искусства побеждать» /2023/ Гая Ричи и четвёртой части «Неудержимых», вместе взятых. Зрители, истосковавшиеся по старым добрым (на жаргоне – «олдскульным») фильмам действия, по достоинству оценили усилия Джейсона. Он играет в суровой, подчёркнуто сдержанной, сосредоточенной манере, но это как раз то, что необходимо кинопроизведениям такого рода. Несмотря на несколько эффектных пожаров и взрывов, авторы сделали ставку на, хочется сказать, точечные, выверенные, наполненные огромной внутренней энергией поединки, в которых Адам чувствует себя как рыба в воде. Ему подчас даже не требуется огнестрельное оружие: ловкое движение – и наведённый на Клэя пистолет оказывается в мгновенье ока разобран на запчасти, а противник лежит обездвиженный (хорошо, если не бездыханный). Попытки нейтрализовать смертельно опасного индивида, подключив отряды специального назначения, ожидаемо к успеху не приводят.
В принципе, уже этого с лихвой хватит поклонникам боевиков. У главного героя чёткая цель – отомстить за смерть бывшей учительницы, застрелившейся после того, как стала жертвой телефонных мошенников (позволила увести свыше двух миллионов долларов со счёта благотворительного фонда). В память о доброй пожилой женщине он вознамерился восстановить справедливость – идёт напролом, не обращая внимания и на мнение дочери покойной, несущей службу в рядах ФБР. Вместе с тем экзотический род деятельности потребовался Уиммеру не просто для дополнительной психологической характеристики протагониста. Выясняется, что «пчеловод» – это ещё и кодовое наименование программы, являвшейся тайной даже для директора ЦРУ. Адам вышел в отставку в надежде пожить в мире и спокойствии, в ладу с природой, однако, столкнувшись с вопиющим попранием закона и морали, делом доказывает готовность продолжать «защищать улей». По мере развития перипетий метафора становится всё более развёрнутой и важной для фабулы, пусть не каждый зритель безоговорочно поверит в существование подобной засекреченной организации, нацеленной на негласное поддержание стабильности общества и государства. Впрочем, в заключительной части повествования кинематографисты подбрасывают ещё один сюрприз.
С недавних пор американцев не удивить сюжетами про «падение Олимпа» и «штурм Белого дома», но в «Пчеловоде» перемещение событий (во второй половине повествования) в цитадель демократии служит не только аттракционом. Эйер приятно удивляет тем критическим настроем, с каким обрисовывает ситуацию в национальной политической элите. Нелегальный, зато высокодоходный бизнес любителя кокаинового допинга, сына всенародно избранного лидера, которого прикрывают и папа-разведчик (в исполнении выдающегося артиста Джереми Айронса), и мама-президент, – ситуация для США отнюдь не гипотетическая. Смерть миссис Паркер как раз обернулась пресловутой соломинкой, сломавшей спину верблюду. Клэй запускает процедуру, аналогичную коллективному действию пчёл, уничтожающих матку в том случае, когда качество появляющегося на свет потомства резко ухудшается. Тут нет никаких чудес: это закон социума в не меньшей степени, чем биологии. Остроумный «фрондёрский» (в актуальном идеологическом контексте – консервативный) подтекст придаёт фильму определённую глубину, которая, хочется верить, останется и в следующих постановках Дэвида.
_______
1 – Притом что значительная часть съёмок велась в Великобритании, что позволило сэкономить на налоговых выплатах и уложиться в относительно скромный (в пределах $40 млн.) бюджет.
