Разумеется, главному герою нового фильма «Дом, который построил Джек» Ларса фон Триера, который не снимал более четырёх лет (кажется, это самая большая пауза в его кинокарьере), предназначена прямая дорога в Ад. И некий невидимый собеседник по имени Вёрдж (по-английски это означает «край» или «предел»), ведущий пространные беседы за кадром с этим новоявленным Джеком-Потрошителем, в итоге оказывается вовсе не подобием Селигмана из «Нимфоманки», который терпеливо выслушивал признания сексуально зависимой Джо, прежде чем под занавес совершил однозначную подлость по отношению к ней. Современный Вергилий (конечно, а кто ж ещё?!) с лицом постаревшего Бруно Ганца, игравшего одного из двух Ангелов в «Небе над Берлином», но и Гитлера в «Падении» (в нашем прокате назвали «Бункером», что принципиально неверно), появляясь на экране ближе к концу повествования продолжительностью 155 минут, вполне дежурно сопровождает серийного маньяка в Ад, где ему «светит» место в седьмом кругу, если верить Данте Алигьери и «Божественной комедии». Хотя Вёрдж продолжает невозмутимо сносить всякие бредни Джека, в которых рассказ об отдельных инцидентах со смертельным финалом сочетается с социально-политическими и даже философскими рассуждениями доморощенного «мастера убийств», горделиво именующего себя Мистером Изощрённость, он не столь уж настойчиво отговаривает претендента на соседство с другими извергами от попыток перебраться по скалам поближе к Раю, куда теперь не ведёт разрушенный мост. Значит, быть Джеку в самом низу Ада, среди предателей типа Иуды и Брута.
Вот тут и выясняется особая закавыка очередного амбициозного замысла Триера, который вовсе не склонен видеть в герое-маньяке своего рода Антихриста (больно много чести для этого!), низвергнутого на последний круг «геены огненной». Вопреки домыслам некоторых интерпретаторов творчества датского режиссёра, норовящих обвинить его в одержимой мизогинии, куда очевиднее, что данный творец давно страдает от собственного мужененавистничества, в том числе обращённого против самого себя. Ну да, не лишено оснований предположение, что Ларс фон Триер нередко лукавит и намеренно манипулирует всеми теми, кто любит или ненавидит его произведения (среднего вроде как не дано!). Однако внимательнее вглядевшись в целый ряд кинолент, созданных «ложным бароном», можно обнаружить, что он с немалым сочувствием относится именно к женщинам, даже если они - такие суки и оторвы, как Джо (имя-то вполне мужское!) из «Нимфоманки». А мужчины, постоянно использующие физическую силу или психологическое внушение против более слабого пола, действительно являются в большинстве своём как бы маньяками-убийцами, пусть и не совершая расправ с летальным исходом над женщинами, не решая тот «окончательный вопрос», как это делал Гитлер со товарищи по НДСП.
С некоторых пор тема нацистского фюрера стала явно занимать Триера - не только из-за того, что он опрометчиво брякнул лишнее на каннской пресс-конференции после показа «Меланхолии», кстати, последней хорошей картины датского постановщика. И «Нимфоманка», и «Дом, который построил Джек» порою начинают напоминать довольно иллюстративные по манере и публицистические по духу откровения Ларса фон Триера насчёт первородной греховности людей и их предрасположенности ко злу, таящемуся до какого-то момента глубоко внутри душ. Кстати, первый инцидент с убийством, который вообще со смехом и чуть ли не с восторгом воспринимается публикой в зале, одновременно напоминая чёрно-юмористическую ситуацию в новелле из коллективного альманаха «У каждого своё кино», несомненно даёт понять, как происходит процесс катализации латентной жажды крови. А дальше всё катится по наклонной плоскости, пока не заканчивается поистине в бездне Ада.
И тут важно отметить, что стремление так называемого Джека (никто ж не знает, как его зовут на самом деле) избежать давно предначертанного оказывается плохо скрытым желанием словно косвенно покончить с собой, совершить насилие уже против собственной персоны, самоустраниться не только из реального мира, но и вырваться за пределы уготовленного седьмого круга, попасть на один уровень с главными злодеями человеческой цивилизации вроде Гитлера. Ни в какой Рай он не хочет, а с навязчивой манией величия мечтает быть среди предателей высокого звания Man - не просто мужчины, а человека как такового. Не так ли и сам Триер настойчиво, из фильма в фильм, претендует на роль скандального Антипророка, возвещающего близкий крах всего рода людского.
