На Каннском фестивале этого года София Коппола ("Трудности перевода", "Девственницы-самоубийцы") получила главный приз за лучшую режиссуру в основной программе за фильм "Роковое искушение". Это стало настоящим событием и историческим фактом, потому что Коппола стала второй женщиной-режиссером, удостоенной этого высокого приза всю историю Канн. Лента, коммерчески-лукаво обозначенная для отечественного проката как "Роковое искушение", в оригинале называется куда проще - "The Beguiled" - "Обманутый", и это название отражает суть фильма и его настроение намного лучше. Отчасти Коппола возвращается к эстетике собственного дебюта в полном метре, к эстетике "Девственниц-самоубийц", тому случаю, когда она исследует экранную историю с точки зрения персонажей женского пола, изолированных в условиях величественного особняка с ионическими колоннами и вынужденных ограничивать собственную сексуальность, прибегая к нестандартному и пугающе-прагматичному способу устранения внутреннего раздражителя своего прекрасного мира в пастельных тонах. "Роковое искушение" можно рассматривать и как психологическую драму, и как своеобразный готический хоррор на мелодраматической основе, но, пожалуй, самое важное для Копполы - это исследование особенностей межгендерного взаимодействия в условиях практически полной изоляции.
Чувствуется, что для Софии Копполы вопросы, которые она поднимает в "Роковом искушении" являются не просто животрепещущими, этой лентой она отчасти поднимает вопрос о содержании и приручении отдельно взятого, пусть и тяжело раненого, мужчины в условиях, когда идет Гражданская война между Севером и Югом и когда наемник-северянин попадает на территорию южан. Для Копполы-режиссера было важно заставить зазвучать абсолютно в иной тональности историю уже рассказанную почти пять десятков лет назад Доном Сигелом ("Побег из Алькатраса", "Грязный Гарри") в ленте с аналогичным названием с Клинтом Иствудом в главной роли. На этот раз в роли раненого капрала-дезертира МакБерни снялся Колин Фаррелл ("Залечь на дно в Брюгге", "Лобстер"), который представлен нам джентльменом и тружеником, который вынужденно оказался на этой войне, когда пошел воевать за другого за вполне умеренный гонорар в виде 300 долларов. Он - абсолютно чужой на этой войне, он - ирландец, приехавший в Америку совсем недавно и он не понимает как стать своим для всех в особняке, где проживают семь вроде бы милейших разновозрастных особей женского пола. Вне всяких сомнений, Коппола смещает акценты и уводит свой ремейк в совершенно иную плоскость - она рассматривает героя Фаррелла именно как ненужный трофей мужского рода, который не совсем исправен как мужчина, но, тем не менее, может доставить немало хлопот своим добровольным сестрам милосердия.
В первой половине "Рокового искушения" Коппола изображает пансион, где из-за опасной и страшной войны женщины оказались отрезанными от всего остального мира и всей жизни вообще, и у нее хватает вкуса уйти от навязчивых образов сексуально-голодных чаек, сходящих с ума от воздержания. МакБерни должен стать для всех них не ярким фейерверком, а камельком, печкой, которого все хотят коснуться и погреться в свете его пламени в депрессии войны. Для Копполы-режиссера была важна интрига ленты-предшественника, где предательство МакБерни далее выливается в символический акт кастрации, который становится в центре все этой истории и делит мир капрала на "до" и "после", поэтому раненый капрал становится ответственным за грехи мужчин всего мира. Он - возмущает спокойствие просто своим присутствием, он - забавный говорящий зверек с повадками, которого надо не забывать закрывать на ключ, и он, самое простое и понятное, не может быть разделен между всеми в равных долях. Коппола в этой ленте представляет холодную и идеологически точно выверенную абстракцию, размещенную в далеком 1864 году, при этом насыщая феминизмом свою работу до критического состояния, когда вполне ясно, вот-вот рванет и милые компаньонки станут настоящими гарпиями для рожденного мужчиной капрала.
Гражданская война в "Роковом искушении" - абстракция вполне самостоятельная, война загнала всех семерых в это прекрасное с виду место длительного, но все-таки временного пребывания, при этом для Копполы война становится причиной кризиса эротики и романтики, потому что она в той иной степени коснулась каждой из обитательниц пансиона. Поэтому становится странно-ценным подход женщины- режиссера к экранизации, когда в результате простого, но эффектного, решения проблемы образуется высказывание, которое опирается только на одну идею и не использует ни внутренние монологи, ни флэшбэки, только крупные планы, только единственная драматическая линия, только политика неожиданно ставшая личным и горьким опытом. Для Копполы как для автора фильма куда важнее выиграть войну, а не битву, она умеет филигранно работать с актерским составом, не случайно у нее в новой ленте полный женский фулхаус в лице Кирстен Данст, Эль Фаннинг и Николь Кидман, представляющий женщин разных возрастов, и, самое главное, она умеет увидеть и создать глубину даже в самом простом повествовании. "Роковое искушение" в какой-то момент из камерной истории превращается в кино больших смыслов и истинно авторских вглядов, в уравнение, где изящное решение кроется не в эффектности результата в финале, а в совершенстве метода, и где символьное раскрытие характеров персонажей не раздражает, а кажется естественным.
