Айжан выходит замуж за Талгата. Ее семейная жизнь длится всего две недели: муж успел прижить двух детей с Гулсим, которая, кончает с собой. Талгат попадает в тюрьму. О его детях может позаботиться только Айжан. Смотрите фильм «Периште».
Будьте проще, и люди к вам потянутся. Современные казахские киношники прекрасно усвоили эту пошлую поговорку, благодаря чему делают неплохие сборы на своих фильмах, которые рассчитаны как раз на самые простяцкие вкусы.
Перед премьерным показом картины «Периште» режиссерки (она же сценаристка, продюсерка и актриска) Куралай Анарбековой публике раздавали белые платочки. Дескать, вам вскоре придется похлюпать носами. Народ в зале подобрался отзывчивый – похлюпал.
Сразу о названии картины. О переводе на русский язык никто не озаботился, а в гугл я не полезла из принципа. Снова проявила себя отчетливая тенденция пренебрежения казахскими киноделами русским языком. Мельтешащие мелкие субтитры на великом и могучем не позволяют разглядеть, что там делается на экране. На русском языке (это уже становится традицией) говорят исключительно отрицательные персонажи (гад-следователь и тупые вертухаи в тюрьме). Нас, российских зрителей, упорно понужают к изучению языка тюркской группы, отличающегося выразительностью и благозвучием. Сколько там звуков «Ы»! Больше, чем видимых невооруженным глазом светил в созвездии Ориона. Зато многочисленное племя курьеров, таксистов и мойщиц посуды оценит появление на российских экранах очередной картины, героев которой можно понять без сдачи лингвистического экзамена. А перевод заголовка можно понять, если прислушаться к одной фразе, которую произносит негодяй-следователь. Периште – это ангел.
Сюжет картины оригинальностью не отличается, такие истории, если верить современным казахским фильмам, явление довольно распространенное на просторах великой (в территориальном плане) степной державы. Талгат семь лет прожил с Гулсим. Они по простоте душевной не озаботились оформлением своих отношений, однако за эти годы успели родить двоих детей, Нуржана и Аяулым. И тут к Талгату нагрянула любовь. В лице юной красавицы Айжан (роль присмотрела для себя Куралай Анарбекова), студентки алма-атинского вуза. Она живет на съемной квартире, аренду которой оплачивает ее отец, обитающий в ауле.
Будучи интуитивным сторонником Гаргантюа, Талгат следует принципу Телемской обители: «Делай, что хочешь!». А хочет он отведать молодого мясца в халявном гнездышке. Но вот Гулсым почему-то повела себя как-то не благородно. Не будь дурой, она взяла – да и повесилась. Талгата тут же упекли в тюрягу (чего еще ждать от говорящих на русском языке ментов), детки остались без присмотра. Вот тут-то падший ангел в лице Айжан и пришел сироткам на выручку. Кстати, почему падший? Патриархально ориентированное сообщество во всех бедах Гулсым обвинило, конечно же, разлучницу, и начало подвергать ее всяческому остракизму.
Я не пытаюсь втиснуть свои вкусы в прокрустово ложе «простой» целевой киноаудитории, а потому платочком ни разу не воспользовалась. Не люблю, когда из меня слезу коленом вышибают. Кульминационные сцены картины сняты на истерике. Эти эпизоды перемежаются более спокойными в эмоциональном плане фрагментами, но там уже включается другой инструментарий: крупные планы с пронзительными взглядами сквозь поволоку наворачивающихся на очи слез.
Независимому казахстанскому кино идет четвертый десяток, уже пора изживать младенческие комплексы, навеянные просмотром латиноамериканских сериалов, и осваивать более аскетичную манеру изложения материала. И, может быть, на такие премьеры потянутся зрители, у которых имеются собственные носовые платки, поскольку сморкаться в кулак они уже отвыкли.
Айжан выходит замуж за Талгата. Ее семейная жизнь длится всего две недели: муж успел прижить двух детей с Гулсим, которая, кончает с собой. Талгат попадает в тюрьму. О его детях может позаботиться только Айжан. Смотрите фильм «Периште». Будьте проще, и люди к вам потянутся. Современные казахские киношники прекрасно усвоили эту пошлую поговорку, благодаря чему делают неплохие сборы на своих фильмах, которые рассчитаны как раз на самые простяцкие вкусы. Перед премьерным показом картины «Периште» режиссерки (она же сценаристка, продюсерка и актриска) Куралай Анарбековой публике раздавали белые платочки. Дескать, вам вскоре придется похлюпать носами. Народ в зале подобрался отзывчивый – похлюпал. Сразу о названии картины. О переводе на русский язык никто не озаботился, а в гугл я не полезла из принципа. Снова проявила себя отчетливая тенденция пренебрежения казахскими киноделами русским языком. Мельтешащие мелкие субтитры на великом и могучем не позволяют разглядеть, что там делается на экране. На русском языке (это уже становится традицией) говорят исключительно отрицательные персонажи (гад-следователь и тупые вертухаи в тюрьме). Нас, российских зрителей, упорно понужают к изучению языка тюркской группы, отличающегося выразительностью и благозвучием. Сколько там звуков «Ы»! Больше, чем видимых невооруженным глазом светил в созвездии Ориона. Зато многочисленное племя курьеров, таксистов и мойщиц посуды оценит появление на российских экранах очередной картины, героев которой можно понять без сдачи лингвистического экзамена. А перевод заголовка можно понять, если прислушаться к одной фразе, которую произносит негодяй-следователь. Периште – это ангел. Сюжет картины оригинальностью не отличается, такие истории, если верить современным казахским фильмам, явление довольно распространенное на просторах великой (в территориальном плане) степной державы. Талгат семь лет прожил с Гулсим. Они по простоте душевной не озаботились оформлением своих отношений, однако за эти годы успели родить двоих детей, Нуржана и Аяулым. И тут к Талгату нагрянула любовь. В лице юной красавицы Айжан (роль присмотрела для себя Куралай Анарбекова), студентки алма-атинского вуза. Она живет на съемной квартире, аренду которой оплачивает ее отец, обитающий в ауле. Будучи интуитивным сторонником Гаргантюа, Талгат следует принципу Телемской обители: «Делай, что хочешь!». А хочет он отведать молодого мясца в халявном гнездышке. Но вот Гулсым почему-то повела себя как-то не благородно. Не будь дурой, она взяла – да и повесилась. Талгата тут же упекли в тюрягу (чего еще ждать от говорящих на русском языке ментов), детки остались без присмотра. Вот тут-то падший ангел в лице Айжан и пришел сироткам на выручку. Кстати, почему падший? Патриархально ориентированное сообщество во всех бедах Гулсым обвинило, конечно же, разлучницу, и начало подвергать ее всяческому остракизму. Я не пытаюсь втиснуть свои вкусы в прокрустово ложе «простой» целевой киноаудитории, а потому платочком ни разу не воспользовалась. Не люблю, когда из меня слезу коленом вышибают. Кульминационные сцены картины сняты на истерике. Эти эпизоды перемежаются более спокойными в эмоциональном плане фрагментами, но там уже включается другой инструментарий: крупные планы с пронзительными взглядами сквозь поволоку наворачивающихся на очи слез. Независимому казахстанскому кино идет четвертый десяток, уже пора изживать младенческие комплексы, навеянные просмотром латиноамериканских сериалов, и осваивать более аскетичную манеру изложения материала. И, может быть, на такие премьеры потянутся зрители, у которых имеются собственные носовые платки, поскольку сморкаться в кулак они уже отвыкли.