Французский кинематограф служит наверное одним из самых ярких примеров плавного внедрения африканского быта в размеренную европейскую жизнь. Причем с каждым фильмом градус политкорректности значительно повышается. Если сначала европейцы смотрели на африканцев как на темпераментных чудаков, то теперь ситуация стала в корне противоположной: снобистский зажравшийся европеец становится объектом ухмылки, а не умный сенегалец. В «Самбе» коренная француженка Элис находится в подавленном состоянии после профессионального выгорания и поэтому решила податься вместе с подругой в социальную помощь эмигрантам, скорее даже не с целью заработка, а с целью что-то поменять в своей жизни. На одном из таких собеседований Элис знакомится с Самбой, и разумеется, не возникни между ними какой-то странной интрижки, не было бы фильма. Фильм отчетливо стирает ластиком веками установленную расово-классовую границу в обществе, где теперь француженка – это закомплексованная истеричка с манией величия, а сенегалец – несчастный, но красивый, умный и сексуальный мужчина. В общем «несчастность» африканцев теперь является их фишкой, практически визитной карточкой. Они готовы обить пороги всех социальных служб, лишь бы покомфортнее устроиться на пособие, а европейцы наивно им в этом помогают. Причем подруга Элис так же неравнодушна к приезжим гражданам: она буквально «срывается» и пускается в пучину страсти с каким-то подозрительным бразильцем.
Тем не менее, если не придираться к демократическому эпатажу, то в общем картина Оливье Накаша вышла достойной за счет привлечения опытных профессионалов вроде Шарлотты Генсбур, Клотильд Молле и др., которые хорошенько разбавляли атмосферу своим истинно французским духом, а то фильм совсем бы «уехал» в Африку. Нет ничего удивительного в том, что зрители не увидели изменений в актерской игре Омара (якобы он повторяет роль героя из «1+1»), но это не Омар повторяется, а режиссер. В «Неприкасаемых» была практически идентичная ситуация: африканец по сути учил коренного богатого француза как ему вести себя, как будто интеллигентный и умный француз, сумевший сколотить огромное состояние, сам не мог до этого догадаться или решиться на что-то. Они приходят словно мессия и якобы открывают недалеким европейцам глаза.
Но если на секунду убрать все расовые предрассудки и чрезмерные идеологические преувеличения, то романтические отношения главных героев можно сказать выглядят естественно. Элис долгое время держит дистанцию с чужим для нее человеком, но при этом хочет быть с ним, так как видит в нем, как бы слащаво это не звучало, луч света, глоток свежего воздуха – называйте как хотите. В какой-то степени он для нее не будущий избранник, а символ жизненных перемен, через который она обязана пройти, как через портал. Всегда отрада для глаз, когда кто-то обретает гармонию с миром, а красивые финалы на самых романтичных моментах безотказно вселяют частичку сказки в наши души, даже если мы об этом не просили.
Французский кинематограф служит наверное одним из самых ярких примеров плавного внедрения африканского быта в размеренную европейскую жизнь. Причем с каждым фильмом градус политкорректности значительно повышается. Если сначала европейцы смотрели на африканцев как на темпераментных чудаков, то теперь ситуация стала в корне противоположной: снобистский зажравшийся европеец становится объектом ухмылки, а не умный сенегалец. В «Самбе» коренная француженка Элис находится в подавленном состоянии после профессионального выгорания и поэтому решила податься вместе с подругой в социальную помощь эмигрантам, скорее даже не с целью заработка, а с целью что-то поменять в своей жизни. На одном из таких собеседований Элис знакомится с Самбой, и разумеется, не возникни между ними какой-то странной интрижки, не было бы фильма. Фильм отчетливо стирает ластиком веками установленную расово-классовую границу в обществе, где теперь француженка – это закомплексованная истеричка с манией величия, а сенегалец – несчастный, но красивый, умный и сексуальный мужчина. В общем «несчастность» африканцев теперь является их фишкой, практически визитной карточкой. Они готовы обить пороги всех социальных служб, лишь бы покомфортнее устроиться на пособие, а европейцы наивно им в этом помогают. Причем подруга Элис так же неравнодушна к приезжим гражданам: она буквально «срывается» и пускается в пучину страсти с каким-то подозрительным бразильцем. Тем не менее, если не придираться к демократическому эпатажу, то в общем картина Оливье Накаша вышла достойной за счет привлечения опытных профессионалов вроде Шарлотты Генсбур, Клотильд Молле и др., которые хорошенько разбавляли атмосферу своим истинно французским духом, а то фильм совсем бы «уехал» в Африку. Нет ничего удивительного в том, что зрители не увидели изменений в актерской игре Омара (якобы он повторяет роль героя из «1+1»), но это не Омар повторяется, а режиссер. В «Неприкасаемых» была практически идентичная ситуация: африканец по сути учил коренного богатого француза как ему вести себя, как будто интеллигентный и умный француз, сумевший сколотить огромное состояние, сам не мог до этого догадаться или решиться на что-то. Они приходят словно мессия и якобы открывают недалеким европейцам глаза. Но если на секунду убрать все расовые предрассудки и чрезмерные идеологические преувеличения, то романтические отношения главных героев можно сказать выглядят естественно. Элис долгое время держит дистанцию с чужим для нее человеком, но при этом хочет быть с ним, так как видит в нем, как бы слащаво это не звучало, луч света, глоток свежего воздуха – называйте как хотите. В какой-то степени он для нее не будущий избранник, а символ жизненных перемен, через который она обязана пройти, как через портал. Всегда отрада для глаз, когда кто-то обретает гармонию с миром, а красивые финалы на самых романтичных моментах безотказно вселяют частичку сказки в наши души, даже если мы об этом не просили.