Всё было бы хорошо в новой ленте «Мария Магдалина» 44-летнего австралийца Гарта Дэвиса, в которой впервые предпринята на экране попытка совсем иначе взглянуть на известную в течение двух тысячелетий историю Иисуса Христа как бы с точки зрения «Евангелия от Марии» и наконец-то признать Марию Магдалину вовсе не раскаявшейся блудницей, а равноправным апостолом среди других, более того - Апостолом апостолов, то есть прародительницей христианства вместо апостола Петра… Но вообще-то следовало бы именно с этого начинать повествование в данной картине или хотя бы предпослать рассказываемым событиям поясняющий титр насчёт «реабилитации в Ватикане», который приводится лишь в финале.
Тогда по-другому всё воспринималось бы в рассказе о том, как незамужняя и свободно мыслящая рыбачка Мария из Магдалы не просто стала одной из учениц и последовательниц Христа, но и яснее других апостолов сформулировала точное изречение, что Бог, вера и Царствие Небесное - внутри каждого из нас, а не где-то вовне. И духовное наполнение религиозного учения гораздо важнее каких-то внешних проявлений веры в Бога, тем более оформленных в виде различных обрядов и ритуалов поклонения, закреплённых в качестве непререкаемых догм и истин в последней инстанции, а главное - институционно организованных и распространённых церковью. Ведь и в дальнейшем появлялись время от времени такие подлинные продолжатели «деяний Христа», как Франциск Ассизский, например, о ком тоже создано несколько лент, лучшая из которых - «Франциск, менестрель Божий» Роберто Росселлини.
Кстати, любопытно то, что вся натура в «Марии Магдалине» снята на юге Италии, оказавшаяся более похожей на Иудею времён Иисуса из Назарета. Но вот атмосфера происходящего на экране, намеренно преподнесённого в приглушённых тонах, почти монохромно и как-то даже мутновато по изображению, усиливает невольное впечатление некоего скучноватого сна, тягучего и однообразного, лишённого ярких образов и открытых эмоций. Если «Евангелие от Матфея» Пьера Паоло Пазолини поражало своей страстной «поэтической документальностью», а «Страсти Христовы» Мела Гибсона неожиданно казались… захватывающим историческим триллером, то фильм Гарта Дэвиса - странно традиционный и почти блёклый по манере, несмотря на необычность трактовки прежних евангельских текстов.
Вот и Руни Мара в заглавной роли почему-то не тянет на непокорную нарушительницу вековых семейных традиций, а уж о соответствии её героини первоапостольскому статусу вообще не может быть речи, поскольку об истинном значении личности Марии Магдалины сообщается лишь ближе к финалу и как-то второпях. И Хоакин Финикс в неканоническом образе Христа (по возрасту старше почти на десять лет и ходит преимущественно с сумрачным видом страдальческой фигуры, заранее ожидающей распятия на кресте) остаётся на втором плане, уступая место как Петру, так и Иуде. В сущности, получилась словно феминистская версия Евангелия (и наличие двух сценаристок в титрах подтверждает это), что явно сужает и упрощает новую интерпретацию.
Всё было бы хорошо в новой ленте «Мария Магдалина» 44-летнего австралийца Гарта Дэвиса, в которой впервые предпринята на экране попытка совсем иначе взглянуть на известную в течение двух тысячелетий историю Иисуса Христа как бы с точки зрения «Евангелия от Марии» и наконец-то признать Марию Магдалину вовсе не раскаявшейся блудницей, а равноправным апостолом среди других, более того - Апостолом апостолов, то есть прародительницей христианства вместо апостола Петра… Но вообще-то следовало бы именно с этого начинать повествование в данной картине или хотя бы предпослать рассказываемым событиям поясняющий титр насчёт «реабилитации в Ватикане», который приводится лишь в финале. Тогда по-другому всё воспринималось бы в рассказе о том, как незамужняя и свободно мыслящая рыбачка Мария из Магдалы не просто стала одной из учениц и последовательниц Христа, но и яснее других апостолов сформулировала точное изречение, что Бог, вера и Царствие Небесное - внутри каждого из нас, а не где-то вовне. И духовное наполнение религиозного учения гораздо важнее каких-то внешних проявлений веры в Бога, тем более оформленных в виде различных обрядов и ритуалов поклонения, закреплённых в качестве непререкаемых догм и истин в последней инстанции, а главное - институционно организованных и распространённых церковью. Ведь и в дальнейшем появлялись время от времени такие подлинные продолжатели «деяний Христа», как Франциск Ассизский, например, о ком тоже создано несколько лент, лучшая из которых - «Франциск, менестрель Божий» Роберто Росселлини. Кстати, любопытно то, что вся натура в «Марии Магдалине» снята на юге Италии, оказавшаяся более похожей на Иудею времён Иисуса из Назарета. Но вот атмосфера происходящего на экране, намеренно преподнесённого в приглушённых тонах, почти монохромно и как-то даже мутновато по изображению, усиливает невольное впечатление некоего скучноватого сна, тягучего и однообразного, лишённого ярких образов и открытых эмоций. Если «Евангелие от Матфея» Пьера Паоло Пазолини поражало своей страстной «поэтической документальностью», а «Страсти Христовы» Мела Гибсона неожиданно казались… захватывающим историческим триллером, то фильм Гарта Дэвиса - странно традиционный и почти блёклый по манере, несмотря на необычность трактовки прежних евангельских текстов. Вот и Руни Мара в заглавной роли почему-то не тянет на непокорную нарушительницу вековых семейных традиций, а уж о соответствии её героини первоапостольскому статусу вообще не может быть речи, поскольку об истинном значении личности Марии Магдалины сообщается лишь ближе к финалу и как-то второпях. И Хоакин Финикс в неканоническом образе Христа (по возрасту старше почти на десять лет и ходит преимущественно с сумрачным видом страдальческой фигуры, заранее ожидающей распятия на кресте) остаётся на втором плане, уступая место как Петру, так и Иуде. В сущности, получилась словно феминистская версия Евангелия (и наличие двух сценаристок в титрах подтверждает это), что явно сужает и упрощает новую интерпретацию.