Разумеется, главному герою нового фильма «Дом, который построил Джек» Ларса фон Триера, который не снимал более четырёх лет (кажется, это самая большая пауза в его кинокарьере), предназначена прямая дорога в Ад. И некий невидимый собеседник по имени Вёрдж (по-английски это означает «край» или «предел»), ведущий пространные беседы за кадром с этим новоявленным Джеком-Потрошителем, в итоге оказывается вовсе не подобием Селигмана из «Нимфоманки», который терпеливо выслушивал признания сексуально зависимой Джо, прежде чем под занавес совершил однозначную подлость по отношению к ней. Современный Вергилий (конечно, а кто ж ещё?!) с лицом постаревшего Бруно Ганца, игравшего одного из двух Ангелов в «Небе над Берлином», но и Гитлера в «Падении» (в нашем прокате назвали «Бункером», что принципиально неверно), появляясь на экране ближе к концу повествования продолжительностью 155 минут, вполне дежурно сопровождает серийного маньяка в Ад, где ему «светит» место в седьмом кругу, если верить Данте Алигьери и «Божественной комедии». Хотя Вёрдж продолжает невозмутимо сносить всякие бредни Джека, в которых рассказ об отдельных инцидентах со смертельным финалом сочетается с социально-политическими и даже философскими рассуждениями доморощенного «мастера убийств», горделиво именующего себя Мистером Изощрённость, он не столь уж настойчиво отговаривает претендента на соседство с другими извергами от попыток перебраться по скалам поближе к Раю, куда теперь не ведёт разрушенный мост. Значит, быть Джеку в самом низу Ада, среди предателей типа Иуды и Брута. Вот тут и выясняется особая закавыка очередного амбициозного замысла Триера, который вовсе не склонен видеть в герое-маньяке своего рода Антихриста (больно много чести для этого!), низвергнутого на последний круг «геены огненной». Вопреки домыслам некоторых интерпретаторов творчества датского режиссёра, норовящих обвинить его в одержимой мизогинии, куда очевиднее, что данный творец давно страдает от собственного мужененавистничества, в том числе обращённого против самого себя. Ну да, не лишено оснований предположение, что Ларс фон Триер нередко лукавит и намеренно манипулирует всеми теми, кто любит или ненавидит его произведения (среднего вроде как не дано!). Однако внимательнее вглядевшись в целый ряд кинолент, созданных «ложным бароном», можно обнаружить, что он с немалым сочувствием относится именно к женщинам, даже если они - такие суки и оторвы, как Джо (имя-то вполне мужское!) из «Нимфоманки». А мужчины, постоянно использующие физическую силу или психологическое внушение против более слабого пола, действительно являются в большинстве своём как бы маньяками-убийцами, пусть и не совершая расправ с летальным исходом над женщинами, не решая тот «окончательный вопрос», как это делал Гитлер со товарищи по НДСП. С некоторых пор тема нацистского фюрера стала явно занимать Триера - не только из-за того, что он опрометчиво брякнул лишнее на каннской пресс-конференции после показа «Меланхолии», кстати, последней хорошей картины датского постановщика. И «Нимфоманка», и «Дом, который построил Джек» порою начинают напоминать довольно иллюстративные по манере и публицистические по духу откровения Ларса фон Триера насчёт первородной греховности людей и их предрасположенности ко злу, таящемуся до какого-то момента глубоко внутри душ. Кстати, первый инцидент с убийством, который вообще со смехом и чуть ли не с восторгом воспринимается публикой в зале, одновременно напоминая чёрно-юмористическую ситуацию в новелле из коллективного альманаха «У каждого своё кино», несомненно даёт понять, как происходит процесс катализации латентной жажды крови. А дальше всё катится по наклонной плоскости, пока не заканчивается поистине в бездне Ада. И тут важно отметить, что стремление так называемого Джека (никто ж не знает, как его зовут на самом деле) избежать давно предначертанного оказывается плохо скрытым желанием словно косвенно покончить с собой, совершить насилие уже против собственной персоны, самоустраниться не только из реального мира, но и вырваться за пределы уготовленного седьмого круга, попасть на один уровень с главными злодеями человеческой цивилизации вроде Гитлера. Ни в какой Рай он не хочет, а с навязчивой манией величия мечтает быть среди предателей высокого звания Man - не просто мужчины, а человека как такового. Не так ли и сам Триер настойчиво, из фильма в фильм, претендует на роль скандального Антипророка, возвещающего близкий крах всего рода людского.