Эмоциональная драма 2021 года «Том Медина» режиссера и сценариста Тони Гатлифа («Джам», «Сам по себе») онлайн смотрит на страдания энергичного молодого нонконформиста (Давид Муржиа, «Дело «Мальдорор», «Пятнадцать минут войны») юге Франции, который мечтает стать тореадором и ранее имел проблемы с законом. Том Медина приезжает на исправительные работы в приют к фермеру Улиссу (Слиман Дази, «Золотой слиток», «Любовь») в мистическую местность Камарг, где пытается найти компромиссы с собственным прошлым и посмотреть в будущее среди таких же, как он, несовершеннолетних нарушителей и освобожденных условно досрочно. Являясь завсегдатаем Каннского фестиваля, постановщик продолжает оставаться яркой аномалией в европейском кино и продолжает исследовать корни своей цыганской культуры через персонажей, перемещенных в другие страны, но остающихся, тем не менее, для него как носителями автобиографических воспоминаний молодости, так и тем об инаковости как таковой.
В этой ленте Гатлиф увлечен созданием портрета неоднозначного персонажа в главной роли, который является, по сути дела, чужаком в чужой для него стране и совмещает для принявшего чужое имя Тома эзотерический, полный иррациональных откровений и страхов нарратив о его тоске вместе с увлекательной одиссеей к катарсису и состраданию, когда происходит знакомство протагониста с социально ответственной Сюзанн (Сюзанн Обер, «Наследница»), девушкой перекати-поле, собирающей мусор по берегам рек. В режиссерской интерпретации травмы прошлого Тома заставляют его дрейфовать к ремеслу в только начавшейся взрослой жизни и после недолгой дружбы со Стеллой (Каролин Руз, «Конанн», «Венсан должен умереть») уникальный шанс на реабилитацию оказывается под большим вопросом, потому что стремление импульсивного характера Муржиа поступать и жить правильно сталкиваются с постоянным давлением со стороны окружающих.
Отчасти концепт работы Гатлифа повторяет фильмы о чужаках, подобные «Лимбу» Бен Шаррок, и выводит образ человека, который каждый день живет мечтой о корриде, но обречен на отчуждение и стагнацию даже там, где к нему стараются относиться по-человечески, что позволяет автору при помощи ярких образов дикой природы – лошадей, сов, фламинго и угрей – настроить непривычный магический реализм в повествовании, опирающемся на криминальный опыт главного героя. Постановщик создает Медину парнем, которого преследуют призраки быков в его видениях, спровоцированных самой теллурической энергией региона, где в изобилии встречаются загадочные подробности, начиная от провансальского языка и заканчивая тем, что в качестве основы для понимания Томом духа Камарга Улисс использует сверхъестественную повесть Жозефа д’Арбо «Чудище из Ваккареса».
Сближение между персонажами Муржиа и Дази, пережившего сходную потерю исчезнувшего в никуда сына, неизбежно, однако для меланхоличного Медины на протяжении проекта также свойственно пройти и через два мимолетных романа со Стеллой и Сюзанн, чтобы получить почву под ногами для решающего третьего акта, в котором иррациональное визионерство протагониста получает необходимую осмысленность. Поэтому «Том Медина» с настоящей, практически животной энергией транслирует особенности головоломки о человеке с огромной энергией и богатым воображением, с трудом находящего свое место в беспощадном мире, когда за шутками и непредсказуемым поведением бродяги скрывается главная цель его жизни – справиться с тем клеймом, которое наложило на него общество и отправиться в итоге в путешествие к новым смыслам бытия.
Идеи о человеке, который находит в природе восстановление для реабилитации, Гатлиф для «Тома Медины» объединяет с витальностью самой локации, делая для главного героя странные просторы Камарга местом силы и понимания своего предназначения. В самом Медине очень много от быка, его трудно укротить, когда он находится во власти человеческой агрессии, он первым оказывается виноватым из-за своей репутации и все время находится внутри замкнутого круга унижений, от которых молодой человек бесконечно устал. Музыкальная ткань ленты тяготеет к выражению эмоций благодаря трекам Николаса Рейеса из легендарных Gipsy Kings, именно в этих номерах постановщик выпускает дикую душу Тома на свободу, пробуждая также его натуру при помощи роковых песен Стеллы, которая позволяет ему укрепить в первую очередь в пребывании на новом месте, где характер Муржиа остается блуждающим в море эмоций.
