Захватывающий психологический триллер родом из Испании – страны палящего солнца, страстного фламенко и кубиста Пикассо – звучит как крутой боевик из Болливуда. Однако, как часто бывает, когда реальность во много раз превосходит ожидания, это вносит дополнительный шик в "Дикую историю" режиссёра Алекса де ла Иглесиа.
Два человека убито в центре Мадрида по выходу из заурядного кафе. Улицы вокруг сразу опустевают, но не слышно ни воя сирен спасателей, ни какой-либо близкой информации по телевизору. Как будто ничего и не было. Однако не для людей, оставшихся в том самом баре, которые лично видели лужи крови под головами застреленных. Может, это чей-то сон, провокация, розыгрыш? Даже если и так, то выйти через единственную дверь больше никто не решается, позвать на помощь некого, а позвонить без связи невозможно. Ничего не остаётся, как только найти причину своего заточения и решать проблемы по мере их поступления, или точнее по мере гибели остальных посетителей...
Снова в тандеме со сценаристом Хорхе Геррикаэчеварриа, с которым в 2004 году была найдена формула "Идеального преступения", в 2007 расследованы "Убийства в Оксфорде", а в 2015 зажжён "Убойный огонёк", режиссёр в своей традиции концентрируются сначала на задумке и только потом на всём остальном. При этом его отказ в "Баре" (это оригинальное название ленты) от кричащих декораций , костюмированных постановок, величественных речей и драматических мезан-сцен вовсе не значит, что "высокопарная" идея ставится выше приземлённой формы. Напротив, середнячковая забегаловка, национальные предрассудки, обожжённые до мяса руки, выпученные глаза инфицированного трупа, библейские пророчества, использованный шприц, или "раздетый" дресс-код на входе в канализацию не выпячиваются сами по себе, но наиболее выгодно подчёркивают все перипетии между иллюзиями главных героев и действительностью. Того момента, когда "страх не меняет людей, а показывает, кто они есть на самом деле".
То, что проживается в этом показательном обнажении души "хипстера", сумасшедшего бомжа, торговца женским бельём, владелицы заведения, её работника, игроманки и случайно забредшей девушки, разворачивает собственные эмоции слой за слоем. Как если бы ты сам находился в этом баре и том круге, когда каждый по очереди эгоистично говорит только о себе и совершенно не слушает других. Двукратный призёр Венецианского фестиваля-2010 за "Печальную балладу для трубы" (2010), победитель и номинант ещё ряда престижных конкурсов Алекс де ла Иглесиа заставляет героев испытать весь спектр доступных человеку эмоций: замешательство, интерес, страх, отрицание, надежду, отчаяние, ярость, смирение, омерзение, ужас, трепет, отвагу. И всё для того, чтобы получить самую высокую награду от своего зрителя (критика из жюри, или одного из "массы") – катарсис.
Не просто какое-то удивление или восхищение, а абсолютное опустошение. Когда, вылив все эмоции в процессе фильма, на титрах идёшь как будто рядом с очаровательной в своей наивности и честности Бьянки Суарес, героиня которой всего лишь зашла зарядить телефон перед свиданием, а оказалась той единственной, кто достойна. Идёшь так же безразлично, созерцательно, апатично. Не думая о понравившемся ей "бородаче" от Марио Касаса из "Три метра над уровнем неба" (2010), безумном бродяге Израэле в исполнении Хайме Ордоньеса, тётке с игровой зависимостью Кармен Мачи, или Секуне де ла Роса в образе добряка-работяги, какие стали уже близкими даже со своими недостатками, но за свои достоинства. Просто идёшь вперёд, глядя в никуда.
Отличная альтернатива Достоевскому и его философии, чтобы задаться вопросом: «Вошь ли я никчёмная?» Или утвердиться, что всё-таки никчёмный человек. Такой, что можно рисовать иллюстрации к библейским пророчествам о грязи под маской добродетели и том, что с такими обычно случается по закону уже буддийской кармы – возмездие. «Потому что мы люди, а не кровососущие клещи», – выпаливает один из узников злополучного бара, пытаясь вернуть на место потерянную грань между животным инстинктом самосохранения по принципу той рубашки, что ближе к телу, и даром мышления в сложившейся поистине "Дикой истории". Увы, тщетно с того самого заказа кофе, который стоил каждому из них их жизни.
