«Ла-Ла Ленд» начинается со стихийного музыкального номера, которым взрывается застывший в пробке поток машин на автостраде. Разноцветные платья, часовая отточенность движений, необъятная массовка - добавьте сюда съемку одним кадром, и лучшего пролога не придумаешь: Шазелл уверенно отправляет зрителя в нокаут в первые же пять минут. Потом выдерживает гроссмейстерскую паузу - и еще более сложным музыкальным издевательством утрамбовывает смотрящего в кресло (возможно, до самого финала).
Дальше он дает зрителю продохнуть и даже будто бы ослабляет хватку: мюзикл Шазелла становится всё размереннее и в какой-то момент даже почти превращается в печальную разговорную инди-драму об отношениях, дорогах, которые нас выбирают, и голубых мечтах. Сквозь маску жанра проступает рутина, обнажается житейский каркас, прячущийся за всеми веселыми скетчами, песнями и перепалками. Полный любви к классическим мюзиклам, золотому Веку Голливуда и старому-доброму джазу, «Ла-Ла Ленд» выбирает этот набор культурных фетишей не столько для яркого оммажа ушедшей эпохе, сколько для наглядной демонстрации преемственности. Каждое десятилетие искусство дарит надежду, наполняет жизнь грезами и иллюзиями, каждый день, вооружившись наушниками, любой житель мегаполиса может почувствовать себя героем мюзикла - персонажем с прекрасной пластикой, целью и надеждой. Даже в эпоху скоростного интернета, цинизма и Tinder’а продолжают функционировать «города ангелов» и «фабрики грёз». Не секрет, что не каждый зайдёт в кафе дважды, - как официантка, а потом и голливудская звезда.
Но по-настоящему статус амбициозного автора за Шазеллом закрепляет горько-сладкий умный финал, сопрягающий алленовский сплин с неуловимым оптимизмом. Режиссер «Одержимости», ворвавшийся в большое кино всего лишь пару лет назад, посвящает заключительный сложносочиненный трюк простой мысли, что хэппи-энд - жанровая издержка, а приятные люди могут быть (по-своему) счастливы и по отдельности.
«Ла-Ла Ленд» начинается со стихийного музыкального номера, которым взрывается застывший в пробке поток машин на автостраде. Разноцветные платья, часовая отточенность движений, необъятная массовка - добавьте сюда съемку одним кадром, и лучшего пролога не придумаешь: Шазелл уверенно отправляет зрителя в нокаут в первые же пять минут. Потом выдерживает гроссмейстерскую паузу - и еще более сложным музыкальным издевательством утрамбовывает смотрящего в кресло (возможно, до самого финала). Дальше он дает зрителю продохнуть и даже будто бы ослабляет хватку: мюзикл Шазелла становится всё размереннее и в какой-то момент даже почти превращается в печальную разговорную инди-драму об отношениях, дорогах, которые нас выбирают, и голубых мечтах. Сквозь маску жанра проступает рутина, обнажается житейский каркас, прячущийся за всеми веселыми скетчами, песнями и перепалками. Полный любви к классическим мюзиклам, золотому Веку Голливуда и старому-доброму джазу, «Ла-Ла Ленд» выбирает этот набор культурных фетишей не столько для яркого оммажа ушедшей эпохе, сколько для наглядной демонстрации преемственности. Каждое десятилетие искусство дарит надежду, наполняет жизнь грезами и иллюзиями, каждый день, вооружившись наушниками, любой житель мегаполиса может почувствовать себя героем мюзикла - персонажем с прекрасной пластикой, целью и надеждой. Даже в эпоху скоростного интернета, цинизма и Tinder’а продолжают функционировать «города ангелов» и «фабрики грёз». Не секрет, что не каждый зайдёт в кафе дважды, - как официантка, а потом и голливудская звезда. Но по-настоящему статус амбициозного автора за Шазеллом закрепляет горько-сладкий умный финал, сопрягающий алленовский сплин с неуловимым оптимизмом. Режиссер «Одержимости», ворвавшийся в большое кино всего лишь пару лет назад, посвящает заключительный сложносочиненный трюк простой мысли, что хэппи-энд - жанровая издержка, а приятные люди могут быть (по-своему) счастливы и по отдельности.