Аман испытывает трудности переходного возраста во время обучения в школе. Его воспитывает мать-одиночка, потому парень мечтает найти своего отца. В поисках папаши он совершает путешествие во времени. Смотрите фильм «Привет, папа».
Помнится, когда-то на нашей планете жил такой интересный народ – древние греки. Правда, они не знали о том, что они – древние. Чтобы осознать такую идентификацию, им потребовалось бы присутствие путешественника во времени. Такого, например, попаданца, который перемещается в собственное прошлое в казахстанской картине «Здравствуй, папа».
Ученик выпускного класса алма-атинской средней школы Аман (роль сыграл актер Жасулан Копбергенов) испытывает обычные киношные страдания молодого Вертера нашего времени. Его одноклассники являются адептами какой-то маргинальной подростковой субкультуры наподобие российской АУЕ. Здесь сразу возникают вопросы к инициаторам проекта. Каким образом мерзкая подростковая квази-уголовщина может процветать в стенах школы полустоличного казахского мегаполиса? Это попытки сценаристов поиграть в модную «Кровь на асфальте» или деградация системы образования постсоветского Казахстана зашла столь далеко?
Аман этому безобразию противится, за что огребает неприятности от идиотской директорши школы. Парень выкатывает претензии мамочке: дескать, если бы при тебе был мой папенька, он бы за меня вписался. Мама (Амана в исполнении Юлдуз Раджабовой) открывает сынишке страшную тайну: его отец был бандитом, держал район в городке Енбектау (выдуманный населенный пункт, в переводе Трудгора, скорее всего, его прообразом является Талды-Курган). Аман отправляется на поиски папеньки, его пронзает молния, пацан совершает путешествие во времени и попадает в Енбектау 2006 года. Там он знакомится со своим родителем бандитом Талгатом (Еркебулан Дайыров) и медсестричкой Аминой. Дальнейшее развитие сюжета следует канонам, заложенным классической хронодрамой франшизы Роберта Земекиса «Назад в будущее» (1985 – 1990).
Большую часть экранного времени картина откровенно не впечатляет. Сюжетная канва выглядит настолько вторичной, что пытаешься отвлечь себя маргинальными наблюдениями.
Если говорить о драматургии картины, то «Привет, папа» – просто катастрофа. Вот нам демонстрируют свинцовые мерзости казахстанской жизни начала нулевых. Суровые бандосы затевают стрелку со смертоубийством. Махач в полный рост с демонстрацией приемов кун-фу и пырянием противника ножиками в пузо. А что не поделили буйные субъекты криминально-хозяйственных отношений? Принадлежность контрольного пакета акций горно-обогатительного комбината? Право на возведение бизнес-центра на территории местного заповедника? Ничего подобного! Пацаны не с того района замацали титьки телке с нашего двора. Если подобные коллизии не списывать на детские травмы сценариста, обиженного в песочнице детского садика году эдак в 2006-м, можно только перекреститься левой пяткой из-за того, что столь темпераментным людям при распаде СССР не досталась толика ядерного оружия. А то мало ли кто кого не там помацал!
Разумеется, когда речь идет о казахстанских киноподелках, не может не привлечь внимание уже ставшая традиционной экранная билингва. Мельтешение аудиовизуальной озвучки раздражает, но, если слегка прислушаться к тому, что несут в эфир персонажи, начинаешь испытывать какое-то извращенное удовольствие: в одной фразе герои перемежают русские и казахские слова (быздым строгие правила)! На просторах шибко суверенной степной державы (типа наследницы Кок-Орды) население изъясняется на своеобразном пиджин-русиш, чью фонетическую вакханалию способен оценить только политкорректно одаренный меломан.
Надо отдать должное и безымянным редакторам, одарившим зрителей синтетическим уголовным сленгом, на котором изъясняются некоторые персонажи: «говномес»; «трахать в шоколадный глаз»; «поставить всех козлов раком». Чем-то родным сразу повеяло! Отрадно, что великий и могучий до сих пор пользуется такой популярностью на просторах бывшего СССР. Настоящий совместный колорит получился.
Но стоит отметить, что эти вербальные кунштюки отчасти извиняет уже привычно могучий казахстанский саундтрек. Рок-балладу на казахском сменяет русский рэп, а добивает зрителя «Ласковый май» на языке Абая. Вот что значит общий культурный код! Вышли мы все из-под Цоя (в Алма-Ате имеется соответствующий памятник ГГ картины «Игла»).
Смотреть эту немудрящую картину умеренно приятно, но ближе к финалу зрителя может шарахнуть полноценный катарсис. Вроде бы традиционная заказная мелодрамка на актуальные, но основательно изъезженные темы (абьюз плюс стоны по поводу утраченных семейных ценностей) внезапно выворачивают на рельсы трагедии чуть ли не шекспировских масштабов. Как это получилось у казахстанских киноделов – уму не постижимо! Скорее всего, абсолютно случайно. Шуточка Мельпомены (или как там музу кинематографа зовут). Она поцеловала невзначай создателей картины в маковку по пути в Канны.
А еще богиня не забыла об исполнителях главных ролей: Жасулан Копбергенов и Юлдуз Раджабова сотворили феерический актерский дуэт, исполнивший эталонные отношения мамы с сыном. Тоже колоритно, но уже в хорошем смысле слова.
