Нина отбыла наказание и вышла на свободу. Егору еще нужно досидеть срок, однако в колонии ему угрожает смертельная опасность. Единственный способ выжить – заключить фиктивный брак с женщиной на воле. Смотрите сериал «Свободный брак».
Театр начинается с вешалки, а хороший сериал – с удачного заглавия. Это задача не самая простая. Например, называть экранный продукт «В тюрягу идут одни дураки» не стоит: многие могут обидеться. «Калина покраснела от стыда» – очень уж откровенный намек на прикарманенную у Василия Шукшина идею. «Тюремный романс» или «Базар-вокзал на двоих» – слишком жестоко по отношению к тем, кто любит творчество Эльдара Рязанова. Авторы дамского сериала «Свободный брак» с честью вышли из этого испытания, они сочинили немудрящий каламбурчик, понятный и поклонникам вольных семейных отношений, и тем, кто привык божиться по формуле «век воли не видать».
Надя Клименко (роль сыграла актриса Евдокия Лаврухина) отбыла срок в колонии, куда попала чисто по любви: по просьбе сожителя смастерила его фирме фиктивное банкротство. А так – она очень хорошая, на зоне тоже вела бухгалтерию, ведь тут это совершенно безопасно (как говорится, дальше Кушки не пошлют). На прощанье даже подружек тортиком угостила.
Егор Колобов (Дмитрий Мальцев) – тот уж совсем невинное создание. Айтишник, всю жизнь мечтавший поработать руками, дорвался до своей мечты, после того, как получил срок по той же схеме, что и герой Олега Басилашвили из вокзального шедевра Рязанова. И вот тут срабатывает тюремная истина: простота все-таки гораздо хуже воровства. Егор на самом деле закон не нарушал, зато в колонии умудрился нарушить понятия. За такой «вокзал» ему предстоит ответить, но головастый парень находит решение: фиктивный брак с вольняшкой дает ему право на бесконвойное завершение и без того невеликого срока. Егор делает предложение Нине, та не в силах от него отказаться. Зритель с нетерпением ждет, когда наступит заданная по канонам дамского сериала трансформация свободного барка в подневольное всамделишное супружество. Пара-тройка коллизий криминального свойства, перемежаемых сентиментальными диалогами – и мы этого дождемся.
Блатной романс все-таки жанр очень непростой. Качественно исполнить «жалистные» куплеты про страдания сидельцев удается не всем. Сценаристка «Свободного брака» явно не из числа конкурентов Михаила Круга или Аркаши Северного, ей откровенно не хватает знания фактуры. Поэтому она бесшабашно лепит горбатого, невзирая на отсутствие корреляции созданного ею экранного мирка с суровой правдой посюсторонней жизни.
Нет, любой человек в России знает, от чего зарекаться не стоит. Но когда сидят сплошь невиновные, тут впору караул кричать, ЕСПЧ на уши ставить. Про Нину с Егором уже говорилось. Но вот, например, приятель Колобова, за которого он так мило заступился, нарушая все понятия, что теперь ему жизнь на зоне совсем не мила. Этот парень, по словам Егора, попал в тюрьму вообще ни за что, по своей глупости: по пьяни угнал машину, а владелец (ах, какой нехороший редиска!) возьми, да и накатай заявление. И вот таких шоколадных зайцев у нас в заключении гнобят!
Или негодяйский негодяй, который нашего Егора зарезать обещает. Его перевели со строгача в колонию-поселение. Казалось бы, досиживай оставшуюся треть срока и не напрягай без крайней необходимости администрацию. Нет, по воле злобной сценаристки этот деятель крутит в руках четки, таскает на себе дурацкую футболку с черепом, сипит, грозно прищуривается и норовит беспредельничать. Образ явно срисован с гопника из соседнего двора.
А вот перед нами хозяин дома, который норовит купить Нина. Гордый владелец шибко ликвидной развалюхи требует, чтобы расчеты проводились только деньгами: никакой ипотеки он не потерпит. Вопиющая финансовая безграмотность! Ипотека – это бремя покупателя, который таким образом получит денежки для передачи продавцу. А потом уже будет с банком рассчитываться. Объяснять такие вещи сегодня необходимо лишь обитателям детского сада, олигофренам и отдельно взятым альтернативно одаренным творцам дамских сериалов (счастливчики, они с этой самой ипотекой не знакомы, только слово красивое где-то услыхали).
Но в целом такой подход к написанию сценария не может не радовать. Сразу видно, что занимаются этим люди чрезвычайно образованные, даже слегка эрудированные. Чувствуется, что они неплохо знакомы с трудами классика постструктурализма Мишеля Фуко, который в своей работе «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы» блестяще доказал наличие генетической связи психушки и тюрьмы. Так что не случайно герои сериала, пребывающие в местах не столь отдаленных, отличаются редкостным идиотизмом.
Да и к потребителям своей продукции создатели тюремного романса о двух сериях относятся с легким пренебрежением бывалых мозголомов при их общении с пациентами. Иначе как объяснить, что нам вливают в уши такие перлы от главных героев: «…моих накоплений как раз должно хватить»… Это Нина хотела сказать, что деньги у нее сеть. Или вот такое: «…нужно жить в муниципальном образовании, где располагается колония». Так Егор сообщает о том, что ему нужно будет жить рядом с местом его отсидки. За такими персонажами точно необходимо надзирать, а авторов подобных текстов безжалостно наказывать: их нужно направлять в те самые муниципальные образования.
Итак, отличные заголовки создатели «Свободного брака» тачать уже наловчились. Дело за малым: освоить все остальное, что следует за вступительными титрами. Это можно апробировать при создании следующего шедевра под названием «Развод поневоле».
