Смотреть две части «Нимфоманки» Ларса фон Триера — это все равно, что наблюдать за растением-хищником. Только не зубастым или пузатым, а невесомым, как, допустим, редкий библис цвета влажных летних сумерек (поиск в сети подтвердит его нежность).
Героиня-нимфоманка как уникальный по своей природе цветок-хищник находит страдание в своей «отличности» от остальных.
Блеск смертельных капель желания провоцирует покорённых жертв, в то время, как наблюдателю видятся сверкающие слезы одинокого живого существа. Мы иногда стремимся быть принятыми обществом и меняемся ему под стать, но сути от этого своей не меняем, как и растение, которое, будучи хищным, все же остаётся растением. Режиссёр преподносит этот урок откровенно, жёстко, но по-честному естественно и правдиво, выражая уважение наблюдателю-натуралисту.
Зритель действительно выступает в роли наблюдателя благодаря особому эффекту грамотной съёмки. Ироничность наблюдению придают сменяющие друг друга на фоне Шостакович и Rammstein, познавательные, но неуместные отступления слушателя героини от ее волнующего рассказа.
Фон Триер убеждает зрителя чувствовать то, что он задумал и даже больше, ломать голову над теми вопросами, которые он задал и о которых он и не думал. Автор картины, в конце концов, отснял столько часов, что посмотреть все за раз — испытание, но закономерно и утверждение, что «Нимфоманка» — венец всех работ режиссёра, так называемый magnum opus.
Завянет ли воздушный библис от мук и страданий, лопнет ли от перенасыщения — история опасного создания заведомо интригует.
Первой части 9 из 10 за натуральность и изящество, второй — 7 из 10 за удары наотмашь неожиданными поворотами.
Смотреть две части «Нимфоманки» Ларса фон Триера — это все равно, что наблюдать за растением-хищником. Только не зубастым или пузатым, а невесомым, как, допустим, редкий библис цвета влажных летних сумерек (поиск в сети подтвердит его нежность). Героиня-нимфоманка как уникальный по своей природе цветок-хищник находит страдание в своей «отличности» от остальных. Блеск смертельных капель желания провоцирует покорённых жертв, в то время, как наблюдателю видятся сверкающие слезы одинокого живого существа. Мы иногда стремимся быть принятыми обществом и меняемся ему под стать, но сути от этого своей не меняем, как и растение, которое, будучи хищным, все же остаётся растением. Режиссёр преподносит этот урок откровенно, жёстко, но по-честному естественно и правдиво, выражая уважение наблюдателю-натуралисту. Зритель действительно выступает в роли наблюдателя благодаря особому эффекту грамотной съёмки. Ироничность наблюдению придают сменяющие друг друга на фоне Шостакович и Rammstein, познавательные, но неуместные отступления слушателя героини от ее волнующего рассказа. Фон Триер убеждает зрителя чувствовать то, что он задумал и даже больше, ломать голову над теми вопросами, которые он задал и о которых он и не думал. Автор картины, в конце концов, отснял столько часов, что посмотреть все за раз — испытание, но закономерно и утверждение, что «Нимфоманка» — венец всех работ режиссёра, так называемый magnum opus. Завянет ли воздушный библис от мук и страданий, лопнет ли от перенасыщения — история опасного создания заведомо интригует. Первой части 9 из 10 за натуральность и изящество, второй — 7 из 10 за удары наотмашь неожиданными поворотами.