Молодой американец Джейк Адельштейн приезжает в Японию, осваивает язык, погружается в реалии здешней жизни, затем получает место журналиста криминальной хроники и приступает к изучению мира якудза. Смотрите сериал «Полиция Токио».
Родные пейзажи имеют свойство утомлять человечество. И тогда людей начинает привлекать всевозможная экзотика: хочется полежать под пальмой, выпить кьянти, закурить гавану и отведать суши. Но каждая медаль имеет оборотную сторону: спиртное порождает цирроз печени, табакокурение чревато раком легких, где кьянти, там и мафия, а настоящие автохтонные суши имеют неприятное соседство в виде якудза. С этим столкнулся главный герой сериала «Полиция Токио» молодой американец Джейк Адельштейн. Речь, разумеется, идет о суши и якудза.
Выходец из штата Миссури, американец еврейского происхождения Джейк Адельштейн (роль сыграл актер Энсел Элгорт) вырос в семье коронера, должностного лица, специализирующегося на расследованиях смерти. Поэтому он с детства интересуется криминалистикой и судебной медициной. Ему прямая дорога в правоохранители родных США, но Джейка судьбина занесла в Страну восходящего солнца. Нормальный белый парень перебирается в Токио, три года посвящает изучению языка, погружается в реалии местной жизни, получает место репортера криминальной хроники в крупной газете и вскоре выясняет, что стал мелкой ничтожной личностью – гайдзином. Ниже них на социальной лестнице находятся только такие презренные и дискриминируемые существа, как буракумины и женщины.
Однако наш герой не унывает, он стоически переносит пренебрежительное, а временами откровенно грубое отношение к себе представителей высшей расы и начинает заниматься тем, для чего переправился через Тихий океан: изучает мир зловещих якудза, японскую касту гангстеров. Репортеру в его изысканиях помогает детектив полиции Токио Хирото Катагири (Кэн Ватанабэ). Дело это увлекательное и чрезвычайно опасное. Взору зрителя предстает изнанка яркой и суетливой жизни столицы Японии.
Авторам сериала удался отменный криминальный триллер в экзотических декорациях. Напряженный сюжет изобилует колоритными сценами, кадр до отказа заполнен деталями, не позволяющими ни на минуту забыть о том, что действие разворачивается в Японии, удивительной стране, приковывающей к себе внимание европейцев и американцев с того момента, когда после реставрации Мэйдзи она была открыта внешнему миру.
Перенос криминального сюжета в дальние страны не нов. Этим занимались детективщики на протяжении многих десятилетий, вспомните хотя бы индийские эпизоды «Лунного камня» Уилки Коллинза или «Смерть на Ниле» Агаты Кристи (экранизации 1996 и 2020 годов соответственно). Но Япония все же стоит особняком. Европа остро переболела пристрастием к месту цветения сакуры и расположения Фудзиямы еще в конце позапрошлого – начале прошлого веков. Апофеозом такого внимания стала опера Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй». После Перл-Харбора наступило отрезвление, с тех пор на японскую действительность заграница смотрит без розовых очков. Во многом именно такой взгляд на реалии токийской повседневной жизни, по моему мнению, добавляют сериалу очков.
Зрителей может поразить просто запредельный уровень ксенофобии, которым до отказа напитаны японские обыватели. Иностранца-гайдзина (русский аналог этой презрительной кличке подобрать непросто, классическое «инородец» звучит слишком деликатно) чуть не на пинках норовят вынести с публичных мероприятий. Его в любой момент кто-то шибко патриотически настроенный может схватить за грудки, начальство обращается к нему через губу на «эй, ты!». К нему свысока относятся даже женщины (!). По японским меркам это уже, что называется, ниже плинтуса. Если кто-то подумает, что автор мемуаров, положенных в основу сюжета сериала, перебарщивает, отсылаю маловеров к замечательной книге Амели Нотомб «Страх и трепет» (1999). В этом автобиографическом романе дочь бельгийского дипломата рассказывает о своем опыте работы в японской фирме. Женщина, да еще и гайдзинка! Книге подошел бы подзаголовок «Жизнь насекомых».
Надо отдать должное Адельштейну, он со стоицизмом потомка еврейских насельников средневековой Европы переносит тычки и щелчки, которыми его награждают гордые наследники Ямато Такэру, и делает свое дело. Наверное, он где-то внутренне ехидствует, когда сообщает местным знакомцам, что сам он родом из Миссури. А те уже забыли историю, ведь именно на линкоре, названном в честь этого американского штата, представители Японской империи в 1945 году подписали акт капитуляции.
Но у части зрителей, скорее всего, останется неприятный осадок от наблюдения за бытом наших восточных соседей. Когда-то Иван Ефремов в своем фантастическом романе «Час быка» показал общество, чьи нравы писатель обозначил как «муравьиный социализм» (откровенный намек на тогдашний Китай Мао Цзэдуна). Японские нравы с их неимоверным чинопочитанием и хамским отношением к нижестоящим, наверное, можно назвать муравьиным капитализмом. Хорошо, что разворошить этот муравейник удается шустрому жуку из-за океана.
Времена сейчас другие, Ефремов устарел и читать его книги невозможно. Так что просмотр «Полиции Токио» вызывает иные реминисценции. Как бы мог описать быт современной Страны восходящего солнца нобелевский лауреат Иосиф Бродский? Он ведь как-то бросил мимоходом: «Эх, Цусима-Хиросима, жизнь совсем невыносима!». А если бы этот злоязыкий поэт побывал на Хонсю, то, вполне возможно, его отзыв о Токио прозвучал бы примерно так: «Лучший вид на этот город, если сесть в бомбардировщик». Или такой способ борьбы с якудза нужно считать чересчур радикальным?
