Открытый финал в художественном произведении неизбежно провоцирует пытливые умы вступать в полемику, причем зачастую доказательной базы у сторонников тех или иных теорий трактовки событий набирается с лихвой. Самая популярная версия, построенная на логике повествования произведения, оснащенная красиво выстроенными причинно-следственными связями и опирающаяся на источники, нередко косвенно и с оговорками допускается [а спустя некоторое время и подтверждается] авторами. Несмотря на это, даже самая неправдоподобная теория с крайне сомнительными и «натянутыми» аргументами никуда не исчезает и в конечном счёте находит своих сторонников в информационной среде.
Итак, в ряде случаев споры вызывает исключительно финал. Например, свежая «Легенда о Зелёном рыцаре» Д. Лоури или «Остров проклятых» М. Скорсезе, где последняя перед затемнением фраза может быть интерпретирована двояко. Иногда вслед за развязкой сомнению подвергаются и некоторые события до неё, например, «Бойцовский клуб» Д. Финчера или «Начало» К. Нолана. Так или иначе, пищей к размышлению выступает именно финал.
«Окулус» предлагает совершенно иной опыт — открытый сюжет.
В фильме М. Флэнегана нет ни твиста, ни открытого финала. Развязка предлагает зрителю достаточно жёсткий исход событий, трактовать который не иначе как напрямую затруднительно [с этой задачей справятся разве что фанаты «Джокера» Т. Филлипса]. Вместо этого сценаристы задают немой вопрос: «Что на самом деле происходит?».
С технической стороны этот эффект достигается с помощью параллельной демонстрации схожих между собой событий прошлого, где брат с сестрой, будучи детьми, становятся свидетелями гибели родителей, и настоящего, где спустя 11 лет главные герои решаются отомстить злому духу из зеркала, который во всём виноват. Глобально этот приём не нов, но в рамках данной картины он крайне умело и уместно переплетён с сюжетом, в основе которого лежит фундаментальный с точки зрения трактования происходящих событий элемент — дуализм истории.
Дуализм предполагает наличие несводимых или противоположных начал. В «Окулусе» это главные герои — брат и сестра. Первый считает, что в произошедшем виноваты сами родители, и злой дух — это лишь попытка детского сознания заблокировать и оправдать жестокую реальность. Сестра в свою очередь уверена, что во всём виноваты именно зеркало и женщина, обитающая в нём, отвергая мысли о сумасшествии родных. Здесь можно возразить, что в ходе повествования брат постепенно переходит на сторону сестры и начинает верить в мистическую подоплёку происходящего, однако это компенсируется демонстрацией записей видеокамер, расставленных героями по дому.
Итак, что же на самом деле происходит в фильме? Жестокий призрак убивает людей или суровая реальность и ПТСР настигают главных героев? Два вектора идут параллельно друг другу и сходятся в финале, который уместен как для первого, так и для второго. Какой верный — решать зрителю.
Открытый финал в художественном произведении неизбежно провоцирует пытливые умы вступать в полемику, причем зачастую доказательной базы у сторонников тех или иных теорий трактовки событий набирается с лихвой. Самая популярная версия, построенная на логике повествования произведения, оснащенная красиво выстроенными причинно-следственными связями и опирающаяся на источники, нередко косвенно и с оговорками допускается [а спустя некоторое время и подтверждается] авторами. Несмотря на это, даже самая неправдоподобная теория с крайне сомнительными и «натянутыми» аргументами никуда не исчезает и в конечном счёте находит своих сторонников в информационной среде. Итак, в ряде случаев споры вызывает исключительно финал. Например, свежая «Легенда о Зелёном рыцаре» Д. Лоури или «Остров проклятых» М. Скорсезе, где последняя перед затемнением фраза может быть интерпретирована двояко. Иногда вслед за развязкой сомнению подвергаются и некоторые события до неё, например, «Бойцовский клуб» Д. Финчера или «Начало» К. Нолана. Так или иначе, пищей к размышлению выступает именно финал. «Окулус» предлагает совершенно иной опыт — открытый сюжет. В фильме М. Флэнегана нет ни твиста, ни открытого финала. Развязка предлагает зрителю достаточно жёсткий исход событий, трактовать который не иначе как напрямую затруднительно [с этой задачей справятся разве что фанаты «Джокера» Т. Филлипса]. Вместо этого сценаристы задают немой вопрос: «Что на самом деле происходит?». С технической стороны этот эффект достигается с помощью параллельной демонстрации схожих между собой событий прошлого, где брат с сестрой, будучи детьми, становятся свидетелями гибели родителей, и настоящего, где спустя 11 лет главные герои решаются отомстить злому духу из зеркала, который во всём виноват. Глобально этот приём не нов, но в рамках данной картины он крайне умело и уместно переплетён с сюжетом, в основе которого лежит фундаментальный с точки зрения трактования происходящих событий элемент — дуализм истории. Дуализм предполагает наличие несводимых или противоположных начал. В «Окулусе» это главные герои — брат и сестра. Первый считает, что в произошедшем виноваты сами родители, и злой дух — это лишь попытка детского сознания заблокировать и оправдать жестокую реальность. Сестра в свою очередь уверена, что во всём виноваты именно зеркало и женщина, обитающая в нём, отвергая мысли о сумасшествии родных. Здесь можно возразить, что в ходе повествования брат постепенно переходит на сторону сестры и начинает верить в мистическую подоплёку происходящего, однако это компенсируется демонстрацией записей видеокамер, расставленных героями по дому. Итак, что же на самом деле происходит в фильме? Жестокий призрак убивает людей или суровая реальность и ПТСР настигают главных героев? Два вектора идут параллельно друг другу и сходятся в финале, который уместен как для первого, так и для второго. Какой верный — решать зрителю.