Аман испытывает трудности переходного возраста во время обучения в школе. Его воспитывает мать-одиночка, потому парень мечтает найти своего отца. В поисках папаши он совершает путешествие во времени. Смотрите фильм «Привет, папа». Помнится, когда-то на нашей планете жил такой интересный народ – древние греки. Правда, они не знали о том, что они – древние. Чтобы осознать такую идентификацию, им потребовалось бы присутствие путешественника во времени. Такого, например, попаданца, который перемещается в собственное прошлое в казахстанской картине «Здравствуй, папа». Ученик выпускного класса алма-атинской средней школы Аман (роль сыграл актер Жасулан Копбергенов) испытывает обычные киношные страдания молодого Вертера нашего времени. Его одноклассники являются адептами какой-то маргинальной подростковой субкультуры наподобие российской АУЕ. Здесь сразу возникают вопросы к инициаторам проекта. Каким образом мерзкая подростковая квази-уголовщина может процветать в стенах школы полустоличного казахского мегаполиса? Это попытки сценаристов поиграть в модную «Кровь на асфальте» или деградация системы образования постсоветского Казахстана зашла столь далеко? Аман этому безобразию противится, за что огребает неприятности от идиотской директорши школы. Парень выкатывает претензии мамочке: дескать, если бы при тебе был мой папенька, он бы за меня вписался. Мама (Амана в исполнении Юлдуз Раджабовой) открывает сынишке страшную тайну: его отец был бандитом, держал район в городке Енбектау (выдуманный населенный пункт, в переводе Трудгора, скорее всего, его прообразом является Талды-Курган). Аман отправляется на поиски папеньки, его пронзает молния, пацан совершает путешествие во времени и попадает в Енбектау 2006 года. Там он знакомится со своим родителем бандитом Талгатом (Еркебулан Дайыров) и медсестричкой Аминой. Дальнейшее развитие сюжета следует канонам, заложенным классической хронодрамой франшизы Роберта Земекиса «Назад в будущее» (1985 – 1990). Большую часть экранного времени картина откровенно не впечатляет. Сюжетная канва выглядит настолько вторичной, что пытаешься отвлечь себя маргинальными наблюдениями. Если говорить о драматургии картины, то «Привет, папа» – просто катастрофа. Вот нам демонстрируют свинцовые мерзости казахстанской жизни начала нулевых. Суровые бандосы затевают стрелку со смертоубийством. Махач в полный рост с демонстрацией приемов кун-фу и пырянием противника ножиками в пузо. А что не поделили буйные субъекты криминально-хозяйственных отношений? Принадлежность контрольного пакета акций горно-обогатительного комбината? Право на возведение бизнес-центра на территории местного заповедника? Ничего подобного! Пацаны не с того района замацали титьки телке с нашего двора. Если подобные коллизии не списывать на детские травмы сценариста, обиженного в песочнице детского садика году эдак в 2006-м, можно только перекреститься левой пяткой из-за того, что столь темпераментным людям при распаде СССР не досталась толика ядерного оружия. А то мало ли кто кого не там помацал! Разумеется, когда речь идет о казахстанских киноподелках, не может не привлечь внимание уже ставшая традиционной экранная билингва. Мельтешение аудиовизуальной озвучки раздражает, но, если слегка прислушаться к тому, что несут в эфир персонажи, начинаешь испытывать какое-то извращенное удовольствие: в одной фразе герои перемежают русские и казахские слова (быздым строгие правила)! На просторах шибко суверенной степной державы (типа наследницы Кок-Орды) население изъясняется на своеобразном пиджин-русиш, чью фонетическую вакханалию способен оценить только политкорректно одаренный меломан. Надо отдать должное и безымянным редакторам, одарившим зрителей синтетическим уголовным сленгом, на котором изъясняются некоторые персонажи: «говномес»; «трахать в шоколадный глаз»; «поставить всех козлов раком». Чем-то родным сразу повеяло! Отрадно, что великий и могучий до сих пор пользуется такой популярностью на просторах бывшего СССР. Настоящий совместный колорит получился. Но стоит отметить, что эти вербальные кунштюки отчасти извиняет уже привычно могучий казахстанский саундтрек. Рок-балладу на казахском сменяет русский рэп, а добивает зрителя «Ласковый май» на языке Абая. Вот что значит общий культурный код! Вышли мы все из-под Цоя (в Алма-Ате имеется соответствующий памятник ГГ картины «Игла»). Смотреть эту немудрящую картину умеренно приятно, но ближе к финалу зрителя может шарахнуть полноценный катарсис. Вроде бы традиционная заказная мелодрамка на актуальные, но основательно изъезженные темы (абьюз плюс стоны по поводу утраченных семейных ценностей) внезапно выворачивают на рельсы трагедии чуть ли не шекспировских масштабов. Как это получилось у казахстанских киноделов – уму не постижимо! Скорее всего, абсолютно случайно. Шуточка Мельпомены (или как там музу кинематографа зовут). Она поцеловала невзначай создателей картины в маковку по пути в Канны. А еще богиня не забыла об исполнителях главных ролей: Жасулан Копбергенов и Юлдуз Раджабова сотворили феерический актерский дуэт, исполнивший эталонные отношения мамы с сыном. Тоже колоритно, но уже в хорошем смысле слова.