Глупо, в общем-то, недооценивать вклад видеоигр в жизни современной молодежи. Начавшись почти полвека назад, они развились настолько, что того и гляди станут отдельным видом искусства. Первые игры сюжета не имели вовсе, либо имели, но короткий и примитивный, но с развитием техники, с увеличением компьютерной мощности одного бесцельного геймплея стало мало. Появился жанр FPS (First-Person Shooter), вслед за ним свет увидел DOOM, Wolfenstein, Duke Nukem и прочие игры, которые хоть и не стали первыми в своем роде, но произвели своеобразную революцию в истории жанра и задали направление для его развития.
Так жанр шутера развивался, и нынче, в 2016, порой даже сложно отличить реальность от компьютерной графики. В современных шутерах все взрывается, кружится и постоянно происходит какой-то экшн. Стоило технике дойти до той точки развития, в которой на свет вышли камеры GoPro и стабилизация для них, кинематограф подсуетился и позаимствовал себе идею первого лица из видеоигр. Сначала это были любительские видео, где камеру GoPro цепляли на шлем и вытворяли различные трюки (уйму можно найти, введя на ютубе словосочетание вроде Mirror’s Edge Real Life). Затем вышел клип на песню Bad Motherf**ker, ну и понеслось: ролик стал настолько популярным, что его создателю, Илье Найшуллеру, предложили поставить отдельный фильм от первого лица.
Нет, фильмы от первого лица были и раньше, но их было мало и они не произвели столько шума, сколько «Хардкор». Сам же фильм испускает столько адреналина, сколько любая из бесконечных частей Call of Duty, но здесь есть несколько весьма важных замечаний. Во-первых, весь фильм сильно попахивает трешем. Здесь куча насилия, эротики и еще раз насилия, причем насилие это введено не для того, чтобы подчеркнуть какие-то жестокие реалии судьбы главного героя (как это бывает в военных фильмах или боевиках с примесью драмы), а просто так, веселья ради. Разве это не главный атрибут трешового кино?
Во-вторых – если бы «Хардкор» был видеоигрой, под которую так явно косит – он был бы фиговой игрой. Сюжет посредственный, да и такое мы уже видели в… эм… почти любом шутере за последние лет 15. Более того – если бы «Хардкор» был фильмом от третьего лица – он был бы ужасным фильмом, потому что в нем не было бы решительно ничего, за что его следует любить. Но так уж получилось, что любить «Хардкор» как раз есть за что, потому что та новинка, которую он внес – ураганный экшн от первого лица – всё же выстрелила. Другое дело – выстрелила она один раз, и уже вряд ли выстрелит еще раз, сними кто-то что-нибудь подобное. Теперь, как ни крути, а придется сделать упор на сюжет.
В общем, «Хардкор» спас вид от первого лица. Мало кто до этого видел что-то подобное, и раз уж этот фильм оказался в какой-то мере инновационным – то ему хочется простить многие его косяки. Хотя, если Вы не в восторге от бессмысленной жестокости и Вас совершенно, вот ни капельки, не интересуют видеоигры – то стоит обойти этот фильм стороной.
Глупо, в общем-то, недооценивать вклад видеоигр в жизни современной молодежи. Начавшись почти полвека назад, они развились настолько, что того и гляди станут отдельным видом искусства. Первые игры сюжета не имели вовсе, либо имели, но короткий и примитивный, но с развитием техники, с увеличением компьютерной мощности одного бесцельного геймплея стало мало. Появился жанр FPS (First-Person Shooter), вслед за ним свет увидел DOOM, Wolfenstein, Duke Nukem и прочие игры, которые хоть и не стали первыми в своем роде, но произвели своеобразную революцию в истории жанра и задали направление для его развития. Так жанр шутера развивался, и нынче, в 2016, порой даже сложно отличить реальность от компьютерной графики. В современных шутерах все взрывается, кружится и постоянно происходит какой-то экшн. Стоило технике дойти до той точки развития, в которой на свет вышли камеры GoPro и стабилизация для них, кинематограф подсуетился и позаимствовал себе идею первого лица из видеоигр. Сначала это были любительские видео, где камеру GoPro цепляли на шлем и вытворяли различные трюки (уйму можно найти, введя на ютубе словосочетание вроде Mirror’s Edge Real Life). Затем вышел клип на песню Bad Motherf**ker, ну и понеслось: ролик стал настолько популярным, что его создателю, Илье Найшуллеру, предложили поставить отдельный фильм от первого лица. Нет, фильмы от первого лица были и раньше, но их было мало и они не произвели столько шума, сколько «Хардкор». Сам же фильм испускает столько адреналина, сколько любая из бесконечных частей Call of Duty, но здесь есть несколько весьма важных замечаний. Во-первых, весь фильм сильно попахивает трешем. Здесь куча насилия, эротики и еще раз насилия, причем насилие это введено не для того, чтобы подчеркнуть какие-то жестокие реалии судьбы главного героя (как это бывает в военных фильмах или боевиках с примесью драмы), а просто так, веселья ради. Разве это не главный атрибут трешового кино? Во-вторых – если бы «Хардкор» был видеоигрой, под которую так явно косит – он был бы фиговой игрой. Сюжет посредственный, да и такое мы уже видели в… эм… почти любом шутере за последние лет 15. Более того – если бы «Хардкор» был фильмом от третьего лица – он был бы ужасным фильмом, потому что в нем не было бы решительно ничего, за что его следует любить. Но так уж получилось, что любить «Хардкор» как раз есть за что, потому что та новинка, которую он внес – ураганный экшн от первого лица – всё же выстрелила. Другое дело – выстрелила она один раз, и уже вряд ли выстрелит еще раз, сними кто-то что-нибудь подобное. Теперь, как ни крути, а придется сделать упор на сюжет. В общем, «Хардкор» спас вид от первого лица. Мало кто до этого видел что-то подобное, и раз уж этот фильм оказался в какой-то мере инновационным – то ему хочется простить многие его косяки. Хотя, если Вы не в восторге от бессмысленной жестокости и Вас совершенно, вот ни капельки, не интересуют видеоигры – то стоит обойти этот фильм стороной.