Остросюжетный политический триллер 2019 года «Подстрекательство» режиссера и сценариста Ярона Зильбермана (сериал «Долина слёз», «Прощальный квартет») онлайн смотрит на бунт правых радикалов в Израиле в 1990-х, когда его высшей точкой стало покушение на премьер-министра Ицхака Рабина, и скрупулезно прослеживает путь его убийцы, который вступал в активные диалоги с правыми раввинами относительно того, может ли он устранить врага государства. В жестком нарративе сценаристов Яира Хизми (сериал «Наши парни») и Рона Лешема (сериалы «Предатель» и «Ничья земля») прослеживается резкий комментарий относительно того, как общественная среда и йеменские корни сформировали убежденного в своей исключительности террориста Игаля Амира (Йехуда Нахари Халеви, «Бумажная свадьба», сериал «Тиран»), что позволяет постановщику дать направленный залп в сторону Биньямина Нетаньяху. Суровая и бескомпромиссная мысль Зильбермана о правых и религиозных ортодоксах, раввинах, которые, сами того не желая, спровоцировали молодого человека на дестабилизирующее политическое убийство подкрепляется большим количеством телевизионных архивных кадров той эпохи и усиливается драматическим нарративом, снятом в клаустрофобном формате 4:3, эффективно сглаживая границы между используемыми документальными кадрами и актерской игрой.
В режиссерской интерпретации показано как окружающая героя Халеви реальность детонирует, когда Рабин подписывает соглашения «Осло» с палестинским лидером Ясиром Арафатом, когда израильский врач Барух Гольдштейн расстреливает мусульман во время молитвы в Хевроне и наконец, когда начинают взрываться автобусы в Тель-Авиве, что формирует собственные планы у главного героя относительно спасения Израиля. Метафоричность Зильбермана, сделавшего визуальный мир фильма совместимым с форматом телевизора в семье Амира, иллюстрирует как может проживаться жизнь в рамках определенных границ, внешних и внутренних, которые установлены средствами массовой информации, формируя таким образом резкое высказывание о причинах и самой природе радикализации и воспитывая восприимчивого ко всему происходящему религиозного фанатика. Ручная камера оператора Амита Ясура всегда следит за Игалем сзади и делает зрителей свидетелями того, как студент юридического факультета тяготеет к речам раввинов, которые укрепляют его мировоззрение, идейно воодушевляют и заставляют искать оправдания для физического устранения Рабина в священных книгах евреев.
Постановщик смешивает у персонажа Халеви стремление решать государственные проблемы с помощью личных амбиций, когда Игаль начинает ухаживать за Навой (Даниэла Картес, «Война миров Z»), девушкой из семьи привилегированных ашкеназских поселенцев и выводит на экран практически сословную разницу между сефардами и ашкеназами, хотя не исключено, что именно яростный антиарабский настрой главного героя и его этническая принадлежность заставляют девушку отвергнуть ухаживания. Поэтому «Подстрекательство» пристально наблюдает за судьбой молодого человека, оказавшегося в перекрестье классовых и этнических предрассудков внутри еврейских общин Израиля, которые играют главную роль в его неприязни к действующей власти и толкают к политическому убийству, когда основывается террористическая ячейка, идет вербовка недовольных и полным ходом разрабатываются планы покушения на Рабина.
В «Подстрекательстве» Зильберман наглядно показывает, как малоизвестные отрывки из Торы могут стать оправданием убийства на основе замкнутой на себя оправдательной логики, когда, несмотря на явные религиозные запреты, Игаль убеждает себя в том, что физическое устранение национального лидера допустимо. Постановщик смешивает политическое заявление с триллером и опирается на фильмы с предопределенными событиями, чтобы максимально глубоко проникнуть в психологию убийцы и выдвинуть обвинения против партии «Ликуд» и ее религиозных союзников, которые стали создателями той самой питательной среды, формирующей террористов, подобных характеру Халеви. Несомненной заслугой Зильбермана является желание разобраться в цикличности насилия, в противостоянии между израильтянами и мусульманским миром, без демонизации образа Игаля Амира и даже с определенной долей сочувствуя человеку, сформировавшему во многом идеалистические взгляды благодаря социальной среде и влиянию бесспорных религиозных текстов.