Нина отбыла наказание и вышла на свободу. Егору еще нужно досидеть срок, однако в колонии ему угрожает смертельная опасность. Единственный способ выжить – заключить фиктивный брак с женщиной на воле. Смотрите сериал «Свободный брак». Театр начинается с вешалки, а хороший сериал – с удачного заглавия. Это задача не самая простая. Например, называть экранный продукт «В тюрягу идут одни дураки» не стоит: многие могут обидеться. «Калина покраснела от стыда» – очень уж откровенный намек на прикарманенную у Василия Шукшина идею. «Тюремный романс» или «Базар-вокзал на двоих» – слишком жестоко по отношению к тем, кто любит творчество Эльдара Рязанова. Авторы дамского сериала «Свободный брак» с честью вышли из этого испытания, они сочинили немудрящий каламбурчик, понятный и поклонникам вольных семейных отношений, и тем, кто привык божиться по формуле «век воли не видать». Надя Клименко (роль сыграла актриса Евдокия Лаврухина) отбыла срок в колонии, куда попала чисто по любви: по просьбе сожителя смастерила его фирме фиктивное банкротство. А так – она очень хорошая, на зоне тоже вела бухгалтерию, ведь тут это совершенно безопасно (как говорится, дальше Кушки не пошлют). На прощанье даже подружек тортиком угостила. Егор Колобов (Дмитрий Мальцев) – тот уж совсем невинное создание. Айтишник, всю жизнь мечтавший поработать руками, дорвался до своей мечты, после того, как получил срок по той же схеме, что и герой Олега Басилашвили из вокзального шедевра Рязанова. И вот тут срабатывает тюремная истина: простота все-таки гораздо хуже воровства. Егор на самом деле закон не нарушал, зато в колонии умудрился нарушить понятия. За такой «вокзал» ему предстоит ответить, но головастый парень находит решение: фиктивный брак с вольняшкой дает ему право на бесконвойное завершение и без того невеликого срока. Егор делает предложение Нине, та не в силах от него отказаться. Зритель с нетерпением ждет, когда наступит заданная по канонам дамского сериала трансформация свободного барка в подневольное всамделишное супружество. Пара-тройка коллизий криминального свойства, перемежаемых сентиментальными диалогами – и мы этого дождемся. Блатной романс все-таки жанр очень непростой. Качественно исполнить «жалистные» куплеты про страдания сидельцев удается не всем. Сценаристка «Свободного брака» явно не из числа конкурентов Михаила Круга или Аркаши Северного, ей откровенно не хватает знания фактуры. Поэтому она бесшабашно лепит горбатого, невзирая на отсутствие корреляции созданного ею экранного мирка с суровой правдой посюсторонней жизни. Нет, любой человек в России знает, от чего зарекаться не стоит. Но когда сидят сплошь невиновные, тут впору караул кричать, ЕСПЧ на уши ставить. Про Нину с Егором уже говорилось. Но вот, например, приятель Колобова, за которого он так мило заступился, нарушая все понятия, что теперь ему жизнь на зоне совсем не мила. Этот парень, по словам Егора, попал в тюрьму вообще ни за что, по своей глупости: по пьяни угнал машину, а владелец (ах, какой нехороший редиска!) возьми, да и накатай заявление. И вот таких шоколадных зайцев у нас в заключении гнобят! Или негодяйский негодяй, который нашего Егора зарезать обещает. Его перевели со строгача в колонию-поселение. Казалось бы, досиживай оставшуюся треть срока и не напрягай без крайней необходимости администрацию. Нет, по воле злобной сценаристки этот деятель крутит в руках четки, таскает на себе дурацкую футболку с черепом, сипит, грозно прищуривается и норовит беспредельничать. Образ явно срисован с гопника из соседнего двора. А вот перед нами хозяин дома, который норовит купить Нина. Гордый владелец шибко ликвидной развалюхи требует, чтобы расчеты проводились только деньгами: никакой ипотеки он не потерпит. Вопиющая финансовая безграмотность! Ипотека – это бремя покупателя, который таким образом получит денежки для передачи продавцу. А потом уже будет с банком рассчитываться. Объяснять такие вещи сегодня необходимо лишь обитателям детского сада, олигофренам и отдельно взятым альтернативно одаренным творцам дамских сериалов (счастливчики, они с этой самой ипотекой не знакомы, только слово красивое где-то услыхали). Но в целом такой подход к написанию сценария не может не радовать. Сразу видно, что занимаются этим люди чрезвычайно образованные, даже слегка эрудированные. Чувствуется, что они неплохо знакомы с трудами классика постструктурализма Мишеля Фуко, который в своей работе «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы» блестяще доказал наличие генетической связи психушки и тюрьмы. Так что не случайно герои сериала, пребывающие в местах не столь отдаленных, отличаются редкостным идиотизмом. Да и к потребителям своей продукции создатели тюремного романса о двух сериях относятся с легким пренебрежением бывалых мозголомов при их общении с пациентами. Иначе как объяснить, что нам вливают в уши такие перлы от главных героев: «…моих накоплений как раз должно хватить»… Это Нина хотела сказать, что деньги у нее сеть. Или вот такое: «…нужно жить в муниципальном образовании, где располагается колония». Так Егор сообщает о том, что ему нужно будет жить рядом с местом его отсидки. За такими персонажами точно необходимо надзирать, а авторов подобных текстов безжалостно наказывать: их нужно направлять в те самые муниципальные образования. Итак, отличные заголовки создатели «Свободного брака» тачать уже наловчились. Дело за малым: освоить все остальное, что следует за вступительными титрами. Это можно апробировать при создании следующего шедевра под названием «Развод поневоле».