Эта история стара, как мир, и видела уже, как минимум, три киновоплощения. Конечно, сейчас вряд ли кто-то кинется смотреть одноимённые фильмы 37-го и 54-го годов, и даже от версии 76-го года изрядно тянет нафталином – уж слишком несуразна для современного глаза афро-причёска Барбары Стрейзанд. Но существовала ли какая-то другая, помимо визуального апгрейда, причина зажигать на экранах новую «Звезду»? Было ли у создателей, что добавить к расхожему мифу о Пигмалионе и Галатее?
Изначально картину планировал снимать Клинт Иствуд, и, возможно, у старого ковбоя действительно было припасено несколько крепких пуль в обойме. Однако, в результате четырёх лет переговоров и подбора актёров, режиссёрское кресло занял Брэдли Купер, до этого видевший камеру лишь со стороны объектива. Неопытность актёра на новом поприще проявилась в ощутимо рваной подаче истории: драйвовые концертные выступления, сделанные по всем канонам музыкальных лайв-клипов, сменяются тёмными, снятыми «из-под-коленки-так-что-не-видно-половины-лица», обрывочными диалогами. Бросается в глаза разница между условно первой и второй частью фильма: если вступление кажется лирично-акустическим (герои поют кантри и разговаривают по душам), то завершение проходит под ослепительный свет софитов, блеск экстравагантных костюмов и ритмичный унц-унц поп-хитов. Адекватные склейки между всем этим попросту отсутствуют, и складывается впечатление, что Купер просто пробовал всё подряд из расчёта, что хотя бы один вариант окажется правильным.
Подобный же раздрай царит и в сюжете. Режиссёр мешает в одну кучу депрессию угасающей рок-звезды Джексона Мейна (Брэдли Купер), эйфорию набирающей популярность старлетки (Леди Гага), какофонию зависти, обиды и нежности в их отношениях, детские травмы, комплексы по поводу внешности, семейные скелеты в шкафу и компромиссы при продаже души дьяволу… Проникнуться какой-то ведущей эмоцией здесь не получается. Джека особо не жалко, так как его мотивация подана довольно поверхностно. Алкоголизмом он страдал и до встречи с Элли, и причина была не в ней, а в его собственном детстве. Вскрывать первоначальный конфликт, однако, режиссёру не особо интересно, и он постоянно соскальзывает с этой темы на более зрелищные танцы-пляски и любовь-морковь. То же самое и с Элли – радоваться за её успех невозможно, так как он слишком внезапный и слишком предсказуемый, а переживать из-за скрутившейся тугим узлом любовной линии проблематично, потому что нам то и дело подсовывают красочные картинки с её выступлений.
Главная фишка фильма – музыкальность – не выдерживает сравнения с «коллегами по цеху». Во-первых, набор песен достаточно эклектичен в жанровом плане: меланхоличное, вдумчивое кантри сменяется однообразной, безликой поп-жвачкой. Во-вторых, здесь всего один хит – номинированная на «Оскар» «Shallow» - и она далеко не так привязчива, как, например, звучащая в позапрошлом году из каждого утюга «City of Stars» («Ла-ла-лэнд»). Довольно иронично также, что герои несколько раз повторяют фразу: «Звездой может стать только тот, кому есть, что сказать» - и при этом на полном серьёзе распевают тексты, вроде «Почему ты так хорош в этих джинсах, почему у тебя такая классная задница» или «Положи меня на кровать, исцели меня, прикоснись к моей душе». Куда более достойны в плане текстов, да и общей подачи, схожие по теме картины «Я ухожу, не плачь» (‘Country Strong’) или «Переступить черту» (‘Walk the Line’).
Абсолютно провальной новую версию «Звезды», в итоге, не назовёшь, но и восьми номинаций на «Оскар» она не оправдывает. Здесь есть удачные сцены, например, концертные съёмки в начале фильма, и есть диалоги, в которых почти проскакивает искра, например, в беседе Элли и Джека у супермаркета, когда девушка выдаёт экспромт. Однако, собрать происходящее в цельное и мощное высказывание режиссёр так и не смог.
