Вторая часть мушкетёрской дилогии Мартена Бурбулона с подзаголовком «Миледи» без знакомства с первой смотрится как нечто совершенно несамостоятельное. Режиссёр предвидел такую опасность, поэтому начал с краткого содержания событий предыдущий серии, увенчавшихся смачным хлопком Д’Артаньяна по макушке и похищением оного в самое логово предателей французской короны. В стане врага бравый гасконец вместо своей возлюбленной Констанции натыкается на одиозную Миледи де Винтер, так что делать ноги из плена новоявленной парочке приходится сообща. Шпионка кардинала Ришелье даже попытается стать спутницей главного мушкетёра не по воле обстоятельств, но по приказу изголодавшегося по мужской ласке тела, однако наш романтичный герой, как известно, не таков, и за Констанцией он продолжит бегать с энергичностью молодого Боярского. Над Францией тем временем всё плотнее смыкаются тучи заговора, протестанты бросают вызов католикам, Ришелье преследует свои интересы, а что касается трёх мушкетеров, то каждый из них приводит в порядок собственную личную жизнь. Если же перепадёт внимания родной стране – ну значит совсем хорошо.
Главная проблема «Миледи» именно в отсутствии цельности истории. Бог с ним, с этим разрезом по живому, который оборвал повествование первого фильма. Гораздо хуже то, что ко второй части Бурбулон так и не определился с центральной фигурой истории. По сути, ею так и остаётся Д’Артаньян – слегка поднадоевший своими амурными страстями. Экранного же времени у Миледи – не больше, чем прежде, и запоминается эта героиня скорее своей фантастической неуязвимостью, нежели внятно прописанной мотивацией. Впрочем, чего брать с режиссёра, который честно признавался, что хотел показать, следуя нынешней моде в кино, сильную женщину, а Ева Грин, мол, не так уж часто снимается. Ну что же, показал – даже слегка перестарался. А сама француженка, при всей знакомой инфернальности своего шарма, не открыла в себе новых черт, если не считать конные сцены, которые дались актрисе лишь после долгих тренировок и преодоления страха. И ведь видно, что постановщик старался придать образу Миледи неоднозначность. Дескать, не столько сама она злая и коварная по натуре, сколько тяжёлая биография повлияла. Эти обрывочные факты теряются где-то за кадром, тогда как в самом действии перед нами натуральная демоница, выживающая на виселице. Без какого-либо объяснения.
Ко второй части фильм утратил эффект новизны мрачно-приземлённого стиля. Больше не удивляют игры в натуралистичность рукопашных схваток и физиологических процессов, без которых Бурбулон почему-то не сумел обойтись. Другое дело побочные линии, придуманные сценаристами так, словно роман Александра Дюма-отца это такая тонкая книжонка, и особо снимать там нечего. У Арамиса оказывается есть сестра, ещё и подло обесчещенная, а у Атоса вот пятилетний сын в наличии, что делает его непростые отношения с Миледи совсем запутанными. Да, и чернокожий мушкетёр в королевской гвардии капитана де Тревиля это, видимо, тоже обязательная часть представления. Хотя тут, можно сказать, легко отделались, если вспомнить, как сильно «загорел» Д’Артаньян в прошлогодней английской экранизации. В порядке зрелищная часть фильма, батальные сцены в картине очень хороши и сделали бы честь некоторым, куда более серьёзным по духу, историческим драмам. Несмотря на общий сумбур, в эпичности событий не может быть сомнений, так что беда в самом подходе: по Бурбулону плачет формат мини-сериала, вот где развернулся бы французский ревизионист. Однако, похоже, не судьба, и режиссёру позволили оставить разве что жирный намёк на продолжение.
Шестьдесят лет кинематографисты с родины Наполеона не приближались к произведению Дюма. Последней, до недавнего времени, попыткой была двухсерийная версия Бернара Бордери, которая прославила молоденькую Милен Демонжо, известную у нас как Элен из трилогии о Фантомасе. Маловероятно, что дилогия Мартена Бурбулона даст новый толчок, и проблема не в каких-то деталях. Просто уже шесть десятилетий деятели из мира кино почему-то считают, что способны написать историю лучше, чем это сделал Дюма. Творческая группа Георгия Юнгвальд-Хилькевича хотя бы выкрутила на максимум бравурность эпопеи, а «Миледи» подвела черту под неудачной попыткой осовременить книгу. Если первая лента удивила смелостью идей, то вторая показала, что основы под ними нет. Получился бессвязный набор сцен – да, хорошо снятых, с прекрасными актёрами – но это не та экранизация, которой можно гордится. Бурбулон будто работал с чьим-то фанфиком. Персонажи и локации те же, а вкус незнакомый. И по тем ощущениям, что остались, продолжать знакомство, даже если в вероятном дополнении предложат, не захочется.
