Психологическая драма 2025 года «Я бы тебя пнула, если бы могла» режиссера и сценариста Мэри Бронштейн («Возбуждение») онлайн смотрит на рушащиеся грани материнства через черный юмор и сюрреалистическую оптику, высекая опасные искры из семейной истории, где болен ребенок и его мать-психотерапевт находится в поисках откровений о самой себе и, в то же самое время, каждый день борется с серьезными проблемами. Постановщица в прямом смысле прорубает для Линды (Роуз Бирн, «Астрал 5: Красная дверь», сериал «Платонические отношения») метафорическую дыру в потолке квартиры и устраивает там потоп, чтобы обострить для нее расстройство психики, когда муж Чарльз (Кристиан Слэйтер, «Подай знак», сериал «Декстер: Первородный грех») находится как назло в далеком плавании, а дочери, которая питается через трубку-зонд, требуется во что бы то ни стало набрать вес. Во фрагментированном нарративе Бронштейн просматриваются островки враждебного ландшафта бытия, где отчаянно пытается сохранить разум героиня Бирн. Все эти номера мотелей, выведенная из строя квартира, медицинские кабинеты, сеансы психотерапии у саркастичного коллеги (Конан О’Брайен, «Странный Эл») постоянно проталкивают параллельные сюжетные линии, полные загадок сознания и абсурдистского саспенса, за которыми скрываются референсные фильмы – «Неогранённые алмазы» братьев Сэфди и «Ночная сучка» Мариэль Хеллер, которые помогают смешать иррациональную энергию главной героини с бытовым сюрреализмом.
В режиссерской интерпретации хорошо просматривается экзистенциальная провокация, когда при помощи клаустрофобных кадров оператора Криса Мессины и дезориентирующей звуковой палитры имитируется чувственное воздействие эмоционального выгорания с пустотой черной дыры в потолке, поглощающей в себя все материнские переживания и тщательно выверенным хаосом, где сновидческие похождения Линды постоянно сжимают пространство и время вокруг нее. Очевидна готовность Бронштейн к исследованию новых границ материнства, в которых медленно тлеет коллапс персонажа Бирн, чаще всего разряжаемый саспенсом женщины на грани со сложной многослойностью эмоций и богатой мимикой. Благодаря неординарной режиссуре во время конфликтов с парковщиком (Марк Штольценберг) протагонистка превращает возможные мелодраматические моменты в тонкое исследование человеческой хрупкости, в которой вспышки гнева демонстрируют глубокую уязвимость Линды вместе с ураганом налетевших эмоций на лице и интенсивным языком тела, выражающего глубокую усталость под незримым давлением ежедневных хороших и плохих событий.
Бронштейн, благодаря таланту Роуз Бирн, максимально расширяет эмоциональный диапазон мечущейся Линды: от грубого отчаяния и злобного остроумия в диалогах с коллегой в исполнении О’Брайена во время терапевтических встреч до напряженной звенящей тишины, когда женщина просто смотрит на потолок с дырой в своей квартире, что всякий раз дает зрителям практически интимные портреты той, кто борется с непреодолимыми трудностями. Постановщица концентрируется вокруг откровенного мира женщины и намеренно избегает всяких фильтров, когда буквально на расстоянии вытянутой руки размещает протагонистку и тревожно иллюстрирует качество распадающегося вокруг протагонистки мира, где через навязчивые крупные планы считывается усталость характера Бирн, а другие персонажи существуют в кадре либо в виде частей тел, либо голосов в телефонной трубке. Поэтому «Я бы тебя пнула, если бы могла» сталкивает с эмоциональным распадом главной героини, пугает угрожающей пустотой и все время меняет точки восприятия, дестабилизируя пространственное понимание происходящего и отправляя в путешествие по лабиринтам обыденности мозгоправа в сопровождении белого шума, пульсов медицинской аппаратуры и накладывающихся из ниоткуда голосов.
Представляя фильм в конце января прошлого года в рамках Берлинского кинофестиваля и ориентируясь на взрыв чувств, Бронштейн в «Я бы тебя пнула, если бы могла» моделирует в хорошем качестве психологические потрясения и превращает просмотр фильма в настоящий интуитивный опыт, в котором обыденные моменты материнской борьбы с нарастающей энтропией личного бытия ранят намного глубже, чем драматические столкновения Линды. Поскольку постановщица отходит от традиционных для кино повествовательных структур, то сцены все время разрываются напоминающими галлюцинации моментами, где время искажается, потому что часы в мотеле теряют ритм и тикают хаотично, или даже иногда исчезает из жизни главной героини, оставляя свободное пространство для психологического расщепления внутреннего мира персонажа Бирн. Бронштейн раскрывает системные сбои в оказании помощи матерям и говорит о трудностях, с которыми сталкиваются матери, когда доктор Спринг в исполнении режиссера представляет профессиональный холод и дает загадочные медицинские предупреждения без всякой поддержки, парковка у больницы становится символом бюрократии, а отсутствие подрядчиков вместе ремонтом квартиры показывает общественное пренебрежение.
