Если бы стояла задача описать фильм "Гиппопотам" двумя словами, то точнее, чем Стивен Фрай, определения не найти. Потому что он – что фильм, что Фрай – такой же артистичный, ироничный, циничный, самокритичный, аристократичный и ещё ряд "ичный". И хотя сам актёр не участвовал ни на одном этапе съёмки, для зашкаливающего остроумия "Чисто английской комедии" хватает и того, что картина снята по его одноимённому роману-бестселлеру 1994 года.
Поэт 25 лет назад, алкоголик сегодня и безработный критик завтра Тэд Уоллес (Роджер Аллам) не без сарказма соглашается провести для своей крёстной дочери расследование. Естественно, не бесплатно. Так как ему нужно отправиться не на другой конец света, а в имение своего давнего школьного друга и настоящего врага, чтобы разгадать тайну происходящих там "чудес". В которые Тэд мало того что не верит, так ещё и весьма жестоко развенчивает эту иллюзию у всех остальных обитателей дома. И смелости для этого ему придаёт теперь не алкоголь, а чересчур изощрённые сексуальные заблуждения крестника с репутацией романтика.
Сложно сказать, чем конкретно отличается экранизация, не читая книгу открытого гея, признанного психа, голозадого брата американизированного "Шерлока Холмса" (2011) Гая Ричи, звезды фильма "V" значит Вендетта" (2006), номинанта на "Золотой глобус" за лучшую мужскую роль в 1999 году и победителя "Премии Гильдии актёров" в той же номинации в 2002. Но факт дебюта всех троих сценаристов, который, как правило, отличается аккуратностью к первоисточнику при адаптации, а также закадровый голос главного героя, поступательно ведущий зрителя по мыслям Тэда, когда его язвительный рот закрыт, заставляет думать, что история «Великого Гэтсби» (2013) База Лурмана повторяется.
Режиссёр, тоже англичанин с традиционным английским именем Джон Дженкс, как сам Стивен Фрай, визуализирует мысли последнего с явным трепетным уважением к композиции и содержанию оригинала. Кажется, всё, что хотел сказать автор между строк, режиссёр показывает в кадрах, как если бы ему нужно было снабдить аудиокнигу выразительной, но при этом не отвлекающей картинкой. В этой стези одновременно парадоксальным представляется то, что идеально подобранный разномастный по внешности, амплуа и важности актёрский состав во главе с харизматичным Роджером Алламом не то, чтобы подчёркивает, а особенно усиливает значимость предложенной идеи – "почётность в современной культуре быть особенным, не таким, как все".
Пропасть в 23 года, что лежит между публикацией книги и её экранизацией, даёт режиссёру дополнительную свободу наглядно продемонстрировать эту нарочитую разномастность. Так, романтизированное фамильное поместье с башнями и вензельками сменяется угловатостью современной архитектуры и функциональностью гаджетов. Благородное увлечение верховой ездой – популярной сегодня йогой. Традиционная семья с детьми – гордым гомосексуалистом-одиночкой. А волшебные исцеления руками из области средневековых сказок – пошлой уверенностью современников в целительности спермы. Подобным контрастом это остроумие и эффектность визуального ряда подчёркивается в диалогах и закадровых монологах главного героя, где в одном предложении дружно соседствуют существительное "буржуа" и эпитет к даме "вдувабельная".
Ровно так же цинично, откровенно и наблюдательно режиссёр щедро "сыпет соль на сахар" вслед за оригинальным автором этого анекдота про аристократию, разоблачая её самовлюбленность, зашоренность, узкость, обманчивость, увлечение фантазиями, самомнение и болезненное признание своей обычности. И даже смерть, которая демонстрирует эфемерность общественного мнения, того, что вторая пирамида в психологическом эксперименте всё-таки чёрная, а не белая, не нагнетается, не идеализируется и не выпячивается, а подаётся с остроумием от слова очень.
Если бы стояла задача описать всего вторую полнометражную ленту Джона Дженкса "Гиппопотам" двумя предложениями, то сложно было бы найти что-то более точное, чем замечание самого Стивена Фрая устами очень похожего на него главного героя Тэда Уоллеса: "Я не против, когда мои старые друзья становятся продажными тварями. Но когда они слетают с катушек, это нервирует". И только одно остаётся в этой "тошноте вдохновением" неразрешённым: почему гиппопотам? Не такой уж главный герой и толстый, ленивый или медлительный. Хотя, глядя на Фрая, обозревая весь фильм и принимая тонкое чувство юмора актёра, достойное Марка Твена, хочется исчерпывающе ответить в стиле современного абсурда: "Потому что гладио... гиппопотам".
