Как эти трое могли быть одной семьёй? Рассматривая лицо Джо в анфас и в профиль, не видишь ни малейшего сходства с его родителями, которых, если спрашивать, не узнаешь, что связало и ради чего: их прошлое мелькает отсветом нескольких мимолётных фраз, их настоящее, едва обозначив любовь, начинает, как кажется, беспричинно рассыпаться у нас на глазах, разбивая сердце ребёнка, с ужасом наблюдающего за происходящей у него на глазах семейной катастрофой, возникающей из-за некстати просыпающихся мужских амбиций отца, поведение которого отдаёт идиотизмом наивных заблуждений, более естественным для его сына, изъеденного ужасным вопросом: «Что будет дальше, потом?».
Куда больше родственных черт у Эда Оксенбульда с Джейком Джилленхолом и Кэри Маллиган, с которыми он профессионально делит актёрскую участь, тонкое чутьё момента и характера, вне зависимости от несуразности положения вещей, определяемого отрывочным, фрагментарным течением истории, более напоминающей те самые портретные фотографии, что, подрабатывая, в ателье делает четырнадцатилетний Джо, расставляя и рассаживая клиентов по наставлению пожилого фотографа.
Таким фотографом представляется и начинающий режиссёрскую карьеру замечательный и любимый многими актёр Пол Дано, в подростковом возрасте сыгравший в другой семейной трагедии, что, очевидно, повлияло на выбор материала для дебютной картины, который пал на роман Ричарда Форда, хорошенько искромсанный ради актёрского проекта, максимально упрощающего задачу постановщика, практикующего по расхожим типологиям, имея железный аргумент в лице признанных и восходящих звёзд, с которыми он может не волноваться о том, что кто-то покинет зал раньше срока, пусть даже ясно, что ждать от фильма особо нечего, кроме очередной глупости главного героя, которому безмозглая совесть не позволяет вовремя прикусить язык.
По итогу, Дано успешно справляется со своей несложной задачей, выступая не мастерским драматургом, но чувствительным подростком, обескураженным отношениями взрослых, в меру слабых сил делающим всё возможное, чтобы собрать семью вместе, растерянно пропадая в широте желаемого и возможного, пользуясь удобным случаем, чтобы остановить счастливый для себя и важный момент.
Как эти трое могли быть одной семьёй? Рассматривая лицо Джо в анфас и в профиль, не видишь ни малейшего сходства с его родителями, которых, если спрашивать, не узнаешь, что связало и ради чего: их прошлое мелькает отсветом нескольких мимолётных фраз, их настоящее, едва обозначив любовь, начинает, как кажется, беспричинно рассыпаться у нас на глазах, разбивая сердце ребёнка, с ужасом наблюдающего за происходящей у него на глазах семейной катастрофой, возникающей из-за некстати просыпающихся мужских амбиций отца, поведение которого отдаёт идиотизмом наивных заблуждений, более естественным для его сына, изъеденного ужасным вопросом: «Что будет дальше, потом?». Куда больше родственных черт у Эда Оксенбульда с Джейком Джилленхолом и Кэри Маллиган, с которыми он профессионально делит актёрскую участь, тонкое чутьё момента и характера, вне зависимости от несуразности положения вещей, определяемого отрывочным, фрагментарным течением истории, более напоминающей те самые портретные фотографии, что, подрабатывая, в ателье делает четырнадцатилетний Джо, расставляя и рассаживая клиентов по наставлению пожилого фотографа. Таким фотографом представляется и начинающий режиссёрскую карьеру замечательный и любимый многими актёр Пол Дано, в подростковом возрасте сыгравший в другой семейной трагедии, что, очевидно, повлияло на выбор материала для дебютной картины, который пал на роман Ричарда Форда, хорошенько искромсанный ради актёрского проекта, максимально упрощающего задачу постановщика, практикующего по расхожим типологиям, имея железный аргумент в лице признанных и восходящих звёзд, с которыми он может не волноваться о том, что кто-то покинет зал раньше срока, пусть даже ясно, что ждать от фильма особо нечего, кроме очередной глупости главного героя, которому безмозглая совесть не позволяет вовремя прикусить язык. По итогу, Дано успешно справляется со своей несложной задачей, выступая не мастерским драматургом, но чувствительным подростком, обескураженным отношениями взрослых, в меру слабых сил делающим всё возможное, чтобы собрать семью вместе, растерянно пропадая в широте желаемого и возможного, пользуясь удобным случаем, чтобы остановить счастливый для себя и важный момент.