Стиви не уверен в себе, испытывая обиду и злость, едва сдерживаемый терпением, привычно получает тумаки от старшего брата, оставаясь на периферии внимания матери — одиночки, устало склонившейся над пазлами своей не слишком удачной жизни, с восемнадцати лет обременённая детьми, но лишённая помощи, как был лишён её тринадцатилетний Стиви, слонявшийся сам по себе, пока не наткнулся на шумную компанию скейтеров, решительно отстаивая своё, смело укрощая недовольного.
Побаиваясь, что не примут, он тихонько подкрался к ним поближе, чтобы показаться на глаза, а те, как показалось, были к тому готовы, задавая проверочный вопрос, получая от малыша вместо ответа обезоруживающий встречный, ставший для него пропуском в пёструю команду дружных парней, собирающихся изо дня в день, проводя вместе свободное время раскатывая по улицам и оттачивая трюки на крышах или школьных дворах, переводя дыхание в перерывах за разговорами.
Те самые девяностые, без вездесущего интернета и надоедливых гаджетов, когда социальная сеть складывалась из непосредственных контактов и живой связи, а войти в группу можно было под одобрительные возгласы и крепкие объятия сотоварищей, становясь частью того целого, чем были эти совершенно не похожие один на другого ребята, питавшие уверенность в спорте и в общении, вместе являясь опорой для каждого в отдельности и немудрено, что у некоторых вспыхивала ревность, когда кто-то мог собраться покинуть её.
Дело не только в замечательных актёрах: Джона Хилл безупречно располагает сцены, помещая их и выводя из критических положений, очерчивая круги интересов, заботы и объекты внимания, отмечаясь стилистической точностью представленной на экране подростковой среды, как и удивительно простыми, но невероятно тёплыми, можно сказать, задушевными интонациями в отношениях между подростками, которые обезоруживают даже разгневанную мать, считавшую ребят бедой для своего ребёнка.
Что важно, Джона Хилл сделал фильм не о распаде, а о сближении, не пережимая с асоциальностью молодёжного поведения, а выводя наверх самоорганизацию очень небольшого сообщества, решающего те проблемы, до которых не добрались ни родители ребят, ни само общество, и в руках режиссёра эта позитивная сторона объединения превосходит ничтожный, по сравнению с ним, ущерб морали и нравственности, местами вызывая удивление тем, что результат оказывается целомудреннее, чем можно было того ожидать.
Ожидая проявлений кислотности молодёжной культуры, не предполагаешь найти в ней взвешенную смысловую ориентацию, наблюдая за темпераментным взаимодействием ярких характеров, высвечивающих индивидуальность отдельной личности, подверженной комплексному влиянию широких и узких кругов общественности, находя свой спасительный круг, делающий их уверенным и свободным, не теряя открытого лица и достойного облика, тем самым ломая стереотип о потерянном поколении, оказывается способном сохранить себя и спасти.
Тяга к вечеринкам не мешает им думать и не отменяет мечты, соразмерной масштабу их желаний, есть даже своя философия, носителем которой является, можете удивиться, самый прочный из всех, цветной парень, в полной мере способный оценить то, что на протяжении их знакомства выпадает на долю Стиви, перенимающего опыт старшего товарища, говорящего ему о том, что человеку может много чего перепасть от жизни, но важнейшим будет та мудрость, которую он вынесет для себя из её ударов, станет ли прочнее, найдёт новые силы и силу в тех, кто верит в него.
Стиви не уверен в себе, испытывая обиду и злость, едва сдерживаемый терпением, привычно получает тумаки от старшего брата, оставаясь на периферии внимания матери — одиночки, устало склонившейся над пазлами своей не слишком удачной жизни, с восемнадцати лет обременённая детьми, но лишённая помощи, как был лишён её тринадцатилетний Стиви, слонявшийся сам по себе, пока не наткнулся на шумную компанию скейтеров, решительно отстаивая своё, смело укрощая недовольного. Побаиваясь, что не примут, он тихонько подкрался к ним поближе, чтобы показаться на глаза, а те, как показалось, были к тому готовы, задавая проверочный вопрос, получая от малыша вместо ответа обезоруживающий встречный, ставший для него пропуском в пёструю команду дружных парней, собирающихся изо дня в день, проводя вместе свободное время раскатывая по улицам и оттачивая трюки на крышах или школьных дворах, переводя дыхание в перерывах за разговорами. Те самые девяностые, без вездесущего интернета и надоедливых гаджетов, когда социальная сеть складывалась из непосредственных контактов и живой связи, а войти в группу можно было под одобрительные возгласы и крепкие объятия сотоварищей, становясь частью того целого, чем были эти совершенно не похожие один на другого ребята, питавшие уверенность в спорте и в общении, вместе являясь опорой для каждого в отдельности и немудрено, что у некоторых вспыхивала ревность, когда кто-то мог собраться покинуть её. Дело не только в замечательных актёрах: Джона Хилл безупречно располагает сцены, помещая их и выводя из критических положений, очерчивая круги интересов, заботы и объекты внимания, отмечаясь стилистической точностью представленной на экране подростковой среды, как и удивительно простыми, но невероятно тёплыми, можно сказать, задушевными интонациями в отношениях между подростками, которые обезоруживают даже разгневанную мать, считавшую ребят бедой для своего ребёнка. Что важно, Джона Хилл сделал фильм не о распаде, а о сближении, не пережимая с асоциальностью молодёжного поведения, а выводя наверх самоорганизацию очень небольшого сообщества, решающего те проблемы, до которых не добрались ни родители ребят, ни само общество, и в руках режиссёра эта позитивная сторона объединения превосходит ничтожный, по сравнению с ним, ущерб морали и нравственности, местами вызывая удивление тем, что результат оказывается целомудреннее, чем можно было того ожидать. Ожидая проявлений кислотности молодёжной культуры, не предполагаешь найти в ней взвешенную смысловую ориентацию, наблюдая за темпераментным взаимодействием ярких характеров, высвечивающих индивидуальность отдельной личности, подверженной комплексному влиянию широких и узких кругов общественности, находя свой спасительный круг, делающий их уверенным и свободным, не теряя открытого лица и достойного облика, тем самым ломая стереотип о потерянном поколении, оказывается способном сохранить себя и спасти. Тяга к вечеринкам не мешает им думать и не отменяет мечты, соразмерной масштабу их желаний, есть даже своя философия, носителем которой является, можете удивиться, самый прочный из всех, цветной парень, в полной мере способный оценить то, что на протяжении их знакомства выпадает на долю Стиви, перенимающего опыт старшего товарища, говорящего ему о том, что человеку может много чего перепасть от жизни, но важнейшим будет та мудрость, которую он вынесет для себя из её ударов, станет ли прочнее, найдёт новые силы и силу в тех, кто верит в него.