Уметь разговаривать с людьми на одном языке – это важно. Особенно, если дело напрямую касается их благосостояния. Потому что когда настанет момент объяснять, почему они находятся по уши в дерьме, есть шанс просто не донести трагедию положения во всей пугающей полноте. Потому Адам МакКей из тех героев, кто ступает по мало проторенной дорожке, прокладывая путь идущим следом. Его «Игра на понижение» - фильм, на пальцах объясняющий, что к чему именно вот тебе, зритель, при этом, не теряя своего гордого звания «художественный». Это не все эти надменные «Пределы риска», рисующие молчаливых, меланхоличных брокеров в момент краха системы, не «Уолл-стриты», где кажется, будто тебе оказывают услугу, пуская в мир пиджаков с галстуками. Напротив, вас здесь ждут с шутками-прибаутками, для вас рисуют графики и пытаются объяснять сложные вещи простым языком, вас здесь любят сильнейшей любовью, разве что пачку денег в качестве сувенира по окончании просмотра не дают.
Первые минут тридцать этот балаган и в самом деле неплохо развлекает – то пребывающая в ванне, с бокалом шампанского в руке, Марго Робби объяснит тебе сложный экономический термин, то титр с именем очередного героя выпрыгнет, ох уж эти закосы под документализм, то Райан Гослинг с экрана обратится. Но чем дальше развивается фильм, тем утомительнее он становится в своих попытках быть необычным, интересным, как фокусник, который «Хэй, а ведь такого фокуса ты еще не видел, и вот такого тоже, да?». Адам МакКей, в принципе, сделал большую работу, наметил тренд, и «Игра на понижение» даст зелёный свет многим великолепным картинам, вне сомнения. Уже сейчас её смело можно называть новаторской вещью.
Проблема лишь в том, что режиссёр понял это ещё в процессе съёмок, а не после их окончания, что сделало его картину самодовольной самим фактом своего существования. На этой волне фильм улетает куда-то в далёкие дали и упивается сам собой, порой и вовсе забывая о взятом курсе на понятность. Впрочем, авторам хватило тонкости, чтобы напомнить миру о цикличности истории и за какой-нибудь шуткой из бара всё-таки не растерять до конца всё, что хотелось сказать, а именно то, что кризис этот придумали не парни на восьмидесятых этажах небоскрёбов, мыльный пузырь надувался долго и кем только не. И потому всё гораздо серьёзнее, чем можно себе представить. Но чтобы удержать эту мысль в голове и не дать очередному неловкому стоп-кадру или элитному шеф-повару со своей рыбой ее оттуда вытеснить, по правде говоря, нужно ой как постараться.
Уметь разговаривать с людьми на одном языке – это важно. Особенно, если дело напрямую касается их благосостояния. Потому что когда настанет момент объяснять, почему они находятся по уши в дерьме, есть шанс просто не донести трагедию положения во всей пугающей полноте. Потому Адам МакКей из тех героев, кто ступает по мало проторенной дорожке, прокладывая путь идущим следом. Его «Игра на понижение» - фильм, на пальцах объясняющий, что к чему именно вот тебе, зритель, при этом, не теряя своего гордого звания «художественный». Это не все эти надменные «Пределы риска», рисующие молчаливых, меланхоличных брокеров в момент краха системы, не «Уолл-стриты», где кажется, будто тебе оказывают услугу, пуская в мир пиджаков с галстуками. Напротив, вас здесь ждут с шутками-прибаутками, для вас рисуют графики и пытаются объяснять сложные вещи простым языком, вас здесь любят сильнейшей любовью, разве что пачку денег в качестве сувенира по окончании просмотра не дают. Первые минут тридцать этот балаган и в самом деле неплохо развлекает – то пребывающая в ванне, с бокалом шампанского в руке, Марго Робби объяснит тебе сложный экономический термин, то титр с именем очередного героя выпрыгнет, ох уж эти закосы под документализм, то Райан Гослинг с экрана обратится. Но чем дальше развивается фильм, тем утомительнее он становится в своих попытках быть необычным, интересным, как фокусник, который «Хэй, а ведь такого фокуса ты еще не видел, и вот такого тоже, да?». Адам МакКей, в принципе, сделал большую работу, наметил тренд, и «Игра на понижение» даст зелёный свет многим великолепным картинам, вне сомнения. Уже сейчас её смело можно называть новаторской вещью. Проблема лишь в том, что режиссёр понял это ещё в процессе съёмок, а не после их окончания, что сделало его картину самодовольной самим фактом своего существования. На этой волне фильм улетает куда-то в далёкие дали и упивается сам собой, порой и вовсе забывая о взятом курсе на понятность. Впрочем, авторам хватило тонкости, чтобы напомнить миру о цикличности истории и за какой-нибудь шуткой из бара всё-таки не растерять до конца всё, что хотелось сказать, а именно то, что кризис этот придумали не парни на восьмидесятых этажах небоскрёбов, мыльный пузырь надувался долго и кем только не. И потому всё гораздо серьёзнее, чем можно себе представить. Но чтобы удержать эту мысль в голове и не дать очередному неловкому стоп-кадру или элитному шеф-повару со своей рыбой ее оттуда вытеснить, по правде говоря, нужно ой как постараться.