Сбившись втроём, молодёжь компанией осторожно обчищает последние уцелевшие детройтские особняки, разбросанные по бетонной пустыне из насквозь продуваемых ветром безоконных домов, каждый имея свою цель в своём узком криминальном сотрудничестве, когда их подбивают на дело побольше, соблазняя лёгкостью добычи, достаточной для решения всех их больших и малых трудностей, открывая дорогу к достатку и тёплым краям.
Бескорыстность совета наводчика — ничем не объяснимая игра сценарной фантазии, как можно скорее отправляющая ребят на дело, едва осмотревшись, что там рядом и как, изменяя правилу грабить дома только в отсутствие в них хозяев, в расчёте на слепоту одинокого жителя и безлюдье заброшенного квартала, куда на крик никто не придёт.
Отпетый негодяй, алчная девушка и прилипший к ней идеалист-недоумок — группа захвата шестизначной наличности, спрятанной в каменном мешке с зарешеченными окнами и сторожевой собакой, успокоив которую, подельники проникают внутрь не представляя чего им будет стоить выход наружу из ловушки, где заманчивую приманку бережёт злой человек, являющийся наказанием, да, как позже окажется, не только для них.
Дальше — традиционная игра в прятки с поиском выхода для побега для которой остаются в живых девушка и тянувшийся к ней паренёк, чья связь придаёт их борьбе за жизнь дополнительную степень упорства и сопутствующей любви обречённости, предопределяющей трагические решения, подчинённых не силе разума, а безумию чувств.
Ночь длинных рук, шальных пуль и стальной выдержки опровергает привычное представление о людях с ограниченными возможностями, когда в распахнутом дверном проёме белым ходоком из «Игры престолов» возникает призрак безумия, начинающий охоту на охваченных жутким страхом врагов, балансирующих между везением и глупостью.
Не придумав ничего нового, Федерико Альварес использует испытанный набор внезапностей с переходами в ожидание под покровом зловещей тишины, когда хладнокровный герой Стивена Лэнга, услышав лёгкий треск стекла, возвращает в ад уж было избавившегося от него противника, обладающего запасом жизней, необходимых, чтобы оправдать режиссёрский труд.
Нет ничего особенного в том, что стороны поменялись местами, слабый на вид оказался сильным, безвредный — опасным, а жизнь — равной ценностью для сторон, одна из которых понимает это равенство буквально, о чём не успевает рассказать гостям женщина, найденная ими в подвальном плену, но он сам вскоре им расскажет об этом.
Компенсацией за шаблонность действия является его динамичность и сконцентрированность в сочетании с разрушающей логику выживания романтикой, вступающей в удушающий компромисс с прагматизмом беззастенчивого расчёта, напоминая об обречённости убиваемых нехорошими намерениями добрых надежд, что, разумеется, хорошо, но в целом невзрачный фильм от этого не кажется лучше.
Сбившись втроём, молодёжь компанией осторожно обчищает последние уцелевшие детройтские особняки, разбросанные по бетонной пустыне из насквозь продуваемых ветром безоконных домов, каждый имея свою цель в своём узком криминальном сотрудничестве, когда их подбивают на дело побольше, соблазняя лёгкостью добычи, достаточной для решения всех их больших и малых трудностей, открывая дорогу к достатку и тёплым краям. Бескорыстность совета наводчика — ничем не объяснимая игра сценарной фантазии, как можно скорее отправляющая ребят на дело, едва осмотревшись, что там рядом и как, изменяя правилу грабить дома только в отсутствие в них хозяев, в расчёте на слепоту одинокого жителя и безлюдье заброшенного квартала, куда на крик никто не придёт. Отпетый негодяй, алчная девушка и прилипший к ней идеалист-недоумок — группа захвата шестизначной наличности, спрятанной в каменном мешке с зарешеченными окнами и сторожевой собакой, успокоив которую, подельники проникают внутрь не представляя чего им будет стоить выход наружу из ловушки, где заманчивую приманку бережёт злой человек, являющийся наказанием, да, как позже окажется, не только для них. Дальше — традиционная игра в прятки с поиском выхода для побега для которой остаются в живых девушка и тянувшийся к ней паренёк, чья связь придаёт их борьбе за жизнь дополнительную степень упорства и сопутствующей любви обречённости, предопределяющей трагические решения, подчинённых не силе разума, а безумию чувств. Ночь длинных рук, шальных пуль и стальной выдержки опровергает привычное представление о людях с ограниченными возможностями, когда в распахнутом дверном проёме белым ходоком из «Игры престолов» возникает призрак безумия, начинающий охоту на охваченных жутким страхом врагов, балансирующих между везением и глупостью. Не придумав ничего нового, Федерико Альварес использует испытанный набор внезапностей с переходами в ожидание под покровом зловещей тишины, когда хладнокровный герой Стивена Лэнга, услышав лёгкий треск стекла, возвращает в ад уж было избавившегося от него противника, обладающего запасом жизней, необходимых, чтобы оправдать режиссёрский труд. Нет ничего особенного в том, что стороны поменялись местами, слабый на вид оказался сильным, безвредный — опасным, а жизнь — равной ценностью для сторон, одна из которых понимает это равенство буквально, о чём не успевает рассказать гостям женщина, найденная ими в подвальном плену, но он сам вскоре им расскажет об этом. Компенсацией за шаблонность действия является его динамичность и сконцентрированность в сочетании с разрушающей логику выживания романтикой, вступающей в удушающий компромисс с прагматизмом беззастенчивого расчёта, напоминая об обречённости убиваемых нехорошими намерениями добрых надежд, что, разумеется, хорошо, но в целом невзрачный фильм от этого не кажется лучше.