Фильм весь состоит из штампов постсоветского кино, начиная с человека-штампа К.Хабенского. Если меня вдруг потянет на советский быт и нравы, я лучше посмотрю пару-тройку настоящих советских фильмов, которых даже на этом сайте предостаточно -удовлетворю свою ностальгию, и тошнить после не будет. Зоино стояние - это реальный факт, в который создатели фильма, видимо, не верят. Либо же это какие-то криптохристиане, которые из опасения, что их сочтут мракобесами и не включат в бомонд, на всякий случай, заняли позицию: "за что купили, за то и продаем" и изменили имена. Но почему-то забыли начать с главного героя всей истории - вместо свт. Николай надо было взять святого Йоргена либо еще какого-то малоизвестного либо вымышленного святого, и лучше католического. Тогда бы можно было, когда времена изменятся, сказать, что фильм имел скрытую антиклерикальную направленность и может быть поставлен в один ряд... к примеру, с "Ангелом-истребителем". <br/>Впрочем, боюсь, что к тому времени, как времена изменятся, об этом фильме даже фанаты Хабенского не вспомнят. Уже выбор сюжета обнаруживает непрофессионализм создателей. Сюжет заведомо проигрышный, в нем абсолютно нет динамики. Ни рассказать, ни показать, собственно говоря, нечего. Девушка 4 месяца стояла и не могла выйти наружу, а снаружи никто не мог войти, все оцепили и никого не пропускали. Все. История, интересная лишь для тех, кто верит в ее подлинность. Поэтому пришлось не пожалеть чернушки, не поскупиться на детали, которых на самом деле не было. В реальности мать Зои была верующей женщиной, под поезд она не бросалась. Сама Зоя во время своего стояния коростой и паутиной не покрывалась, остатки пищи тоже. Произошло все в Самаре (тогда Куйбышеве), на Новый год, который у православных приходится на рождественский пост (в чем собственно, и состоит интрига). Зою не били, в камеру к зекам не сажали, в сумасшедший дом не заключали, она мирно преставилась на третий день после Пасхи. Хрущев не прилетал, дохлые голуби в форточку не падали, а человек-штамп Хабенский - это вовсе из другого фильма, который называется "В движении". С Герасимовским "Журналистом" крайне мало общего, и до Бунюэля как до неба.
Фильм весь состоит из штампов постсоветского кино, начиная с человека-штампа К.Хабенского. Если меня вдруг потянет на советский быт и нравы, я лучше посмотрю пару-тройку настоящих советских фильмов, которых даже на этом сайте предостаточно -удовлетворю свою ностальгию, и тошнить после не будет. Зоино стояние - это реальный факт, в который создатели фильма, видимо, не верят. Либо же это какие-то криптохристиане, которые из опасения, что их сочтут мракобесами и не включат в бомонд, на всякий случай, заняли позицию: "за что купили, за то и продаем" и изменили имена. Но почему-то забыли начать с главного героя всей истории - вместо свт. Николай надо было взять святого Йоргена либо еще какого-то малоизвестного либо вымышленного святого, и лучше католического. Тогда бы можно было, когда времена изменятся, сказать, что фильм имел скрытую антиклерикальную направленность и может быть поставлен в один ряд... к примеру, с "Ангелом-истребителем". <br/>Впрочем, боюсь, что к тому времени, как времена изменятся, об этом фильме даже фанаты Хабенского не вспомнят. Уже выбор сюжета обнаруживает непрофессионализм создателей. Сюжет заведомо проигрышный, в нем абсолютно нет динамики. Ни рассказать, ни показать, собственно говоря, нечего. Девушка 4 месяца стояла и не могла выйти наружу, а снаружи никто не мог войти, все оцепили и никого не пропускали. Все. История, интересная лишь для тех, кто верит в ее подлинность. Поэтому пришлось не пожалеть чернушки, не поскупиться на детали, которых на самом деле не было. В реальности мать Зои была верующей женщиной, под поезд она не бросалась. Сама Зоя во время своего стояния коростой и паутиной не покрывалась, остатки пищи тоже. Произошло все в Самаре (тогда Куйбышеве), на Новый год, который у православных приходится на рождественский пост (в чем собственно, и состоит интрига). Зою не били, в камеру к зекам не сажали, в сумасшедший дом не заключали, она мирно преставилась на третий день после Пасхи. Хрущев не прилетал, дохлые голуби в форточку не падали, а человек-штамп Хабенский - это вовсе из другого фильма, который называется "В движении". С Герасимовским "Журналистом" крайне мало общего, и до Бунюэля как до неба.