Если бы стояла задача описать фильм "Гиппопотам" двумя словами, то точнее, чем Стивен Фрай, определения не найти. Потому что он – что фильм, что Фрай – такой же артистичный, ироничный, циничный, самокритичный, аристократичный и ещё ряд "ичный". И хотя сам актёр не участвовал ни на одном этапе съёмки, для зашкаливающего остроумия "Чисто английской комедии" хватает и того, что картина снята по его одноимённому роману-бестселлеру 1994 года. Поэт 25 лет назад, алкоголик сегодня и безработный критик завтра Тэд Уоллес (Роджер Аллам) не без сарказма соглашается провести для своей крёстной дочери расследование. Естественно, не бесплатно. Так как ему нужно отправиться не на другой конец света, а в имение своего давнего школьного друга и настоящего врага, чтобы разгадать тайну происходящих там "чудес". В которые Тэд мало того что не верит, так ещё и весьма жестоко развенчивает эту иллюзию у всех остальных обитателей дома. И смелости для этого ему придаёт теперь не алкоголь, а чересчур изощрённые сексуальные заблуждения крестника с репутацией романтика. Сложно сказать, чем конкретно отличается экранизация, не читая книгу открытого гея, признанного психа, голозадого брата американизированного "Шерлока Холмса" (2011) Гая Ричи, звезды фильма "V" значит Вендетта" (2006), номинанта на "Золотой глобус" за лучшую мужскую роль в 1999 году и победителя "Премии Гильдии актёров" в той же номинации в 2002. Но факт дебюта всех троих сценаристов, который, как правило, отличается аккуратностью к первоисточнику при адаптации, а также закадровый голос главного героя, поступательно ведущий зрителя по мыслям Тэда, когда его язвительный рот закрыт, заставляет думать, что история «Великого Гэтсби» (2013) База Лурмана повторяется. Режиссёр, тоже англичанин с традиционным английским именем Джон Дженкс, как сам Стивен Фрай, визуализирует мысли последнего с явным трепетным уважением к композиции и содержанию оригинала. Кажется, всё, что хотел сказать автор между строк, режиссёр показывает в кадрах, как если бы ему нужно было снабдить аудиокнигу выразительной, но при этом не отвлекающей картинкой. В этой стези одновременно парадоксальным представляется то, что идеально подобранный разномастный по внешности, амплуа и важности актёрский состав во главе с харизматичным Роджером Алламом не то, чтобы подчёркивает, а особенно усиливает значимость предложенной идеи – "почётность в современной культуре быть особенным, не таким, как все". Пропасть в 23 года, что лежит между публикацией книги и её экранизацией, даёт режиссёру дополнительную свободу наглядно продемонстрировать эту нарочитую разномастность. Так, романтизированное фамильное поместье с башнями и вензельками сменяется угловатостью современной архитектуры и функциональностью гаджетов. Благородное увлечение верховой ездой – популярной сегодня йогой. Традиционная семья с детьми – гордым гомосексуалистом-одиночкой. А волшебные исцеления руками из области средневековых сказок – пошлой уверенностью современников в целительности спермы. Подобным контрастом это остроумие и эффектность визуального ряда подчёркивается в диалогах и закадровых монологах главного героя, где в одном предложении дружно соседствуют существительное "буржуа" и эпитет к даме "вдувабельная". Ровно так же цинично, откровенно и наблюдательно режиссёр щедро "сыпет соль на сахар" вслед за оригинальным автором этого анекдота про аристократию, разоблачая её самовлюбленность, зашоренность, узкость, обманчивость, увлечение фантазиями, самомнение и болезненное признание своей обычности. И даже смерть, которая демонстрирует эфемерность общественного мнения, того, что вторая пирамида в психологическом эксперименте всё-таки чёрная, а не белая, не нагнетается, не идеализируется и не выпячивается, а подаётся с остроумием от слова очень. Если бы стояла задача описать всего вторую полнометражную ленту Джона Дженкса "Гиппопотам" двумя предложениями, то сложно было бы найти что-то более точное, чем замечание самого Стивена Фрая устами очень похожего на него главного героя Тэда Уоллеса: "Я не против, когда мои старые друзья становятся продажными тварями. Но когда они слетают с катушек, это нервирует". И только одно остаётся в этой "тошноте вдохновением" неразрешённым: почему гиппопотам? Не такой уж главный герой и толстый, ленивый или медлительный. Хотя, глядя на Фрая, обозревая весь фильм и принимая тонкое чувство юмора актёра, достойное Марка Твена, хочется исчерпывающе ответить в стиле современного абсурда: "Потому что гладио... гиппопотам".