Эта история стара, как мир, и видела уже, как минимум, три киновоплощения. Конечно, сейчас вряд ли кто-то кинется смотреть одноимённые фильмы 37-го и 54-го годов, и даже от версии 76-го года изрядно тянет нафталином – уж слишком несуразна для современного глаза афро-причёска Барбары Стрейзанд. Но существовала ли какая-то другая, помимо визуального апгрейда, причина зажигать на экранах новую «Звезду»? Было ли у создателей, что добавить к расхожему мифу о Пигмалионе и Галатее? Изначально картину планировал снимать Клинт Иствуд, и, возможно, у старого ковбоя действительно было припасено несколько крепких пуль в обойме. Однако, в результате четырёх лет переговоров и подбора актёров, режиссёрское кресло занял Брэдли Купер, до этого видевший камеру лишь со стороны объектива. Неопытность актёра на новом поприще проявилась в ощутимо рваной подаче истории: драйвовые концертные выступления, сделанные по всем канонам музыкальных лайв-клипов, сменяются тёмными, снятыми «из-под-коленки-так-что-не-видно-половины-лица», обрывочными диалогами. Бросается в глаза разница между условно первой и второй частью фильма: если вступление кажется лирично-акустическим (герои поют кантри и разговаривают по душам), то завершение проходит под ослепительный свет софитов, блеск экстравагантных костюмов и ритмичный унц-унц поп-хитов. Адекватные склейки между всем этим попросту отсутствуют, и складывается впечатление, что Купер просто пробовал всё подряд из расчёта, что хотя бы один вариант окажется правильным. Подобный же раздрай царит и в сюжете. Режиссёр мешает в одну кучу депрессию угасающей рок-звезды Джексона Мейна (Брэдли Купер), эйфорию набирающей популярность старлетки (Леди Гага), какофонию зависти, обиды и нежности в их отношениях, детские травмы, комплексы по поводу внешности, семейные скелеты в шкафу и компромиссы при продаже души дьяволу… Проникнуться какой-то ведущей эмоцией здесь не получается. Джека особо не жалко, так как его мотивация подана довольно поверхностно. Алкоголизмом он страдал и до встречи с Элли, и причина была не в ней, а в его собственном детстве. Вскрывать первоначальный конфликт, однако, режиссёру не особо интересно, и он постоянно соскальзывает с этой темы на более зрелищные танцы-пляски и любовь-морковь. То же самое и с Элли – радоваться за её успех невозможно, так как он слишком внезапный и слишком предсказуемый, а переживать из-за скрутившейся тугим узлом любовной линии проблематично, потому что нам то и дело подсовывают красочные картинки с её выступлений. Главная фишка фильма – музыкальность – не выдерживает сравнения с «коллегами по цеху». Во-первых, набор песен достаточно эклектичен в жанровом плане: меланхоличное, вдумчивое кантри сменяется однообразной, безликой поп-жвачкой. Во-вторых, здесь всего один хит – номинированная на «Оскар» «Shallow» - и она далеко не так привязчива, как, например, звучащая в позапрошлом году из каждого утюга «City of Stars» («Ла-ла-лэнд»). Довольно иронично также, что герои несколько раз повторяют фразу: «Звездой может стать только тот, кому есть, что сказать» - и при этом на полном серьёзе распевают тексты, вроде «Почему ты так хорош в этих джинсах, почему у тебя такая классная задница» или «Положи меня на кровать, исцели меня, прикоснись к моей душе». Куда более достойны в плане текстов, да и общей подачи, схожие по теме картины «Я ухожу, не плачь» (‘Country Strong’) или «Переступить черту» (‘Walk the Line’). Абсолютно провальной новую версию «Звезды», в итоге, не назовёшь, но и восьми номинаций на «Оскар» она не оправдывает. Здесь есть удачные сцены, например, концертные съёмки в начале фильма, и есть диалоги, в которых почти проскакивает искра, например, в беседе Элли и Джека у супермаркета, когда девушка выдаёт экспромт. Однако, собрать происходящее в цельное и мощное высказывание режиссёр так и не смог.