Фильм «Самурай и пленник» посмотрело свыше пятисот тысяч японских зрителей, что позволило Киёси Куросаве установить персональный рекорд по кассовым сборам. Сама по себе отметка в JPY1 млрд., то есть порядка $6,3 млн. (1), быть может, не слишком впечатляет, но для кинематографиста, снимающего много и на крайне ограниченные средства, это действительно неплохое достижение. Достаточно вспомнить, что «Исцеление» /1997/, принёсшее ему международное признание, обошлось в мизерную сумму – всего в JPY1 млн.! По такому поводу создатели даже выложили на видеохостинге YouTube шестиминутный фрагмент (начало картины). Режиссёр-сценарист же выступил с обращением, выразив радость по поводу успеха своего первого опыта в жанре дзидайгэки и в связи с тем, что соотечественники не остались равнодушными к судьбе Араки Мурасигэ.
С романом Хонобу Ёнэдзавы, опубликованным в 2021-м году (и отмеченным престижной литературной премией Сандзюго Наоки), Киёси познакомился благодаря продюсерам, высоко оценив мастерство писателя. Он загорелся идеей осуществить постановку в духе классических произведений «Верность в эпоху Гэнроку» /1941/ (другое название – «47 ронинов») Кэндзи Мидзогути и «Трон в крови» /1957/ своего великого однофамильца Акиры Куросавы. Вместе с тем сложной, ветвящейся драматургической структурой «Пленник и самурай» ближе к современным историческим детективам. В принципе, можно провести параллель с «Полноводной красной рекой» /2023/ – с оговоркой, что Чжан Имоу отдал предпочтение ироничной, почти комедийной интонации и выдержал более стремительный темп. Не говоря уже о привлечении такой впечатляющей массовки, о которой коллеге из Страны восходящего солнца не приходилось и мечтать!..
В фильме, безусловно, чувствуется рука мастера напряжённых психологических хорроров и триллеров. Действие не обходится без эффектных поединков на катанах и даже без эпизода скоротечного боя, когда воины Мурасигэ наголову разбивают передовой отряд неприятеля, однако основную часть повествования занимают расследования, которые глава клана Сэтцу-Икэда (из провинции Сэтцу) проводит лично. Ёнэдзава обратился к одной из загадочных (по сей день провоцирующих полемики в академическом сообществе) страниц национальной истории. Почему Араки покинул крепость, которая могла ещё долго сдерживать натиск сил Оды Нобунаги, и тайно последовал в замок Амагасаки? Какими мотивами руководствовался правитель? Что этому предшествовало?..
Англоязычная и русскоязычная версии названия романа (и, соответственно, экранизации) передают лишь часть смысла. «Kokurōjō» (黒牢城) буквально переводится как ‘Чёрный тюремный замок’, причём сочетание иероглифов созвучно имени Куроды Канбэя, удерживаемого Ёнэдзавой в неволе. Вместе с тем Хонобу подчёркивал, что выражение также имеет метафорическое значение («Замок, окружённый чёрной рекой, подобный тюрьме»). И философское. Обнесённый высокими стенами дворец выступает символом бренного мира – кромешной тьмы, из которой нет выхода. Даже те, кто не знаком с буддизмом, должны почувствовать на сеансе ощущение безысходности. Впрочем, даймё не падает духом и настойчиво, отчаянно ищет пути спасения.
Основная драматическая ситуация завязывается в первом же эпизоде: Мурасигэ приказывает поместить в темницу Канбэя, прибывшего с посланием от Оды Нобунаги. Это не проявление коварства, а, в сущности, акт милосердия. Курода настаивает на своей казни (просит предоставить возможность совершить харакири), опасаясь за жизнь маленького сына, находящегося в заложниках, и в перспективе – за будущее собственного клана. Вскоре выясняется, что Араки последовательно придерживается принципа – прибегать к убийствам в исключительных случаях, даже если вызывает тем самым нарекания вассалов, подрывает боевой дух защитников, отражающих атаки превосходящего числом врага. К несчастью, обстоятельства складываются настолько неблагоприятно, что поневоле задумаешься: не противоречит ли такая установка высшим, небесным законам?
