Это не «Грязь». На экранах и в литературе всех времен мы встречаем зачастую грязи намного больше. Взять хотя бы Достоевского с его Раскольниковым и «Бесами». Вот уж грязи – не отмыть ни каким христианством. Вообще русские классики писали о разной «грязи» много и с удовольствием. Ну а современный кинематограф – это просто нечто, даже расписывать не стоит. Здесь же герой делает все это, не потому что он плохой, не из корысти: денег, власти, должности. Нет. Даже заветное повышение у него не корысть, а лишь воспаленная идея вернуть жену.
Это не «Грязь». Это неправильно. Надо бы назвать этот фильм «Гной». Это же нарыв, нарыв души, который истекает смрадным гноем на окружающих. Но под гноем всегда есть живая ткань, которая адски болит. Но больной никому не позволяет не то что прикоснуться к ране, но даже и подойти близко, вед при этом боль усиливается в разы и отказывает сознание. И, в результате, вместо просьбы о помощи больной занимается самолечением, выдавливая гной самостоятельно и пачкая им всех окружающих. А ведь у него есть таблетки. Но вместо них он использует наркоту. А это уже дорога в никуда. И… гной попадает в кровь, абсцесс и смерть - смерть души. Но здесь душа не умерла, но боль не сопоставима с жизнью.
И еще последняя фраза. Все-таки нужно, переводить не буквально, а в соответствии с речевыми оборотами языка. Я ба поставила вместо: «Везде одни и те-же правила» - «Все в жизни закономерно».
МакЭвой – это что-то.
Это не «Грязь». На экранах и в литературе всех времен мы встречаем зачастую грязи намного больше. Взять хотя бы Достоевского с его Раскольниковым и «Бесами». Вот уж грязи – не отмыть ни каким христианством. Вообще русские классики писали о разной «грязи» много и с удовольствием. Ну а современный кинематограф – это просто нечто, даже расписывать не стоит. Здесь же герой делает все это, не потому что он плохой, не из корысти: денег, власти, должности. Нет. Даже заветное повышение у него не корысть, а лишь воспаленная идея вернуть жену. Это не «Грязь». Это неправильно. Надо бы назвать этот фильм «Гной». Это же нарыв, нарыв души, который истекает смрадным гноем на окружающих. Но под гноем всегда есть живая ткань, которая адски болит. Но больной никому не позволяет не то что прикоснуться к ране, но даже и подойти близко, вед при этом боль усиливается в разы и отказывает сознание. И, в результате, вместо просьбы о помощи больной занимается самолечением, выдавливая гной самостоятельно и пачкая им всех окружающих. А ведь у него есть таблетки. Но вместо них он использует наркоту. А это уже дорога в никуда. И… гной попадает в кровь, абсцесс и смерть - смерть души. Но здесь душа не умерла, но боль не сопоставима с жизнью. И еще последняя фраза. Все-таки нужно, переводить не буквально, а в соответствии с речевыми оборотами языка. Я ба поставила вместо: «Везде одни и те-же правила» - «Все в жизни закономерно». МакЭвой – это что-то.