На Каннском фестивале этого года София Коппола ("Трудности перевода", "Девственницы-самоубийцы") получила главный приз за лучшую режиссуру в основной программе за фильм "Роковое искушение". Это стало настоящим событием и историческим фактом, потому что Коппола стала второй женщиной-режиссером, удостоенной этого высокого приза всю историю Канн. Лента, коммерчески-лукаво обозначенная для отечественного проката как "Роковое искушение", в оригинале называется куда проще - "The Beguiled" - "Обманутый", и это название отражает суть фильма и его настроение намного лучше. Отчасти Коппола возвращается к эстетике собственного дебюта в полном метре, к эстетике "Девственниц-самоубийц", тому случаю, когда она исследует экранную историю с точки зрения персонажей женского пола, изолированных в условиях величественного особняка с ионическими колоннами и вынужденных ограничивать собственную сексуальность, прибегая к нестандартному и пугающе-прагматичному способу устранения внутреннего раздражителя своего прекрасного мира в пастельных тонах. "Роковое искушение" можно рассматривать и как психологическую драму, и как своеобразный готический хоррор на мелодраматической основе, но, пожалуй, самое важное для Копполы - это исследование особенностей межгендерного взаимодействия в условиях практически полной изоляции. Чувствуется, что для Софии Копполы вопросы, которые она поднимает в "Роковом искушении" являются не просто животрепещущими, этой лентой она отчасти поднимает вопрос о содержании и приручении отдельно взятого, пусть и тяжело раненого, мужчины в условиях, когда идет Гражданская война между Севером и Югом и когда наемник-северянин попадает на территорию южан. Для Копполы-режиссера было важно заставить зазвучать абсолютно в иной тональности историю уже рассказанную почти пять десятков лет назад Доном Сигелом ("Побег из Алькатраса", "Грязный Гарри") в ленте с аналогичным названием с Клинтом Иствудом в главной роли. На этот раз в роли раненого капрала-дезертира МакБерни снялся Колин Фаррелл ("Залечь на дно в Брюгге", "Лобстер"), который представлен нам джентльменом и тружеником, который вынужденно оказался на этой войне, когда пошел воевать за другого за вполне умеренный гонорар в виде 300 долларов. Он - абсолютно чужой на этой войне, он - ирландец, приехавший в Америку совсем недавно и он не понимает как стать своим для всех в особняке, где проживают семь вроде бы милейших разновозрастных особей женского пола. Вне всяких сомнений, Коппола смещает акценты и уводит свой ремейк в совершенно иную плоскость - она рассматривает героя Фаррелла именно как ненужный трофей мужского рода, который не совсем исправен как мужчина, но, тем не менее, может доставить немало хлопот своим добровольным сестрам милосердия. В первой половине "Рокового искушения" Коппола изображает пансион, где из-за опасной и страшной войны женщины оказались отрезанными от всего остального мира и всей жизни вообще, и у нее хватает вкуса уйти от навязчивых образов сексуально-голодных чаек, сходящих с ума от воздержания. МакБерни должен стать для всех них не ярким фейерверком, а камельком, печкой, которого все хотят коснуться и погреться в свете его пламени в депрессии войны. Для Копполы-режиссера была важна интрига ленты-предшественника, где предательство МакБерни далее выливается в символический акт кастрации, который становится в центре все этой истории и делит мир капрала на "до" и "после", поэтому раненый капрал становится ответственным за грехи мужчин всего мира. Он - возмущает спокойствие просто своим присутствием, он - забавный говорящий зверек с повадками, которого надо не забывать закрывать на ключ, и он, самое простое и понятное, не может быть разделен между всеми в равных долях. Коппола в этой ленте представляет холодную и идеологически точно выверенную абстракцию, размещенную в далеком 1864 году, при этом насыщая феминизмом свою работу до критического состояния, когда вполне ясно, вот-вот рванет и милые компаньонки станут настоящими гарпиями для рожденного мужчиной капрала. Гражданская война в "Роковом искушении" - абстракция вполне самостоятельная, война загнала всех семерых в это прекрасное с виду место длительного, но все-таки временного пребывания, при этом для Копполы война становится причиной кризиса эротики и романтики, потому что она в той иной степени коснулась каждой из обитательниц пансиона. Поэтому становится странно-ценным подход женщины- режиссера к экранизации, когда в результате простого, но эффектного, решения проблемы образуется высказывание, которое опирается только на одну идею и не использует ни внутренние монологи, ни флэшбэки, только крупные планы, только единственная драматическая линия, только политика неожиданно ставшая личным и горьким опытом. Для Копполы как для автора фильма куда важнее выиграть войну, а не битву, она умеет филигранно работать с актерским составом, не случайно у нее в новой ленте полный женский фулхаус в лице Кирстен Данст, Эль Фаннинг и Николь Кидман, представляющий женщин разных возрастов, и, самое главное, она умеет увидеть и создать глубину даже в самом простом повествовании. "Роковое искушение" в какой-то момент из камерной истории превращается в кино больших смыслов и истинно авторских вглядов, в уравнение, где изящное решение кроется не в эффектности результата в финале, а в совершенстве метода, и где символьное раскрытие характеров персонажей не раздражает, а кажется естественным.