Детективная интрига, как и у Чжана Имоу, распадается на несколько составных частей. Мурасигэ не без содействия Канбэя разгадывает тайну гибели юного Дзинона, также взятого в заложники и, вопреки обычаю, не казнённого после того, как стало известно о предательстве его отца. Затем узник, обладающий репутацией умнейшего стратега, помогает разобраться с запутанной ситуацией, возникшей по итогам блестящего разгрома отряда, сидящего в засаде. И так далее. На первый взгляд происшествия непосредственно между собой не связаны, однако каждое – способствует распространению в замке слухов, подрывающих авторитет главы клана.
Действие «Самурая и пленника» разворачивается в 1579-м году нашей эры, то есть ещё до введения запрета на христианство, сопровождавшегося жестокими гонениями на так называемых какурэ-кириситан (то есть на подпольных последователей учения Иисуса из Назарета). Тем не менее столкновение двух вероисповеданий проявляется не только в соперничестве вассалов Мурасигэ, избравших разные религиозные конфессии. Не станем выдавать главный секрет – лишь констатируем вывод, к которому подводят авторы: проникновение чужих идей на землю Японии обернулось реками крови. Вместе с тем основной конфликт – глубже.
«Самурай и пленник» – очень современное произведение в том плане, что переосмысливает базовые этические и нравственные постулаты бусидо. Уже Кэндзи Мидзогути и Акира Куросава вскрывали несоответствие требований, веками предъявлявшихся к японскому воинскому сословию, гуманистическим нормам, к XX столетию ставшим, по сути, общечеловеческими. Киёси (вслед за Хонобу) идёт дальше, указывая на несостоятельность этого кодекса чести ещё и с позиций управления как такового – даже в обстановке осады! От Араки Мурасигэ требовалось, как ни парадоксально, изрядное мужество, чтобы максимально избегать насилия. Но он раскрывается ещё и по-настоящему чутким, дальновидным государем, у которого впору поучиться сегодняшним политикам (и не только восточным).
_______
1 – А общемировые показатели (включающие очень скромные российские – RUB 667 тыс.) оцениваются в $7 млн.
Фильм «Самурай и пленник» посмотрело свыше пятисот тысяч японских зрителей, что позволило Киёси Куросаве установить персональный рекорд по кассовым сборам. Сама по себе отметка в JPY1 млрд., то есть порядка $6,3 млн. (1), быть может, не слишком впечатляет, но для кинематографиста, снимающего много и на крайне ограниченные средства, это действительно неплохое достижение. Достаточно вспомнить, что «Исцеление» /1997/, принёсшее ему международное признание, обошлось в мизерную сумму – всего в JPY1 млн.! По такому поводу создатели даже выложили на видеохостинге YouTube шестиминутный фрагмент (начало картины). Режиссёр-сценарист же выступил с обращением, выразив радость по поводу успеха своего первого опыта в жанре дзидайгэки и в связи с тем, что соотечественники не остались равнодушными к судьбе Араки Мурасигэ. С романом Хонобу Ёнэдзавы, опубликованным в 2021-м году (и отмеченным престижной литературной премией Сандзюго Наоки), Киёси познакомился благодаря продюсерам, высоко оценив мастерство писателя. Он загорелся идеей осуществить постановку в духе классических произведений «Верность в эпоху Гэнроку» /1941/ (другое название – «47 ронинов») Кэндзи Мидзогути и «Трон в крови» /1957/ своего великого однофамильца Акиры Куросавы. Вместе с тем сложной, ветвящейся драматургической структурой «Пленник и самурай» ближе к современным историческим детективам. В принципе, можно провести параллель с «Полноводной красной рекой» /2023/ – с оговоркой, что Чжан Имоу отдал предпочтение ироничной, почти комедийной интонации и выдержал более стремительный темп. Не говоря уже о привлечении такой впечатляющей массовки, о которой коллеге из Страны восходящего солнца не приходилось и мечтать!.. В фильме, безусловно, чувствуется рука мастера напряжённых психологических хорроров и триллеров. Действие не обходится без эффектных поединков на катанах и даже без эпизода скоротечного боя, когда воины Мурасигэ наголову разбивают передовой отряд неприятеля, однако