Работа оператора Патрик Гирингелли («Таинственное убийство», «Магия зверя») и тонкая игра на грани самого Давида Муржиа помогают Гатлифу усилить качество впечатлений от проекта, где основными темами высказываний становятся бездомность и нежелание подчиняться, что формирует феномен особенной социальной дезориентации и выводит уникальную эстетику ленты на стык между драмой об аутсайдере, романтикой и роуд-муви. Режиссерская магия делает перформанс единственным измерением, которое определяет все метаморфозы путешествия главного героя. Такой культурный синкретизм создает в очередной раз благодаря Гатлифу персонажа, который разрывается между несколькими странами, между Францией и Испанией, и способен обрести покой только в бесконечном пространстве дороги, в горизонте, который символизирует движение без цели и в то же самое время дает воздух для Медины.
С этой точки зрения постановщик остается верен себе – он по-прежнему парит над изображением на экране, который отражает его человеческую суть, судьба у него становится главным событием в фильме, а разлука и отчуждение создают возможность для новой жизни протагониста. Само собой, Гатлиф не гнушается откровениями о собственном пути как о побеге от общества, пусть даже и такого, как коммуна Улисса, где с силой циркового иллюзиона раскрывается реальность подлинных моментов жизни, частично пародируемых одним из подопечных героя Дази, кукольником Бобом (Лье Квизери), окончательно освобождая проект от формальных ограничений. Режиссер использует окружающую обстановку с необычайным поэтическим чутьем, превращая Камарг в пограничную зону, где часто властвуют сновидения, где Гатлиф занимается романтизированным экзорцизмом собственного прошлого, где присутствует погружение в транс от времени и места, а музыка рождается из разных горизонтов и языков. Поэтому «Том Медина» до самого конца выдерживает тон чудес, рождающихся из повседневности, показывая парня, который готов бросить преступный путь из-за жажды знаний, и воплощает хрупкое торжество еще одного нового мира, построенного Гатлифом в таинственной области, где существование духов не вызывает сомнений.
Эмоциональная драма 2021 года «Том Медина» режиссера и сценариста Тони Гатлифа («Джам», «Сам по себе») онлайн смотрит на страдания энергичного молодого нонконформиста (Давид Муржиа, «Дело «Мальдорор», «Пятнадцать минут войны») юге Франции, который мечтает стать тореадором и ранее имел проблемы с законом. Том Медина приезжает на исправительные работы в приют к фермеру Улиссу (Слиман Дази, «Золотой слиток», «Любовь») в мистическую местность Камарг, где пытается найти компромиссы с собственным прошлым и посмотреть в будущее среди таких же, как он, несовершеннолетних нарушителей и освобожденных условно досрочно. Являясь завсегдатаем Каннского фестиваля, постановщик продолжает оставаться яркой аномалией в европейском кино и продолжает исследовать корни своей цыганской культуры через персонажей, перемещенных в другие страны, но остающихся, тем не менее, для него как носителями автобиографических воспоминаний молодости, так и тем об инаковости как таковой. В этой ленте Гатлиф увлечен созданием портрета неоднозначного персонажа в главной роли, который является, по сути дела, чужаком в чужой для него стране и совмещает для принявшего чужое имя Тома эзотерический, полный иррациональных откровений и страхов нарратив о его тоске вместе с увлекательной одиссеей к катарсису и состраданию, когда происходит знакомство протагониста с социально ответственной Сюзанн (Сюзанн Обер, «Наследница»), девушкой перекати-поле, собирающей мусор по берегам рек. В режиссерской интерпретации травмы прошлого Тома заставляют его дрейфовать к ремеслу в только начавшейся взрослой жизни и после недолгой дружбы со Стеллой (Каролин Руз, «Конанн», «Венсан должен умереть») уникальный шанс на реабилитацию оказывается под большим вопросом, потому что стремление импульсивного характера Муржиа поступать и жить правильно сталкиваются с постоянным давлением со стороны окружающих. Отчасти концепт работы Гатлифа повторяет фильмы о чужаках, подобные «Лимбу» Бен Шаррок, и выводит образ человека, который каждый день живет мечтой о корриде, но обречен на отчуждение и стагнацию даже там, где к нему стараются относиться по-человечески, что позволяет автору при помощи ярких образов дикой природы – лошадей, сов, фламинго и угрей – настроить непривычный магический реализм в повествовании, опирающемся на криминальный опыт главного героя. Постановщик создает Медину парнем, которого преследуют призраки быков в его видениях, спровоцированных самой теллурической энергией региона, где в изобилии встречаются загадочные подробности, начиная от провансальского языка и заканчивая тем, что в качестве основы для понимания Томом духа Камарга Улисс использует сверхъестественную повесть Жозефа д’Арбо «Чудище из Ваккареса». Сближение между персонажами Муржиа и Дази, пережившего сходную потерю исчезнувшего в никуда сына, неизбежно, однако для меланхоличного Медины на протяжении проекта также свойственно пройти и через два мимолетных романа со Стеллой и Сюзанн, чтобы получить почву под ногами для решающего третьего акта, в котором иррациональное визионерство протагониста получает необходимую осмысленность. Поэтому «Том Медина» с настоящей, практически животной энергией транслирует особенности головоломки о человеке с огромной энергией и богатым воображением, с трудом находящего свое место в беспощадном мире, когда за шутками и непредсказуемым поведением бродяги скрывается главная цель его жизни – справиться с тем клеймом, которое наложило на него общество и отправиться в итоге в путешествие к новым смыслам бытия. Идеи о человеке, который находит в природе восстановление для реабилитации, Гатлиф для «Тома Медины» объединяет с витальностью самой локации, делая для главного героя странные просторы Камарга местом силы и понимания своего предназначения. В самом Медине очень много от быка, его трудно укротить, когда он находится во власти человеческой агрессии, он первым оказывается виноватым из-за своей репутации и все время находится внутри замкнутого круга унижений, от которых молодой человек бесконечно устал. Музыкальная ткань ленты тяготеет к выражению эмоций благодаря трекам Николаса Рейеса из легендарных Gipsy Kings, именно в этих номерах постановщик выпускает дикую душу Тома на свободу, пробуждая также его натуру при помощи роковых песен Стеллы, которая позволяет ему укрепить в первую очередь в пребывании на новом месте, где характер Муржиа остается блуждающим в море эмоций. Работа оператора Патрик Гирингелли («Таинственное убийство», «Магия зверя») и тонкая игра на грани самого Давида Муржиа помогают Гатлифу усилить качество впечатлений от проекта, где основными темами высказываний становятся бездомность и нежелание подчиняться, что формирует феномен особенной социальной дезориентации и выводит уникальную эстетику ленты на стык между драмой об аутсайдере, романтикой и роуд-муви. Режиссерская магия делает перформанс единственным измерением, которое определяет все метаморфозы путешествия главного героя. Такой культурный синкретизм создает в очередной раз благодаря Гатлифу персонажа, который разрывается между несколькими странами, между Францией и Испанией, и способен обрести покой только в бесконечном пространстве дороги, в горизонте, который символизирует движение без цели и в то же самое время дает воздух для Медины. С этой точки зрения постановщик остается верен себе – он по-прежнему парит над изображением на экране, который отражает его человеческую суть, судьба у него становится главным событием в фильме, а разлука и отчуждение создают возможность для новой жизни протагониста. Само собой, Гатлиф не гнушается откровениями о собственном пути как о побеге от общества, пусть даже и такого, как коммуна Улисса, где с силой циркового иллюзиона раскрывается реальность подлинных моментов жизни, частично пародируемых одним из подопечных героя Дази, кукольником Бобом (Лье Квизери), окончательно освобождая проект от формальных ограничений. Режиссер использует окружающую обстановку с необычайным поэтическим чутьем, превращая Камарг в пограничную зону, где часто властвуют сновидения, где Гатлиф занимается романтизированным экзорцизмом собственного прошлого, где присутствует погружение в транс от времени и места, а музыка рождается из разных горизонтов и языков. Поэтому «Том Медина» до самого конца выдерживает тон чудес, рождающихся из повседневности, показывая парня, который готов бросить преступный путь из-за жажды знаний, и воплощает хрупкое торжество еще одного нового мира, построенного Гатлифом в таинственной области, где существование духов не вызывает сомнений.