Безобидный фильм о войне ( да такое редко но бывает)
Управление танком представлено в «Т-34» как коллективная игра на эдаком выдуманном гигантском саксофоне. Например, в какой-то момент Петров так усердно и быстро крутит ручку наводки башни, что вспотеет к концу этого действа не только он (как саксофонист, долго тянущий одну ноту), но даже зрители в зале. Причем от каждого из исполнителей требуется не только личная виртуозность в управлении сложнейшим агрегатом в боевых условиях, но и умение работать в коллективе. Все это довольно убедительно: там аутентично (достаточно аутентично, чтобы убедить непосвященного) крутят какие-то ручки и жмут педали. Впрочем, надо думать, даже члены Российского военно-исторического общества, которое поддержало производство фильма, получат удовольствие вовсе не от правильной анатомии танка. Это как минимум просто увлекательно, как грандиозная экранизация World of Tanks. Особенно действие разгоняется, когда за Ивушкиным на его «тридцатьчетверке» начинает гоняться пол-Германии.
Кадр из фильма «Т-34»
«Т-34» не убьет в вас все человеческое, как какие-нибудь «Утомленные солнцем», но он и ничего не всколыхнет. В нем ничего толком не заложено, не делается никакого вывода, не навязывается морали. И это на самом деле довольно радостно. Кино, пусть даже военное, — это не всегда публицистика, не факт, что оно говорит о дне сегодняшнем. В фильмах совершенно не обязательно заложена геополитическая метафора, даже если там герой-русский командует персонажем-белорусом, как, собственно, в «Т-34». Иногда фильм — это просто фильм. Изредка даже хороший.
Кадр из фильма «Т-34»
Но сейчас кажется, что «Т-34», уж точно не самая важная картина в истории человечества, все же символизирует важнейший сдвиг в осознании Великой Отечественной и вообще войны, как минимум в рамках отечественного кино. Осторожно, следующая мысль спорная. Из безусловного, лицемерного поклонения военным местам как святилищам, из культа войны мы переходим на новую стадию: из поклонения — в осознание, из депрессии — в принятие. Вторая мировая — незаживающая рана в общественном сознании России, Европы, и вообще, надо думать, она никогда не затянется. «Т-34» просто предлагает научиться жить с этой раной дальше, а не сыпать в нее песком. Тогда как раз и получится так, что никто не забыт и ничто не забыто. Кстати, в Европе это мультижанровое осмысление исторической памяти идет куда дальше: скажем, в выдающемся ведьмовском хорроре «Суспирия» этого года все действие в итоге приводит автора к размышлениям о холокосте. И война, как не нужно забывать, — это не только ратные победы, это еще и сталинские лагеря. Война никогда не начиналась, и война никогда не закончилась.
Управление танком представлено в «Т-34» как коллективная игра на эдаком выдуманном гигантском саксофоне. Например, в какой-то момент Петров так усердно и быстро крутит ручку наводки башни, что вспотеет к концу этого действа не только он (как саксофонист, долго тянущий одну ноту), но даже зрители в зале. Причем от каждого из исполнителей требуется не только личная виртуозность в управлении сложнейшим агрегатом в боевых условиях, но и умение работать в коллективе. Все это довольно убедительно: там аутентично (достаточно аутентично, чтобы убедить непосвященного) крутят какие-то ручки и жмут педали. Впрочем, надо думать, даже члены Российского военно-исторического общества, которое поддержало производство фильма, получат удовольствие вовсе не от правильной анатомии танка. Это как минимум просто увлекательно, как грандиозная экранизация World of Tanks. Особенно действие разгоняется, когда за Ивушкиным на его «тридцатьчетверке» начинает гоняться пол-Германии. Кадр из фильма «Т-34» «Т-34» не убьет в вас все человеческое, как какие-нибудь «Утомленные солнцем», но он и ничего не всколыхнет. В нем ничего толком не заложено, не делается никакого вывода, не навязывается морали. И это на самом деле довольно радостно. Кино, пусть даже военное, — это не всегда публицистика, не факт, что оно говорит о дне сегодняшнем. В фильмах совершенно не обязательно заложена геополитическая метафора, даже если там герой-русский командует персонажем-белорусом, как, собственно, в «Т-34». Иногда фильм — это просто фильм. Изредка даже хороший. Кадр из фильма «Т-34» Но сейчас кажется, что «Т-34», уж точно не самая важная картина в истории человечества, все же символизирует важнейший сдвиг в осознании Великой Отечественной и вообще войны, как минимум в рамках отечественного кино. Осторожно, следующая мысль спорная. Из безусловного, лицемерного поклонения военным местам как святилищам, из культа войны мы переходим на новую стадию: из поклонения — в осознание, из депрессии — в принятие. Вторая мировая — незаживающая рана в общественном сознании России, Европы, и вообще, надо думать, она никогда не затянется. «Т-34» просто предлагает научиться жить с этой раной дальше, а не сыпать в нее песком. Тогда как раз и получится так, что никто не забыт и ничто не забыто. Кстати, в Европе это мультижанровое осмысление исторической памяти идет куда дальше: скажем, в выдающемся ведьмовском хорроре «Суспирия» этого года все действие в итоге приводит автора к размышлениям о холокосте. И война, как не нужно забывать, — это не только ратные победы, это еще и сталинские лагеря. Война никогда не начиналась, и война никогда не закончилась.