Вторая часть мушкетёрской дилогии Мартена Бурбулона с подзаголовком «Миледи» без знакомства с первой смотрится как нечто совершенно несамостоятельное. Режиссёр предвидел такую опасность, поэтому начал с краткого содержания событий предыдущий серии, увенчавшихся смачным хлопком Д’Артаньяна по макушке и похищением оного в самое логово предателей французской короны. В стане врага бравый гасконец вместо своей возлюбленной Констанции натыкается на одиозную Миледи де Винтер, так что делать ноги из плена новоявленной парочке приходится сообща. Шпионка кардинала Ришелье даже попытается стать спутницей главного мушкетёра не по воле обстоятельств, но по приказу изголодавшегося по мужской ласке тела, однако наш романтичный герой, как известно, не таков, и за Констанцией он продолжит бегать с энергичностью молодого Боярского. Над Францией тем временем всё плотнее смыкаются тучи заговора, протестанты бросают вызов католикам, Ришелье преследует свои интересы, а что касается трёх мушкетеров, то каждый из них приводит в порядок собственную личную жизнь. Если же перепадёт внимания родной стране – ну значит совсем хорошо. Главная проблема «Миледи» именно в отсутствии цельности истории. Бог с ним, с этим разрезом по живому, который оборвал повествование первого фильма. Гораздо хуже то, что ко второй части Бурбулон так и не определился с центральной фигурой истории. По сути, ею так и остаётся Д’Артаньян – слегка поднадоевший своими амурными страстями. Экранного же времени у Миледи – не больше, чем прежде, и запоминается эта героиня скорее своей фантастической неуязвимостью, нежели внятно прописанной мотивацией. Впрочем, чего брать с режиссёра, который честно признавался, что хотел показать, следуя нынешней моде в кино, сильную женщину, а Ева Грин, мол, не так уж часто снимается. Ну что же, показал – даже слегка перестарался. А сама француженка, при всей знакомой инфернальности своего шарма, не открыла в себе новых черт, если не считать конные сцены, которые дались актрисе лишь после долгих тренировок и преодоления страха. И ведь видно, что постановщик старался придать образу Миледи неоднозначность. Дескать, не столько сама она злая и коварная по натуре, сколько тяжёлая биография повлияла. Эти обрывочные факты теряются где-то за кадром, тогда как в самом действии перед нами натуральная демоница, выживающая на виселице. Без какого-либо объяснения. Ко второй части фильм утратил эффект новизны мрачно-приземлённого стиля. Больше не удивляют игры в натуралистичность рукопашных схваток и физиологических процессов, без которых Бурбулон почему-то не сумел обойтись. Другое дело побочные линии, придуманные сценаристами так, словно роман Александра Дюма-отца это такая тонкая книжонка, и особо снимать там нечего. У Арамиса оказывается есть сестра, ещё и подло обесчещенная, а у Атоса вот пятилетний сын в наличии, что делает его непростые отношения с Миледи совсем запутанными. Да, и чернокожий мушкетёр в королевской гвардии капитана де Тревиля это, видимо, тоже обязательная часть представления. Хотя тут, можно сказать, легко отделались, если вспомнить, как сильно «загорел» Д’Артаньян в прошлогодней английской экранизации. В порядке зрелищная часть фильма, батальные сцены в картине очень хороши и сделали бы честь некоторым, куда более серьёзным по духу, историческим драмам. Несмотря на общий сумбур, в эпичности событий не может быть сомнений, так что беда в самом подходе: по Бурбулону плачет формат мини-сериала, вот где развернулся бы французский ревизионист. Однако, похоже, не судьба, и режиссёру позволили оставить разве что жирный намёк на продолжение. Шестьдесят лет кинематографисты с родины Наполеона не приближались к произведению Дюма. Последней, до недавнего времени, попыткой была двухсерийная версия Бернара Бордери, которая прославила молоденькую Милен Демонжо, известную у нас как Элен из трилогии о Фантомасе. Маловероятно, что дилогия Мартена Бурбулона даст новый толчок, и проблема не в каких-то деталях. Просто уже шесть десятилетий деятели из мира кино почему-то считают, что способны написать историю лучше, чем это сделал Дюма. Творческая группа Георгия Юнгвальд-Хилькевича хотя бы выкрутила на максимум бравурность эпопеи, а «Миледи» подвела черту под неудачной попыткой осовременить книгу. Если первая лента удивила смелостью идей, то вторая показала, что основы под ними нет. Получился бессвязный набор сцен – да, хорошо снятых, с прекрасными актёрами – но это не та экранизация, которой можно гордится. Бурбулон будто работал с чьим-то фанфиком. Персонажи и локации те же, а вкус незнакомый. И по тем ощущениям, что остались, продолжать знакомство, даже если в вероятном дополнении предложат, не захочется.