Захватывающий психологический триллер родом из Испании – страны палящего солнца, страстного фламенко и кубиста Пикассо – звучит как крутой боевик из Болливуда. Однако, как часто бывает, когда реальность во много раз превосходит ожидания, это вносит дополнительный шик в "Дикую историю" режиссёра Алекса де ла Иглесиа. Два человека убито в центре Мадрида по выходу из заурядного кафе. Улицы вокруг сразу опустевают, но не слышно ни воя сирен спасателей, ни какой-либо близкой информации по телевизору. Как будто ничего и не было. Однако не для людей, оставшихся в том самом баре, которые лично видели лужи крови под головами застреленных. Может, это чей-то сон, провокация, розыгрыш? Даже если и так, то выйти через единственную дверь больше никто не решается, позвать на помощь некого, а позвонить без связи невозможно. Ничего не остаётся, как только найти причину своего заточения и решать проблемы по мере их поступления, или точнее по мере гибели остальных посетителей... Снова в тандеме со сценаристом Хорхе Геррикаэчеварриа, с которым в 2004 году была найдена формула "Идеального преступения", в 2007 расследованы "Убийства в Оксфорде", а в 2015 зажжён "Убойный огонёк", режиссёр в своей традиции концентрируются сначала на задумке и только потом на всём остальном. При этом его отказ в "Баре" (это оригинальное название ленты) от кричащих декораций , костюмированных постановок, величественных речей и драматических мезан-сцен вовсе не значит, что "высокопарная" идея ставится выше приземлённой формы. Напротив, середнячковая забегаловка, национальные предрассудки, обожжённые до мяса руки, выпученные глаза инфицированного трупа, библейские пророчества, использованный шприц, или "раздетый" дресс-код на входе в канализацию не выпячиваются сами по себе, но наиболее выгодно подчёркивают все перипетии между иллюзиями главных героев и действительностью. Того момента, когда "страх не меняет людей, а показывает, кто они есть на самом деле". То, что проживается в этом показательном обнажении души "хипстера", сумасшедшего бомжа, торговца женским бельём, владелицы заведения, её работника, игроманки и случайно забредшей девушки, разворачивает собственные эмоции слой за слоем. Как если бы ты сам находился в этом баре и том круге, когда каждый по очереди эгоистично говорит только о себе и совершенно не слушает других. Двукратный призёр Венецианского фестиваля-2010 за "Печальную балладу для трубы" (2010), победитель и номинант ещё ряда престижных конкурсов Алекс де ла Иглесиа заставляет героев испытать весь спектр доступных человеку эмоций: замешательство, интерес, страх, отрицание, надежду, отчаяние, ярость, смирение, омерзение, ужас, трепет, отвагу. И всё для того, чтобы получить самую высокую награду от своего зрителя (критика из жюри, или одного из "массы") – катарсис. Не просто какое-то удивление или восхищение, а абсолютное опустошение. Когда, вылив все эмоции в процессе фильма, на титрах идёшь как будто рядом с очаровательной в своей наивности и честности Бьянки Суарес, героиня которой всего лишь зашла зарядить телефон перед свиданием, а оказалась той единственной, кто достойна. Идёшь так же безразлично, созерцательно, апатично. Не думая о понравившемся ей "бородаче" от Марио Касаса из "Три метра над уровнем неба" (2010), безумном бродяге Израэле в исполнении Хайме Ордоньеса, тётке с игровой зависимостью Кармен Мачи, или Секуне де ла Роса в образе добряка-работяги, какие стали уже близкими даже со своими недостатками, но за свои достоинства. Просто идёшь вперёд, глядя в никуда. Отличная альтернатива Достоевскому и его философии, чтобы задаться вопросом: «Вошь ли я никчёмная?» Или утвердиться, что всё-таки никчёмный человек. Такой, что можно рисовать иллюстрации к библейским пророчествам о грязи под маской добродетели и том, что с такими обычно случается по закону уже буддийской кармы – возмездие. «Потому что мы люди, а не кровососущие клещи», – выпаливает один из узников злополучного бара, пытаясь вернуть на место потерянную грань между животным инстинктом самосохранения по принципу той рубашки, что ближе к телу, и даром мышления в сложившейся поистине "Дикой истории". Увы, тщетно с того самого заказа кофе, который стоил каждому из них их жизни.