основную часть повествования занимают расследования, которые глава клана Сэтцу-Икэда (из провинции Сэтцу) проводит лично. Ёнэдзава обратился к одной из загадочных (по сей день провоцирующих полемики в академическом сообществе) страниц национальной истории. Почему Араки покинул крепость, которая могла ещё долго сдерживать натиск сил Оды Нобунаги, и тайно последовал в замок Амагасаки? Какими мотивами руководствовался правитель? Что этому предшествовало?.. Англоязычная и русскоязычная версии названия романа (и, соответственно, экранизации) передают лишь часть смысла. «Kokurōjō» (黒牢城) буквально переводится как ‘Чёрный тюремный замок’, причём сочетание иероглифов созвучно имени Куроды Канбэя, удерживаемого Ёнэдзавой в неволе. Вместе с тем Хонобу подчёркивал, что выражение также имеет метафорическое значение («Замок, окружённый чёрной рекой, подобный тюрьме»). И философское. Обнесённый высокими стенами дворец выступает символом бренного мира – кромешной тьмы, из которой нет выхода. Даже те, кто не знаком с буддизмом, должны почувствовать на сеансе ощущение безысходности. Впрочем, даймё не падает духом и настойчиво, отчаянно ищет пути спасения. Основная драматическая ситуация завязывается в первом же эпизоде: Мурасигэ приказывает поместить в темницу Канбэя, прибывшего с посланием от Оды Нобунаги. Это не проявление коварства, а, в сущности, акт милосердия. Курода настаивает на своей казни (просит предоставить возможность совершить харакири), опасаясь за жизнь маленького сына, находящегося в заложниках, и в перспективе – за будущее собственного клана. Вскоре выясняется, что Араки последовательно придерживается принципа – прибегать к убийствам в исключительных случаях, даже если вызывает тем самым нарекания вассалов, подрывает боевой дух защитников, отражающих атаки превосходящего числом врага. К несчастью, обстоятельства складываются настолько неблагоприятно, что поневоле задумаешься: не противоречит ли такая установка высшим, небесным законам? Детективная интрига, как и у Чжана Имоу, распадается на несколько составных частей. Мурасигэ не без содействия Канбэя разгадывает тайну гибели юного Дзинона, также взятого в заложники и, вопреки обычаю, не казнённого после того, как стало известно о предательстве его отца. Затем узник, обладающий репутацией умнейшего стратега, помогает разобраться с запутанной ситуацией, возникшей по итогам блестящего разгрома отряда, сидящего в засаде. И так далее. На первый взгляд происшествия непосредственно между собой не связаны, однако каждое – способствует распространению в замке слухов, подрывающих авторитет главы клана. Действие «Самурая и пленника» разворачивается в 1579-м году нашей эры, то есть ещё до введения запрета на христианство, сопровождавшегося жестокими гонениями на так называемых какурэ-кириситан (то есть на подпольных последователей учения Иисуса из Назарета). Тем не менее столкновение двух вероисповеданий проявляется не только в соперничестве вассалов Мурасигэ, избравших разные религиозные конфессии. Не станем выдавать главный секрет – лишь констатируем вывод, к которому подводят авторы: проникновение чужих идей на землю Японии обернулось реками крови. Вместе с тем основной конфликт – глубже. «Самурай и пленник» – очень современное произведение в том плане, что переосмысливает базовые этические и нравственные постулаты бусидо. Уже Кэндзи Мидзогути и Акира Куросава вскрывали несоответствие требований, веками предъявлявшихся к японскому воинскому сословию, гуманистическим нормам, к XX столетию ставшим, по сути, общечеловеческими. Киёси (вслед за Хонобу) идёт дальше, указывая на несостоятельность этого кодекса чести ещё и с позиций управления как такового – даже в обстановке осады! От Араки Мурасигэ требовалось, как ни парадоксально, изрядное мужество, чтобы максимально избегать насилия. Но он раскрывается ещё и по-настоящему чутким, дальновидным государем, у которого впору поучиться сегодняшним политикам (и не только восточным). _______ 1 – А общемировые показатели (включающие очень скромные российские – RUB 667 тыс.) оцениваются в $7 млн.