Режиссер отправляет главную героиню на бесконечную борьбу, в которой муж все время критикует методы ее работы и взаимодействия с социумом по телефону, избегая прямого участия в решении проблем, а пациентка Кэролайн (Даниэль Макдональд, сериалы «Тайна острова Скриббли-Гам» и «Покерфейс») открыто выражает сходные с Линдой тревоги по поводу родительской неполноценности. Эмоциональное истощение протагонистки у Бронштейн становится результатом неустанного труда, выполняемого в системе, которая обеспечивает минимальную поддержку Линде и подсовывает ей то дыру в потолке, то заглушение чувств по вечерам с бутылкой вина, то расширение сознания с соседом по мотелю Джеймсом (Раким Роки), оставляя в любом случае место для возможности пнуть мозг от общественных ожиданий и борьбы за выживание матери. Интересно, стратегия постановщицы сводит мужа и дочь главной героини к абстрактным элементам нарратива, делая их присутствие в кадре эфемерным и всякий раз подчеркивая глубокое чувство отчуждения характера Бирн.
Благодаря этому приему домашнее пространство Линды превращается в среду эмоционального отчуждения, где семейные отношения растворяются в беспорядочных переживаниях. Сюжетная линия с хомяком ставится у Бронштейн на грань провокации, создавая мрачный комментарий к семейным отношениям, когда проводятся параллели с судьбой самой Линды, брошенной всеми на произвол судьбы и отражает ее собственное чувство неполноценности в семейной архитектуре, создавая неожиданный символичный жест и раскрывая противоречия. Поэтому «Я бы тебя пнула, если бы могла» блещет реализмом и откровениями, перекликаясь с многочисленными работами о материнстве, но сохраняет уникальную перспективу в исследовании социальной динамики, представляя экстремальные моменты выживания без упрощенных решений и стремления к слезливой и сентиментальной развязке.
Психологическая драма 2025 года «Я бы тебя пнула, если бы могла» режиссера и сценариста Мэри Бронштейн («Возбуждение») онлайн смотрит на рушащиеся грани материнства через черный юмор и сюрреалистическую оптику, высекая опасные искры из семейной истории, где болен ребенок и его мать-психотерапевт находится в поисках откровений о самой себе и, в то же самое время, каждый день борется с серьезными проблемами. Постановщица в прямом смысле прорубает для Линды (Роуз Бирн, «Астрал 5: Красная дверь», сериал «Платонические отношения») метафорическую дыру в потолке квартиры и устраивает там потоп, чтобы обострить для нее расстройство психики, когда муж Чарльз (Кристиан Слэйтер, «Подай знак», сериал «Декстер: Первородный грех») находится как назло в далеком плавании, а дочери, которая питается через трубку-зонд, требуется во что бы то ни стало набрать вес. Во фрагментированном нарративе Бронштейн просматриваются островки враждебного ландшафта бытия, где отчаянно пытается сохранить разум героиня Бирн. Все эти номера мотелей, выведенная из строя квартира, медицинские кабинеты, сеансы психотерапии у саркастичного коллеги (Конан О’Брайен, «Странный Эл») постоянно проталкивают параллельные сюжетные линии, полные загадок сознания и абсурдистского саспенса, за которыми скрываются референсные фильмы – «Неогранённые алмазы» братьев Сэфди и «Ночная сучка» Мариэль Хеллер, которые помогают смешать иррациональную энергию главной героини с бытовым сюрреализмом. В режиссерской интерпретации хорошо просматривается экзистенциальная провокация, когда при помощи клаустрофобных кадров оператора Криса Мессины и дезориентирующей звуковой палитры имитируется чувственное воздействие эмоционального выгорания с пустотой черной дыры в потолке, поглощающей в себя все материнские переживания и тщательно выверенным хаосом, где сновидческие похождения Линды постоянно сжимают пространство и время вокруг нее. Очевидна готовность Бронштейн к исследованию новых границ материнства, в которых медленно тлеет коллапс персонажа Бирн, чаще всего разряжаемый саспенсом женщины на грани со сложной многослойностью эмоций и богатой мимикой. Благодаря неординарной режиссуре во время конфликтов с парковщиком (Марк Штольценберг) протагонистка превращает возможные мелодраматические моменты в тонкое исследование человеческой хрупкости, в которой вспышки гнева демонстрируют глубокую уязвимость Линды вместе с ураганом налетевших эмоций на лице и интенсивным языком тела, выражающего глубокую усталость