Режиссер убедительно доказывает, что экстремисты ни в коем случае не являются исключительно мусульманами и выводит в центральное высказывание проекта мысль об отсутствии монолитного еврейского сообщества внутри Израиля, который является сложным и многообразным в политическом устройстве государством. С точки зрения Зильбермана политическое убийство становится результатом фрустрации героя Халеви, которого отвергла из-за его взглядов невеста Нава, что делает нарратив своеобразной данью истории Трэвиса Бикла из «Таксиста» Мартина Скорсезе и предъявляет зрителям еще один путь жестокости и фатализма, но теперь уже полностью основанный на реальных событиях. Месть Амира благодаря постановщику превращается в реакцию человека, считающего себя праведником в происходящем, в божественную искру радикала, чей жизненный путь используется в качестве современной притчи об опасности раскола в эпоху, когда общество в основном определяется конфликтами, которые оно порождает, что дает возможность выдержать шаткий баланс между образом мышления самого экстремиста и освещением самой проблемы израильского социума.
Йехуда Нахари Халеви феноменален в главной роли, когда он играет террориста с такой невероятной психологической тонкостью, то пытается даже очеловечить фанатика, единицу убийства, вызывая местами справедливые гнев и отвращение по отношению к этому парню, что выводит работу Зильбермана с ее особым ритмом диалогов к нарастанию естественного саспенса. В значительной степени образ главного героя у режиссера сосредоточен на его завышенном чувстве собственного достоинства, которое вступает в конфликт с предателем самой концепции еврейского государства Рабином и служит ключевым моментом для происходящего внутри ленты, где сочетание драматизации и реальных событий смотрят на происходящее с точностью документального фильма. Поэтому «Подстрекательство» предлагает в итоге публике самостоятельно решить, кем же был на самом деле Игаль Амир – вдохновенным социопатом, религиозным фанатиком или парнем, который несколькими выстрелами сменил курс целого государства – и это заставляет задуматься о том, что в этой трагической и тревожной истории нет места настоящим победителям.
Остросюжетный политический триллер 2019 года «Подстрекательство» режиссера и сценариста Ярона Зильбермана (сериал «Долина слёз», «Прощальный квартет») онлайн смотрит на бунт правых радикалов в Израиле в 1990-х, когда его высшей точкой стало покушение на премьер-министра Ицхака Рабина, и скрупулезно прослеживает путь его убийцы, который вступал в активные диалоги с правыми раввинами относительно того, может ли он устранить врага государства. В жестком нарративе сценаристов Яира Хизми (сериал «Наши парни») и Рона Лешема (сериалы «Предатель» и «Ничья земля») прослеживается резкий комментарий относительно того, как общественная среда и йеменские корни сформировали убежденного в своей исключительности террориста Игаля Амира (Йехуда Нахари Халеви, «Бумажная свадьба», сериал «Тиран»), что позволяет постановщику дать направленный залп в сторону Биньямина Нетаньяху. Суровая и бескомпромиссная мысль Зильбермана о правых и религиозных ортодоксах, раввинах, которые, сами того не желая, спровоцировали молодого человека на дестабилизирующее политическое убийство подкрепляется большим количеством телевизионных архивных кадров той эпохи и усиливается драматическим нарративом, снятом в клаустрофобном формате 4:3, эффективно сглаживая границы между используемыми документальными кадрами и актерской игрой. В режиссерской интерпретации показано как окружающая героя Халеви реальность детонирует, когда Рабин подписывает соглашения «Осло» с палестинским лидером Ясиром Арафатом, когда израильский врач Барух Гольдштейн расстреливает мусульман во время молитвы в Хевроне и наконец, когда начинают взрываться автобусы в Тель-Авиве, что формирует собственные планы у главного героя относительно спасения Израиля. Метафоричность Зильбермана, сделавшего визуальный мир фильма совместимым с форматом телевизора в семье Амира, иллюстрирует как может проживаться жизнь в рамках определенных границ, внешних и внутренних, которые установлены средствами массовой информации, формируя таким образом резкое высказывание о причинах и самой природе радикализации и воспитывая восприимчивого ко всему происходящему религиозного фанатика. Ручная камера оператора Амита