Наверняка у многих из тех, кто соберётся смотреть боевик «Пчеловод», постер вызовет недоумение. Помещённый на рекламный плакат образ персонажа Джейсона Стейтема, не просто окружённого плотным роем пчёл, а словно состоящего из летающих насекомых, кажущегося ходячим ульем, провоцирует смутные ассоциации с хоррорами. С чем-то вроде «культового» «Кэндимена» /1992/ Бернарда Роуза с продолжениями (включая недавнюю удачную постановку Ниа ДаКосты)… Не очень ясно, чем было обусловлено нестандартное маркетинговое решение, если жанр фильма задаётся в первых же кадрах. Адам Клэй с такой невозмутимостью выносит осиное гнездо из сарая, принадлежащего пожилой темнокожей соседке Элоизе Паркер, что становится понятно: это нерядовой человек, пусть и ищущий покоя в глубинке штата Массачусетс (1). Между прочим, в процессе подготовки к роли актёр потратил немало времени на постижение азов профессии пасечника, выглядящей в глазах непосвящённых чуть ли не священнодействием – таинственным, завораживающим ритуалом. Нелишне вспомнить, что не так давно заметным художественным событием (Гран-при Каннского международного кинофестиваля и т.д.) стали «Чудеса» /2014/, повествующие о семье потомственных итальянских крестьян, чей основной доход связан с получением мёда. Аличе Рорвахер нащупала эстетику своего рода магического неореализма, органично совместив бытописательство и хлёсткую социальную сатиру, с одной стороны, и ощущение разлитого в окружающей реальности, едва уловимого волшебства – с другой. Вряд ли, конечно, Дэвид Эйер и сценарист Курт Уиммер сознательно вступали с коллегой из Европы в творческий спор, но сравнение с той замечательной драмой помогает лучше понять посыл голливудской ленты. Режиссёр начинал с жёстких, лишённых иллюзий криминально-полицейских картин, которые затрагивали (затрагивали не в ущерб внешней занимательности) злободневные проблемы заокеанского общества. «Пчеловод» несколько недотягивает до уровня «Королей улиц» /2008/ и, тем более, «Патруля» /2012/, зато кажется гораздо сильнее его недавних работ. Дэвид, до прихода в киноиндустрию служивший на флоте (на подводной лодке USS Haddo), рискнул обратиться к соотечественникам с серьёзным посланием, прозрачно намекнув: никаких чудес в жизни не бывает. Кроме себя самого, человеку не поможет никто: ни Бог, ни царь и не герой… Стейтем, выступивший продюсером (наравне с Эйером и Уиммером), явно остался доволен коммерческим результатом проекта: кассовые сборы в международном прокате составили $152,7 млн. – больше, чем у искромётной «Операции «Фортуна»: искусства побеждать» /2023/ Гая Ричи и четвёртой части «Неудержимых», вместе взятых. Зрители, истосковавшиеся по старым добрым (на жаргоне – «олдскульным») фильмам действия, по достоинству оценили усилия Джейсона. Он играет в суровой, подчёркнуто сдержанной, сосредоточенной манере, но это как раз то, что необходимо кинопроизведениям такого рода. Несмотря на несколько эффектных пожаров и взрывов, авторы сделали ставку на, хочется сказать, точечные, выверенные, наполненные огромной внутренней энергией поединки, в которых Адам чувствует себя как рыба в воде. Ему подчас даже не требуется огнестрельное оружие: ловкое движение – и наведённый на Клэя пистолет оказывается в мгновенье ока разобран на запчасти, а противник лежит обездвиженный (хорошо, если не бездыханный). Попытки нейтрализовать смертельно опасного индивида, подключив отряды специального назначения, ожидаемо к успеху не приводят. В принципе, уже этого с лихвой хватит поклонникам боевиков. У главного героя чёткая цель – отомстить за смерть бывшей учительницы, застрелившейся после того, как стала жертвой телефонных мошенников (позволила увести свыше двух миллионов долларов со счёта благотворительного фонда). В память о доброй пожилой женщине он вознамерился восстановить справедливость – идёт напролом, не обращая внимания и на мнение дочери покойной, несущей службу в рядах ФБР. Вместе с тем экзотический род деятельности потребовался Уиммеру не просто для дополнительной психологической характеристики протагониста. Выясняется, что «пчеловод» – это ещё и кодовое наименование программы, являвшейся тайной даже для директора ЦРУ. Адам вышел в отставку в надежде пожить в мире и спокойствии, в ладу с природой, однако, столкнувшись с вопиющим попранием закона и морали, делом доказывает готовность продолжать «защищать улей». По мере развития перипетий метафора становится всё более развёрнутой и важной для фабулы, пусть не каждый зритель безоговорочно поверит в существование подобной засекреченной организации, нацеленной на негласное поддержание стабильности общества и государства. Впрочем, в заключительной части повествования кинематографисты подбрасывают ещё один сюрприз. С недавних пор американцев не удивить сюжетами про «падение Олимпа» и «штурм Белого дома», но в «Пчеловоде» перемещение событий (во второй половине повествования) в цитадель демократии служит не только аттракционом. Эйер приятно удивляет тем критическим настроем, с каким обрисовывает ситуацию в национальной политической элите. Нелегальный, зато высокодоходный бизнес любителя кокаинового допинга, сына всенародно избранного лидера, которого прикрывают и папа-разведчик (в исполнении выдающегося артиста Джереми Айронса), и мама-президент, – ситуация для США отнюдь не гипотетическая. Смерть миссис Паркер как раз обернулась пресловутой соломинкой, сломавшей спину верблюду. Клэй запускает процедуру, аналогичную коллективному действию пчёл, уничтожающих матку в том случае, когда качество появляющегося на свет потомства резко ухудшается. Тут нет никаких чудес: это закон социума в не меньшей степени, чем биологии. Остроумный «фрондёрский» (в актуальном идеологическом контексте – консервативный) подтекст придаёт фильму определённую глубину, которая, хочется верить, останется и в следующих постановках Дэвида. _______ 1 – Притом что значительная часть съёмок велась в Великобритании, что позволило сэкономить на налоговых выплатах и уложиться в относительно скромный (в пределах $40 млн.) бюджет.