под незримым давлением ежедневных хороших и плохих событий. Бронштейн, благодаря таланту Роуз Бирн, максимально расширяет эмоциональный диапазон мечущейся Линды: от грубого отчаяния и злобного остроумия в диалогах с коллегой в исполнении О’Брайена во время терапевтических встреч до напряженной звенящей тишины, когда женщина просто смотрит на потолок с дырой в своей квартире, что всякий раз дает зрителям практически интимные портреты той, кто борется с непреодолимыми трудностями. Постановщица концентрируется вокруг откровенного мира женщины и намеренно избегает всяких фильтров, когда буквально на расстоянии вытянутой руки размещает протагонистку и тревожно иллюстрирует качество распадающегося вокруг протагонистки мира, где через навязчивые крупные планы считывается усталость характера Бирн, а другие персонажи существуют в кадре либо в виде частей тел, либо голосов в телефонной трубке. Поэтому «Я бы тебя пнула, если бы могла» сталкивает с эмоциональным распадом главной героини, пугает угрожающей пустотой и все время меняет точки восприятия, дестабилизируя пространственное понимание происходящего и отправляя в путешествие по лабиринтам обыденности мозгоправа в сопровождении белого шума, пульсов медицинской аппаратуры и накладывающихся из ниоткуда голосов. Представляя фильм в конце января прошлого года в рамках Берлинского кинофестиваля и ориентируясь на взрыв чувств, Бронштейн в «Я бы тебя пнула, если бы могла» моделирует в хорошем качестве психологические потрясения и превращает просмотр фильма в настоящий интуитивный опыт, в котором обыденные моменты материнской борьбы с нарастающей энтропией личного бытия ранят намного глубже, чем драматические столкновения Линды. Поскольку постановщица отходит от традиционных для кино повествовательных структур, то сцены все время разрываются напоминающими галлюцинации моментами, где время искажается, потому что часы в мотеле теряют ритм и тикают хаотично, или даже иногда исчезает из жизни главной героини, оставляя свободное пространство для психологического расщепления внутреннего мира персонажа Бирн. Бронштейн раскрывает системные сбои в оказании помощи матерям и говорит о трудностях, с которыми сталкиваются матери, когда доктор Спринг в исполнении режиссера представляет профессиональный холод и дает загадочные медицинские предупреждения без всякой поддержки, парковка у больницы становится символом бюрократии, а отсутствие подрядчиков вместе ремонтом квартиры показывает общественное пренебрежение. Режиссер отправляет главную героиню на бесконечную борьбу, в которой муж все время критикует методы ее работы и взаимодействия с социумом по телефону, избегая прямого участия в решении проблем, а пациентка Кэролайн (Даниэль Макдональд, сериалы «Тайна острова Скриббли-Гам» и «Покерфейс») открыто выражает сходные с Линдой тревоги по поводу родительской неполноценности. Эмоциональное истощение протагонистки у Бронштейн становится результатом неустанного труда, выполняемого в системе, которая обеспечивает минимальную поддержку Линде и подсовывает ей то дыру в потолке, то заглушение чувств по вечерам с бутылкой вина, то расширение сознания с соседом по мотелю Джеймсом (Раким Роки), оставляя в любом случае место для возможности пнуть мозг от общественных ожиданий и борьбы за выживание матери. Интересно, стратегия постановщицы сводит мужа и дочь главной героини к абстрактным элементам нарратива, делая их присутствие в кадре эфемерным и всякий раз подчеркивая глубокое чувство отчуждения характера Бирн. Благодаря этому приему домашнее пространство Линды превращается в среду эмоционального отчуждения, где семейные отношения растворяются в беспорядочных переживаниях. Сюжетная линия с хомяком ставится у Бронштейн на грань провокации, создавая мрачный комментарий к семейным отношениям, когда проводятся параллели с судьбой самой Линды, брошенной всеми на произвол судьбы и отражает ее собственное чувство неполноценности в семейной архитектуре, создавая неожиданный символичный жест и раскрывая противоречия. Поэтому «Я бы тебя пнула, если бы могла» блещет реализмом и откровениями, перекликаясь с многочисленными работами о материнстве, но сохраняет уникальную перспективу в исследовании социальной динамики, представляя экстремальные моменты выживания без упрощенных решений и стремления к слезливой и сентиментальной развязке.