Фильм хороший. Даже более чем. Хлебников смог уловить некую удивительную интонацию, когда рутина, безысходность (к слову, пьют здесь куда больше, нежели в поруганном за это «Левиафане»), некоммуникабельность и даже несправедливость каким-то странным образом не угнетают. Быть может, этот эффект достигается нарочитой простотой, почти документальностью, тем самым превращая происходящее на экране не в кинематографическую обыденность, от которой зрителю, как правило, становится скучно, но в обыденность жизненную, нашу с вами. Право слово, после 2/3 картины я подумал, что фильм, благодаря своей манере повествования — дом, работа, дом, работа — может длиться бесконечно. И не наскучить. А это, признаться, для меня парадоксально. Потому что в течении почти всего экранного времени какого-то явного вектора повествования, его развития практически нет. А переживаемые персонажами эмоции столь трудно формулируемы (и, добавлю, столь узнаваемы), что приводят лишь к спонтанным вспышкам истерики. Как и в жизни.
Можно, конечно же, начать задавать вопросы авторам: «Что не устраивает героиню в герое?», «Почему в начале герой представлен постыдным алкоголиком?» и «Неужели ничего, кроме работы и пьянок с друзьями, у героев в жизни нет?» Но, честное слово, не хочется. Их жизнь немножко «слишком рутинная» лишь потому, что авторы отбросили всё то мнимое разнообразие, за которым все мы прячемся. Их жизнь слегка «слишком бессмысленна» лишь потому, что смысл каждый изобретает сам. Герои «Аритмии» просто живут. И в этом их ценность, честность, красота и притягательность. За это же и мой поклон как авторам — Борису Хлебникову и Наталии Мещаниновой, так и всему актёрскому составу фильма, во главе с «настоящими» Александром Яценко и Ириной Горбачёвой!
Фильм хороший. Даже более чем. Хлебников смог уловить некую удивительную интонацию, когда рутина, безысходность (к слову, пьют здесь куда больше, нежели в поруганном за это «Левиафане»), некоммуникабельность и даже несправедливость каким-то странным образом не угнетают. Быть может, этот эффект достигается нарочитой простотой, почти документальностью, тем самым превращая происходящее на экране не в кинематографическую обыденность, от которой зрителю, как правило, становится скучно, но в обыденность жизненную, нашу с вами. Право слово, после 2/3 картины я подумал, что фильм, благодаря своей манере повествования — дом, работа, дом, работа — может длиться бесконечно. И не наскучить. А это, признаться, для меня парадоксально. Потому что в течении почти всего экранного времени какого-то явного вектора повествования, его развития практически нет. А переживаемые персонажами эмоции столь трудно формулируемы (и, добавлю, столь узнаваемы), что приводят лишь к спонтанным вспышкам истерики. Как и в жизни. Можно, конечно же, начать задавать вопросы авторам: «Что не устраивает героиню в герое?», «Почему в начале герой представлен постыдным алкоголиком?» и «Неужели ничего, кроме работы и пьянок с друзьями, у героев в жизни нет?» Но, честное слово, не хочется. Их жизнь немножко «слишком рутинная» лишь потому, что авторы отбросили всё то мнимое разнообразие, за которым все мы прячемся. Их жизнь слегка «слишком бессмысленна» лишь потому, что смысл каждый изобретает сам. Герои «Аритмии» просто живут. И в этом их ценность, честность, красота и притягательность. За это же и мой поклон как авторам — Борису Хлебникову и Наталии Мещаниновой, так и всему актёрскому составу фильма, во главе с «настоящими» Александром Яценко и Ириной Горбачёвой!