Молодой американец Джейк Адельштейн приезжает в Японию, осваивает язык, погружается в реалии здешней жизни, затем получает место журналиста криминальной хроники и приступает к изучению мира якудза. Смотрите сериал «Полиция Токио». Родные пейзажи имеют свойство утомлять человечество. И тогда людей начинает привлекать всевозможная экзотика: хочется полежать под пальмой, выпить кьянти, закурить гавану и отведать суши. Но каждая медаль имеет оборотную сторону: спиртное порождает цирроз печени, табакокурение чревато раком легких, где кьянти, там и мафия, а настоящие автохтонные суши имеют неприятное соседство в виде якудза. С этим столкнулся главный герой сериала «Полиция Токио» молодой американец Джейк Адельштейн. Речь, разумеется, идет о суши и якудза. Выходец из штата Миссури, американец еврейского происхождения Джейк Адельштейн (роль сыграл актер Энсел Элгорт) вырос в семье коронера, должностного лица, специализирующегося на расследованиях смерти. Поэтому он с детства интересуется криминалистикой и судебной медициной. Ему прямая дорога в правоохранители родных США, но Джейка судьбина занесла в Страну восходящего солнца. Нормальный белый парень перебирается в Токио, три года посвящает изучению языка, погружается в реалии местной жизни, получает место репортера криминальной хроники в крупной газете и вскоре выясняет, что стал мелкой ничтожной личностью – гайдзином. Ниже них на социальной лестнице находятся только такие презренные и дискриминируемые существа, как буракумины и женщины. Однако наш герой не унывает, он стоически переносит пренебрежительное, а временами откровенно грубое отношение к себе представителей высшей расы и начинает заниматься тем, для чего переправился через Тихий океан: изучает мир зловещих якудза, японскую касту гангстеров. Репортеру в его изысканиях помогает детектив полиции Токио Хирото Катагири (Кэн Ватанабэ). Дело это увлекательное и чрезвычайно опасное. Взору зрителя предстает изнанка яркой и суетливой жизни столицы Японии. Авторам сериала удался отменный криминальный триллер в экзотических декорациях. Напряженный сюжет изобилует колоритными сценами, кадр до отказа заполнен деталями, не позволяющими ни на минуту забыть о том, что действие разворачивается в Японии, удивительной стране, приковывающей к себе внимание европейцев и американцев с того момента, когда после реставрации Мэйдзи она была открыта внешнему миру. Перенос криминального сюжета в дальние страны не нов. Этим занимались детективщики на протяжении многих десятилетий, вспомните хотя бы индийские эпизоды «Лунного камня» Уилки Коллинза или «Смерть на Ниле» Агаты Кристи (экранизации 1996 и 2020 годов соответственно). Но Япония все же стоит особняком. Европа остро переболела пристрастием к месту цветения сакуры и расположения Фудзиямы еще в конце позапрошлого – начале прошлого веков. Апофеозом такого внимания стала опера Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй». После Перл-Харбора наступило отрезвление, с тех пор на японскую действительность заграница смотрит без розовых очков. Во многом именно такой взгляд на реалии токийской повседневной жизни, по моему мнению, добавляют сериалу очков. Зрителей может поразить просто запредельный уровень ксенофобии, которым до отказа напитаны японские обыватели. Иностранца-гайдзина (русский аналог этой презрительной кличке подобрать непросто, классическое «инородец» звучит слишком деликатно) чуть не на пинках норовят вынести с публичных мероприятий. Его в любой момент кто-то шибко патриотически настроенный может схватить за грудки, начальство обращается к нему через губу на «эй, ты!». К нему свысока относятся даже женщины (!). По японским меркам это уже, что называется, ниже плинтуса. Если кто-то подумает, что автор мемуаров, положенных в основу сюжета сериала, перебарщивает, отсылаю маловеров к замечательной книге Амели Нотомб «Страх и трепет» (1999). В этом автобиографическом романе дочь бельгийского дипломата рассказывает о своем опыте работы в японской фирме. Женщина, да еще и гайдзинка! Книге подошел бы подзаголовок «Жизнь насекомых». Надо отдать должное Адельштейну, он со стоицизмом потомка еврейских насельников средневековой Европы переносит тычки и щелчки, которыми его награждают гордые наследники Ямато Такэру, и делает свое дело. Наверное, он где-то внутренне ехидствует, когда сообщает местным знакомцам, что сам он родом из Миссури. А те уже забыли историю, ведь именно на линкоре, названном в честь этого американского штата, представители Японской империи в 1945 году подписали акт капитуляции. Но у части зрителей, скорее всего, останется неприятный осадок от наблюдения за бытом наших восточных соседей. Когда-то Иван Ефремов в своем фантастическом романе «Час быка» показал общество, чьи нравы писатель обозначил как «муравьиный социализм» (откровенный намек на тогдашний Китай Мао Цзэдуна). Японские нравы с их неимоверным чинопочитанием и хамским отношением к нижестоящим, наверное, можно назвать муравьиным капитализмом. Хорошо, что разворошить этот муравейник удается шустрому жуку из-за океана. Времена сейчас другие, Ефремов устарел и читать его книги невозможно. Так что просмотр «Полиции Токио» вызывает иные реминисценции. Как бы мог описать быт современной Страны восходящего солнца нобелевский лауреат Иосиф Бродский? Он ведь как-то бросил мимоходом: «Эх, Цусима-Хиросима, жизнь совсем невыносима!». А если бы этот злоязыкий поэт побывал на Хонсю, то, вполне возможно, его отзыв о Токио прозвучал бы примерно так: «Лучший вид на этот город, если сесть в бомбардировщик». Или такой способ борьбы с якудза нужно считать чересчур радикальным?