Ясура всегда следит за Игалем сзади и делает зрителей свидетелями того, как студент юридического факультета тяготеет к речам раввинов, которые укрепляют его мировоззрение, идейно воодушевляют и заставляют искать оправдания для физического устранения Рабина в священных книгах евреев. Постановщик смешивает у персонажа Халеви стремление решать государственные проблемы с помощью личных амбиций, когда Игаль начинает ухаживать за Навой (Даниэла Картес, «Война миров Z»), девушкой из семьи привилегированных ашкеназских поселенцев и выводит на экран практически сословную разницу между сефардами и ашкеназами, хотя не исключено, что именно яростный антиарабский настрой главного героя и его этническая принадлежность заставляют девушку отвергнуть ухаживания. Поэтому «Подстрекательство» пристально наблюдает за судьбой молодого человека, оказавшегося в перекрестье классовых и этнических предрассудков внутри еврейских общин Израиля, которые играют главную роль в его неприязни к действующей власти и толкают к политическому убийству, когда основывается террористическая ячейка, идет вербовка недовольных и полным ходом разрабатываются планы покушения на Рабина. В «Подстрекательстве» Зильберман наглядно показывает, как малоизвестные отрывки из Торы могут стать оправданием убийства на основе замкнутой на себя оправдательной логики, когда, несмотря на явные религиозные запреты, Игаль убеждает себя в том, что физическое устранение национального лидера допустимо. Постановщик смешивает политическое заявление с триллером и опирается на фильмы с предопределенными событиями, чтобы максимально глубоко проникнуть в психологию убийцы и выдвинуть обвинения против партии «Ликуд» и ее религиозных союзников, которые стали создателями той самой питательной среды, формирующей террористов, подобных характеру Халеви. Несомненной заслугой Зильбермана является желание разобраться в цикличности насилия, в противостоянии между израильтянами и мусульманским миром, без демонизации образа Игаля Амира и даже с определенной долей сочувствуя человеку, сформировавшему во многом идеалистические взгляды благодаря социальной среде и влиянию бесспорных религиозных текстов. Режиссер убедительно доказывает, что экстремисты ни в коем случае не являются исключительно мусульманами и выводит в центральное высказывание проекта мысль об отсутствии монолитного еврейского сообщества внутри Израиля, который является сложным и многообразным в политическом устройстве государством. С точки зрения Зильбермана политическое убийство становится результатом фрустрации героя Халеви, которого отвергла из-за его взглядов невеста Нава, что делает нарратив своеобразной данью истории Трэвиса Бикла из «Таксиста» Мартина Скорсезе и предъявляет зрителям еще один путь жестокости и фатализма, но теперь уже полностью основанный на реальных событиях. Месть Амира благодаря постановщику превращается в реакцию человека, считающего себя праведником в происходящем, в божественную искру радикала, чей жизненный путь используется в качестве современной притчи об опасности раскола в эпоху, когда общество в основном определяется конфликтами, которые оно порождает, что дает возможность выдержать шаткий баланс между образом мышления самого экстремиста и освещением самой проблемы израильского социума. Йехуда Нахари Халеви феноменален в главной роли, когда он играет террориста с такой невероятной психологической тонкостью, то пытается даже очеловечить фанатика, единицу убийства, вызывая местами справедливые гнев и отвращение по отношению к этому парню, что выводит работу Зильбермана с ее особым ритмом диалогов к нарастанию естественного саспенса. В значительной степени образ главного героя у режиссера сосредоточен на его завышенном чувстве собственного достоинства, которое вступает в конфликт с предателем самой концепции еврейского государства Рабином и служит ключевым моментом для происходящего внутри ленты, где сочетание драматизации и реальных событий смотрят на происходящее с точностью документального фильма. Поэтому «Подстрекательство» предлагает в итоге публике самостоятельно решить, кем же был на самом деле Игаль Амир – вдохновенным социопатом, религиозным фанатиком или парнем, который несколькими выстрелами сменил курс целого государства – и это заставляет задуматься о том, что в этой трагической и тревожной истории нет места настоящим победителям.