Пара киношников – режиссер Дина и ее напарник Йохан – отправляется в дальний путь. Их цель – посещение заброшенных исправительно-трудовых лагерей, где содержались репрессированные и военнопленные. Смотрите фильм «Пепел и доломит».
Кое-кто считает, что благая цель оправдывает самые разнообразные средства. Российский режиссер Тамара (она же режиссерка Тома) Селиванова посвятила свой дебют в полном метре такой благородной задаче, как сохранение памяти о репрессированных согражданах, а потому решила поработать в синтетическом жанре, имитирующем документальное кино.
Альтер эго автора (она же авторка), главная героиня картины Дина (роль сыграла сама Селиванова) берет в напарники иностранца Йохана (Антон Риваль). Они направляются на край света, в Магаданскую область, где посещают руины заброшенного ИТЛ (исправительно-трудового лагеря). Там они начинают съемки картины, которая аудиовизуальными средствами должна передать энергетику этих уникальных мест: живописные сопки, изумительные притундровые леса и тут же захоронения безымянных зэков, полуразрушенные бараки, сторожевые вышки, прочие осколки ужасающего архипелага ГУЛАГ.
Странствия киношного дуэта продолжаются, парочка посещает множество других мест подобного назначения во всей нашей необъятной стране. В пути Дина и Йохан беседуют, вспоминают прошлое, историю своих семей. У Дины среди предков были репрессированные, а дед Йохана попал в плен и домой уже не вернулся.
Это псевдодокументальный пласт истории. В качестве постановочной составляющей автор(-ка) включила лирическую сюжетную линию: Йохан и Дина постепенно становятся по-настоящему близки друг другу.
Фильм делался явно с фестивальным прицелом (он был выставлен на кинофоруме в Роттердаме), а потому Селиванова не поленилась обозначить все мыслимые артхаусные инсигнии. Для начала нас, даму под 40, следует именовать исключительно Томой. Кто же на Западе сможет выговорить громоздкую Тамару? А название картины – уже отсылка к шедевру Анджея Вайды. Решение не самое скромное, но чего уж стесняться. Практически сразу еще один отважный шаг: бревно, на котором пишут миру послания заключенные. Для людей с долгой памятью это еще одна реминисценция. Теперь это Тенгиз Абуладзе с его культовым «Покаянием» (1984). Ну и вишенка на торте: множество «влажных» кадров под звуки мерно капающей воды. На подсознание просвещенного зрителя должен своим авторитетом обрушиться сам Андрей Тарковский.
И оператор у нас работает в самом элитарном стиле: статичные крупные планы в нужные моменты сменяются псевдодилетантсткой трясучкой, а саундтрек добавит экспрессии: готово!
Если говорить о форме подачи материала – дебют Селивановой в полном метре следует признать уверенно-умеренной удачей. Придраться особенно не к чему, все в соответствии с современными стандартами кино для-тех-кто-не-всякий, но вот по поводу идеологического заряда картины могут возникнуть кое-какие вопросы.
Память о мучениках лагерной системы, безусловно, хранить нужно. Это больная тема, к ней следует относиться очень деликатно. Но стоит ли строить на этой скользкой почве живописное экранное сооружение, причем ориентированное на экспорт? У зарубежного зрителя вольно или невольно возникнут легко предсказуемые ассоциации: Россия – страна-тюрьма, темница народов, родина рабов и тиранов, такой была, есть и будет.
Впрочем, если Тома Селиванова решит быть последовательной, она сможет реализовать еще ряд аналогичных проектов. Могу подбросить несколько тем: история французских концлагерей в Алжире, бельгийских в Конго, голландских в Индонезии, американских во Вьетнаме. Это все вторая половина XX века. А если углубиться в историю вопроса, то можно снять картину про английские концлагеря для мирного населения бурских республик и немецкие эксперименты по интернированию в подобные заведения коренного населения Намибии.
Пара киношников – режиссер Дина и ее напарник Йохан – отправляется в дальний путь. Их цель – посещение заброшенных исправительно-трудовых лагерей, где содержались репрессированные и военнопленные. Смотрите фильм «Пепел и доломит». Кое-кто считает, что благая цель оправдывает самые разнообразные средства. Российский режиссер Тамара (она же режиссерка Тома) Селиванова посвятила свой дебют в полном метре такой благородной задаче, как сохранение памяти о репрессированных согражданах, а потому решила поработать в синтетическом жанре, имитирующем документальное кино. Альтер эго автора (она же авторка), главная героиня картины Дина (роль сыграла сама Селиванова) берет в напарники иностранца Йохана (Антон Риваль). Они направляются на край света, в Магаданскую область, где посещают руины заброшенного ИТЛ (исправительно-трудового лагеря). Там они начинают съемки картины, которая аудиовизуальными средствами должна передать энергетику этих уникальных мест: живописные сопки, изумительные притундровые леса и тут же захоронения безымянных зэков, полуразрушенные бараки, сторожевые вышки, прочие осколки ужасающего архипелага ГУЛАГ. Странствия киношного дуэта продолжаются, парочка посещает множество других мест подобного назначения во всей нашей необъятной стране. В пути Дина и Йохан беседуют, вспоминают прошлое, историю своих семей. У Дины среди предков были репрессированные, а дед Йохана попал в плен и домой уже не вернулся. Это псевдодокументальный пласт истории. В качестве постановочной составляющей автор(-ка) включила лирическую сюжетную линию: Йохан и Дина постепенно становятся по-настоящему близки друг другу. Фильм делался явно с фестивальным прицелом (он был выставлен на кинофоруме в Роттердаме), а потому Селиванова не поленилась обозначить все мыслимые артхаусные инсигнии. Для начала нас, даму под 40, следует именовать исключительно Томой. Кто же на Западе сможет выговорить громоздкую Тамару? А название картины – уже отсылка к шедевру Анджея Вайды. Решение не самое скромное, но чего уж стесняться. Практически сразу еще один отважный шаг: бревно, на котором пишут миру послания заключенные. Для людей с долгой памятью это еще одна реминисценция. Теперь это Тенгиз Абуладзе с его культовым «Покаянием» (1984). Ну и вишенка на торте: множество «влажных» кадров под звуки мерно капающей воды. На подсознание просвещенного зрителя должен своим авторитетом обрушиться сам Андрей Тарковский. И оператор у нас работает в самом элитарном стиле: статичные крупные планы в нужные моменты сменяются псевдодилетантсткой трясучкой, а саундтрек добавит экспрессии: готово! Если говорить о форме подачи материала – дебют Селивановой в полном метре следует признать уверенно-умеренной удачей. Придраться особенно не к чему, все в соответствии с современными стандартами кино для-тех-кто-не-всякий, но вот по поводу идеологического заряда картины могут возникнуть кое-какие вопросы. Память о мучениках лагерной системы, безусловно, хранить нужно. Это больная тема, к ней следует относиться очень деликатно. Но стоит ли строить на этой скользкой почве живописное экранное сооружение, причем ориентированное на экспорт? У зарубежного зрителя вольно или невольно возникнут легко предсказуемые ассоциации: Россия – страна-тюрьма, темница народов, родина рабов и тиранов, такой была, есть и будет. Впрочем, если Тома Селиванова решит быть последовательной, она сможет реализовать еще ряд аналогичных проектов. Могу подбросить несколько тем: история французских концлагерей в Алжире, бельгийских в Конго, голландских в Индонезии, американских во Вьетнаме. Это все вторая половина XX века. А если углубиться в историю вопроса, то можно снять картину про английские концлагеря для мирного населения бурских республик и немецкие эксперименты по интернированию в подобные заведения коренного населения Намибии.